Чтение онлайн

– М-да, я бы таки поговорил с этим Йелтом Нокторном насчёт того вызова на дуэль от Хромца…

– Что, Лайл?

– Ничего, мысли вслух. А есть способ… я не знаю, приманить эту дрянь? Или убить?

Я уже приготовился, что в меня прилетит кошка – раз уж Мел её взгромоздила на колени. Но наследница Драккантов внезапно не возражала против истребления дрянной ящерки.

– Приманить или отпугнуть… не знаю, но попробовать нужно, Аманда, на тебя вся надежда, – начальство полезло истязать причёску, которая за последний час и так обратилась во что-то малопристойное. – Убить ложного василиска можно обычным способом. Удар чем-то острым. Огонь. Холод.

– На яд бы я не ставила, сладенькая… – пробормотала Аманда, которая свела плотное знакомство со второй кошкой. Нэйш улыбался с такой нежностью, что в его улыбке буквально отражался дарт. Олкест кашлянул нерешительно.

– Я ведь не ошибаюсь, они как змеи или другие ящерицы? При холоде впадают в спячку?

– Мантикора знает, это ж магические перерожденцы, – прилетело от Мел. – Может, эти дряни по снегу гуляют, как единорог по полю элейса.

– И в любом случае – переморозить все оранжереи не выход, – добавила Арделл. – В теории, конечно, можно открыть все двери и окна и впустить внутрь холод с улицы…

Тройной вздох Аманды, Хааты и Уны выразил скорбь о местных цветочных красотах.

– …но кто может поручиться, что веретенщик не затаится где-то – да хоть и землю зароется – не заснёт до лучших времён? Или не переберётся в дом? Или что он уже не в доме? Никаких холодовых чар не хватит выстуживать все помещения.

Так же, как и никаких магов – хоть и Следопытов – не хватит, чтобы отыскать малька в реке. Или, как говорят у нас в деревне, сосновую иголку в лесу. Я уже даже не удивляюсь, что Арделл согласилась на эту миссию – звучит невыполнимо и безумно, в её лучших традициях. Вон даже Хаата трёт землистой ладошкой лоб и шепчет явно что-то терраантски-малоцензурное.

Начальство скептически оглядело ковчежное «тело» и достало из-за метафорической пазухи мешок с последней дозой перца.

– О веретенщиках в Кайетте не слышали около двухсот лет. Во всяком случае, последний случай Сонного мора был в Вейгорде в тысяча четырёхсот первом. Это если официально. Встречалось что-то подобное в глуши, но только слухи, очень быстро исчезающие. Я склонна думать, что и в Айлоре, и в Вейгорде вряд ли хотели бы, чтобы кто-то знал о том, каково происхождение ложных василисков. Или для чего их применяли.

«Чу-у-у-удненько, – стонала внутри крыса инстинкта, обожравшаяся отборными плохими новостями. – Мне, пожалуйста, ещё парочку вкусненьких. На десерт».

– Думаю, мне не нужно обозначать – чем грозит новое появление веретенщиков. Если кто-то вздумал их то ли выводить, то ли разводить…

То твари могут сбежать и закатить Сонный Мор, не хуже чем во время Братских войн. О которых безбожно врут все стороны, так что точное число жертв всё равно не узнать. Но в любом случае – тысячи.

– Г-госпожа Арделл… а они могут… ну, знаете…

Гриз с некоторым недоумением пронаблюдала за тем, как малый пытается изображать размножение. При помощи кулачков, целомудренно опущенных ресниц и покраснения на всех видимых участках себя.

– Кто-нибудь подглядывал за ними в замочную скважину? – подсказал я шёпотом. – Вообще, магические перерожденцы это умеют?

– Какое прекрасное поле для исследований, – промурлыкала Аманда, перебирая кошачью шерсть.

В «Ковчежец» явно налетело слишком много весны.

– От трёх до десяти яиц в кладке, – отозвалась Арделл, чарам весны неподвластная. – Да. Перерожденец с возможностью размножения. Но размножаются только в местах высокого скопления магии – например, там, где куча артефактов. И если уж собираются размножаться в таком месте – стараются очистить территорию от людей полностью.

Варгиня подождала, пока решительно все ощутят себя сидящими в самом центре территории, которая идеально подходит для гнезда веретенщика.

– Лекарство от укуса пока что известно одно. То, которое помогло служанке сегодня. Поэтому на этот раз уйдут не только те, кто хотел бы не участвовать, – Олкест возмущённо подпрыгнул в кресле. – Если вы не влюблены в кого-то или в вас кто-то не влюблён…

Скрипучие и свистящие звуки – смех Хааты – идеально подвели черту под этой ситуацией.

– Я остаюсь, – выпалил Олкест. Машинально он изобразил на кулачках какую-то оргию веретенщиков, но излучал решимость пополам с вулканическим румянцем. Наступившая тишина была полна знания – причём, знание поперёк с предвкушением струилось решительно отовсюду.

Гризельда Арделл – единственная пребывающая в блаженном неведении – прочертила взглядом линию «Янист-Мел» и задумчиво кивнула.

– Мел…

– Без вариантов, – отрубила те. Демонстрируя совершенную беспечность в отношении своей жизни. – Следопыт будет нужен. Конфетка, набодяжь мне бодрящего и на восполнение сил побольше.

Вина из глаз Яниста Олкеста, казалось, готова затопить зал.

Вторую черту Арделл прочертила от угла до Нэйша. Или, вернее, от Уны в углу и до Нэйша. И по этому поводу говорить ничего не стала.

Хаата под следующим вопросительным взглядом опять свистяще рассмеялась.

– Дурной корень никто не любит. Только любите вы. Буду ходить. Слушать, искать тут. Не надо бояться. Тварь не тронет. Боится тех, что с корнями.

И добавила длинную фразу на своём языке – из скрипа, свиста и диковатого распева. Мел хмыкнула со своего места, а у Арделл подскочили брови.

– Об этом я не думала… хм. Ну, если ты так решила – спасибо, Хаата. Аманда…

Черти водные, – сообразил я запоздало. – Она же сейчас дойдёт до меня. И мне придётся либо прилюдно признаваться в горячих чувствах к прекрасной травнице (что-то мне кажется, она не оценит публичное признание), или нужно что-то врать, иначе Гильдия доконает меня не хуже ядовитой ящерки. В любом случае, нужно остаться в поместье, там посмотрим.

– …неужели ты полагаешь, что даже и в питомнике на найдётся пылающих сердец, славная?

Аманда подмигнула мне блестящим чёрным глазом – я ответил игривым тиком с левого века.

– Ну-у-у, не знаю, как там у женской половины этого мира с обожанием меня… но я-то точно кое-кого, скажем так, храню в сердечке, – очередная линия, которую прочертила Арделл взглядом, оказалась малость удивлённой. – И клятвенно заверяю, что далеко бегать не придётся… сойдет, если я обозначу имя и положу записку в карман, а?