Чтение онлайн

– Между прочим, называть эту реликвию рода клинком девяти колен было бы не совсем верно. Есть старое поверье – если девять колен рода владеют родовым атархэ, при этом все девять колен – с одним и тем же Даром, то атархэ становится непобедимым. Потому их и именуют девятиколенными. Но Белый Лис видел девять колен Мечников ещё при Стимфереллах, а до того принадлежал Шеннетам из Вейгорда, хотя вир их знает, может, они не все были мечниками. Зато на их гербе как раз был белый лис. В общем, этому клинку самое меньшее – лет пятьсот, а в семейном предании и вовсе утверждалось, что он создан ещё до Войны Артефактов. Одними из тех Мастеров, которые владели настоящим искусством – так что их произведения были способны на невообразимое.

Остальные котята ползут вон из корзинки – всем хочется прогуляться по Кайетте. Хромой Министр уделяет внимание и им.

– Да… Но при мне эта реликвия в основном лежала в церемониальном зале. Непременный участник семейных церемоний – знаете, вынести, торжественно попялиться, не вынимая из ножен. При Вступлении в Право он так же торжественно передавался новому полноправному члену рода. На одну минутку. И хотя все родные как заведённые твердили, что это – бесценный атархэ… едва ли они знали, какие силы в нём скрыты. Если, конечно, такие силы вообще были.

– Про Белый Лис ходит множество легенд, – Она знает – кто мог рассказать бы эти легенды, но это потом, потом… Но всё же Гриз невольно прикрывает ладонью губы. Храня их тепло.

– Предок даже книжку написал. Вся эта чушь насчёт «гибель рода придёт, когда будет утрачена сия реликвия» и «лишь в деснице истинного Мечника Белый Лис просияет своей истинной силой». Считаете, даарду Хаата и её сообщники верили во что-то подобное?

– Вы сами видели. И слышали.

Едва ли Эвальду Шеннетскому нужно объяснять – кого хотели убить изгнанники-терраанты при помощи Белого Лиса. Потому что считали, что никак иначе его не убить.

Шеннет с немного обиженным видом рассматривает укушенный котёнком палец. Так, будто это не он пару часов назад в Сказочном зале обсуждал с Гриз судьбу Хааты. Будто это не его Гриз просила дать ей один разговор – а он в ответ настоял на месте этого разговора. И на присутствии «небольшой публики».

Будто это не было ещё одним испытанием.

– Всё хотел испробовать эти следящие артефакты. Мастер не соврал – качество отличное. Любопытно, где они всё же собирались искать этот клинок? Моя матушка озаботилась тем, чтобы драгоценная реликвия мне не досталась. Да к тому же, есть ещё эти семейные легенды. Будто бы Белый Лис исчезает для недостойных и появляется для достойных – словом, он сам по себе не так прост. Я, конечно, тоже интересовался этой тайной – полагаете, они могли напасть на какой-то след?

– Полагаю, едва ли. Скорее они нашли, что солгать терраантам-изгнанникам. Воспользовавшись тем, что на свой лад даарду весьма наивны. К примеру, сказали, что тайник может открыться только после вашей смерти. Или что мечом можно воспользоваться только после вашей смерти – помните, она сказала «освободить».

– К слову, знакомый клич. Вы не считаете, что это связано с…

«Освободи! Освободи! Освободи!» – взвиваются хриплые голоса среди стен внутренней крепости. Гриз давит озноб (губы такие тёплые!).

– Хаата как-то сказала, что этих одержимых даарду посылает на поиски сам Всесущий. Едва ли Всесущий послал бы их искать этот клинок.

– На его месте я бы как раз послал кого-то искать этот клинок. Если то, что говорила ваша подруга, – верно…

Молчание в серебристой комнате. Среди стен, расшитых шёлком.

Если что-то может тебя убить – ты найдешь это, пока не нашёл кто-то другой. Но едва ли станешь посылать на поиски врагов.

– А я-то уж думал, кто-то напал на след и решил заполучить себе бесценную реликвию, – Шеннет делает выпад воображаемым мечом. – Почти обнадёжился. Любопытно было бы узнать, куда всё-таки делся этот клинок.

О Белом Лисе ходит много легенд, – молчит в ответ Гриз. Некоторые знаю даже я. Например, ту, по которой один вельможа купил себе место министра в обмен на реликвию предков. Или продал эту же реликвию. Или заложил в древнем заговоре – в обмен на способность читать в душах людей.

Впору поверить в то, что эта способность есть у Эвальда Шеннетского.

– Итак, нашим милым заговорщикам понадобилось содействие терраантов – и в лаборатории, и здесь. А господин Флористан обладал нужными знакомствами даже и в этой сфере – и нашёл, чем привлечь даарду на свою сторону. Обставил всё как обмен клятвами и вынудил нескольких изгнанников из племени выполнять его приказы. Может, они и сами были этому не рады, но посчитали, что цель стоит средств. Всё ведь так и было? А теперь объясните же мне, Гриз, почему вы просили её отпустить.

Он поднимает серого котёнка на колени и нежно поглаживает его. Но Гриз кажется, что пальцы Шеннета высекают искры о кошачью шерсть.

– Я не спорил с вашим решением – даже отдал приказ её не задерживать. И я вполне уверен, что на свой лад даарду Хаата преследовала высокие цели. Но она всё же пыталась убить мою жену.

– И после единственного раза не повторяла попыток.

– Одна попытка в случае с веретенщиком – неоправданно много. Вам не кажется?

Котёнок выгибает спинку и шипит – полная противоположность расслабленному, благожелательному хозяину.

– Вы сами сказали. Я попытаюсь спасти всех. И кажется, как раз это вас устраивало. Но если вам интересно, были ли у меня другие причины…

В крепости Гриз– нашествие шипящих котят. Горбят спинки, разевают розовые ротики. Вцепляются коготками в незыблемо стоящие стены.

– Первая – вы получили агента среди терраантов. Это разве не драгоценно? Что бы ни происходило с Кайеттой, терраанты и их верховный жрец – часть этого. Хаата объявится, если будет нужно, поверьте.

Шеннет и котёнок следят за ней с интересом. Как за птичкой, которая пока не подлетела достаточно близко для броска.

– Вторая причина – то, что вы узнали имя своего заговорщика из Айлора. Мне нужно повторять, что Хаата говорила о руке, которая нашлась для клинка? И вы же только что сами озвучивали легенды из книги о Белом Лисе.

Шеннет приопускает ресницы и отпускает погулять лёгкую мальчишескую усмешку. Можно было бы уже умолкать, но Гриз выдыхает последнее:

– И ещё – вы можете считать это первым из обещанных мне желаний.

Какое-то время они смотрят друг на друга. Первый министр Айлора и варг из питомника Вейгорда. А стены вокруг обращаются в лунный лес, серебрятся шёлковые стволы. А возле них – перекрёсток, где сошлась вся Кайетта, и диковинные звери разгуливают по дорогам, и воздвигся холм у перекрёстка – припорошённый ранним снегом бумаг.

– Девятеро и все их дети – как же приятно ощущать, что не ошибся в своём выборе. Значит, вы всё-таки решили подумать над моим предложением. А как с остальными желаниями? Я не ограничиваю вас во времени, но если вдруг…

На лунных перекрёстках вечно встречаются духи-искусители. С ясными глазами и открытыми улыбками.

– Вы услышите оба сейчас. Второе желание… мне нужно название цветка. Противоядия для Йеллта Нокторна.

Ты предвидел это, – думает Гриз. Предвидел и сделал ещё одним испытанием. И судьбу Хааты, и судьбу бедного Нокторна. Ты никогда не давал мне три желания, лукавый министр.