Чтение онлайн

Я полагал, что рот уже надо бы прикрыть. Но вид Хромца, толкующего о сказочках, – это и для трижды покойника как-то чересчур.

– Из всего, о чём мне доложил господин Даллейн, самой примечательной мне показалась ваша теория о разных союзниках и разных целях. Кое-что напоминает, а? Так вот, если говорить о тех, кто сошёлся на нашем воображаемом перекрёстке…

Острие тросточки указывало на дракона. Тот был изображён самую чуточку фривольно. Крупнее человека раза в два, весь в бирюзовой чешуе – но зато на задних лапах, с книгами под мышкой и с моноклем в глазу – видно, художник не знал, как иначе изобразить учёность.

– Древнее олицетворение мудрости, которое может принимать облик человека – и дарует ему знания, но только не всегда добрые знания. Драконов и их даров нужно остерегаться… Прямо как наших знакомых, которые с чего-то решили разводить веретенщиков. Пожалуй, у меня есть предположения по поводу того, кто это может быть. В Кайетте не в первый раз возникают незаконные союзы учёных. Но один из таких союзов примечателен своей живучестью. Может быть, вы слышали ту историю про Академию Таррахоры, семидесятилетней давности. Раскол Академии. Попытка возродить драконов. Исход учёных, а во главе этого…

– Мантико… – Мел бухтела про эти, так их растак, эксперименты. Да и драккайны, как считают, из-за этого произошли, а уж этих я в питомнике навидался.

– Арвин Мантико, примечательный был учёный с идеями, которые пришлись по вкусу многим его последователям. И хотя самого Арвина Мантико вот уже сорок лет приняла вода – ученики продолжают славное дело.

– Возрождают драконов?

– О, не совсем. Хотя, может, и драконов тоже. Но в основном они помешаны на выведении исчезнувших животных. Или мифологических – вроде тех же первофениксов, – Шеннет поискал в потолочных небесах первофениксов, не нашёл и пожал плечами. – Совершеннейшие фанатики, можно сказать – секта. В методах не стесняются, вы видели это в Шеннетене. Поклоняются Мальчику из Энкера, и это… довольно-таки иронично, я бы сказал.

У дракона из сказочки видок был пакостливый. Мол, я, конечно, сейчас одарю вас мудростью, но кто сказал, что вам это понравится?

– А… финансирование?

– Отличный вопрос, господин Гроски. Я так думаю, они работают с контрабандистами и частными заказчиками. Выводят гибридов за деньги. Но не исключено, что у них есть какие-нибудь влиятельные покровители.

– Например, из тех, кому может понадобиться в скором времени куча веретенщиков? Но кому и для чего… в таком-то количестве…

Это же клятый Сонный Мор, снова Сонный Мор, тысячи смертей, а если эти твари размножаются – всё это расползётся по всей Кайетте… И теперь есть ведь эта бирюзовая дрянь, «пыльца фей», которая позволяет их направлять.

– А. Позвольте мне рассказать ещё об одной стороне наших заговорщиков, – теперь Шеннет указывал на фигуру Стрелка: статного, знатного и идущего освобождать свою возлюбленную от власти злой мачехи – потомственной ведьмы-нойя. – Вы же знаете сказку о Зелёном Стрелке?

Я скосился в начало зала. Там на одной из стен в ветвях раскидистого дуба притаилась фигура в зелёном плаще и с луком. Одна из любимых сказочек кузена Эрли – о богатеньком наследнике и искусном Стрелке, который повредил Печать и оттого был изгнан злобным отчимом (их в сказках только чуть поменьше, чем коварных мачех). С горя наследник сколотил шайку разбойников и принялся творить справедливость во все стороны. Попутно без Дара обстреливая знаменитейших Стрелков.

– А знаете ли вы, что легло в основу этой сказки? Поражаюсь, право: это и было-то века полтора назад, а вот во что превратилась история. В те времена мощных Стрелков ещё появлялось побольше, чем сейчас, а потому они устраивали турниры. На эти Турниры и начал являться лучник в зелёных одеждах и со странным луком – не атархэ, но с непонятными приспособлениями. Он не открывал своего лица, но неизменно выигрывал у остальных Стрелков. И вот настал день Большого Турнира в Аканторе. Там лучник в зелёном обстрелял всех и выиграл первый приз. А потом Первый Стрелок Кайетты вышел на середину арены и поднял правую ладонь. И все увидели, что она чиста. Нерейс Хоррел, сын мастера по изготовлению луков, был «пустым элементом».

– Нерейс Хоррел – это же тип, который…

– Основал Гегемонию Равных, Братство Чистых – словом, как там называется то милое государство, которое расположилось на Ничейных Землях. Да. Хоррел выгодно пустил в ход свой приз. Он быстро стал магнатом и всю жизнь собирал вокруг себя исключительно «пустых элементов» – таких же, как он сам. Под старость выкупил кусок Ничейных Земель и перевёл туда своё Братство Чистых – и за неполный век… – Шеннет развёл руками, – я бы сказал, они добились ошеломительных результатов. Вы, наверное, знаете, что они приглашают к себе «пустых элементов» со всей Кайетты, а своих детей к Камню не носят. Полагаются исключительно на прогресс, ведут торговлю всевозможнейшими изделиями – от тканей до сучильных машин… словом, они как будто полностью сосредоточены на выживании за счёт своей науки и разных занятных приспособлений. Не рвутся общаться с Магами Камня: продолжают линию основателя, а Нерейс Хоррел полагал, что «пустые элементы» – это не обделённые магией нищие, а новый виток эволюции. Лишённые магии и потому – лишённые ограничений, которых накладывает Печать. «Без Дара – но не бездарны», кажется, это их девиз, а? Они считают, что будущее Кайетты – за ними. И знаете, господин Гроски, я тут познакомился с некоторыми их достижениями, неофициально, так сказать…

«Через своих шпионов», – расшифровал я, мысленно.

– И если бы с Камнем что-то случилось… Ведь мы оказались бы беспомощны. Без артефактов, Травников с их зельями, магов воды, холода… Без Дара. А они – нет, и в таком случае как раз они бы могли стать… как бы это выразиться?

– Высшим звеном пищевой цепи, – предположил я малость осипшим голосом.

– Отличные метафоры у вас в питомнике. Так вот, во главе совета Равных у них сейчас Брид Цирзич, а он сторонник действий. Конечно, Гегемония слишком малочисленна, чтобы враждовать с кем-либо напрямую. Но они действуют исподтишка. Поощряют тех, у кого не хватает средств. Предоставляют им оружие. Словом, они делают всё, чтобы ослабить существующий в остальных государствах Кайетты порядок. И для этого заключают временами довольно занимательные союзы.

– В том числе финансируют этих, – я указал на дракона на стене, – учёных из секты Мантико?

– Да, и, возможно, не первый год. А вы увидели один из результатов этого союза. О причинах чётко сказать нельзя: либо господа учёные сами проявили такой интерес к веретенщикам, а пустошники просто обеспечили полигон и предложили не стесняться в средствах… Либо это изначально план Пустошей, в который включились последователи Мантико.

– Либо это был сторонний заказ, который учёные выполняли, а Гегемония финансировала?

– Во всяком случае хотя бы роль одного из сказки в таком случае понятна, верно ведь?

Острие тросточки теперь упиралось в лиса. Белого, оскаленного в ухмылке, с отчаянно ехидными зелёными глазами.

Такое ощущение, что старину Флористана попросили для этой картинки позировать.

– Как там было в сказке? Тот, кто видит путь в темноте и может вывести из любой беды… Благодаря своей хитрости. Ваш добрый знакомый выполнял связующую роль, так ведь? Голос Гильдии, добытчик артефактов и автор блестящего плана по тому, где лучше разместить временную лабораторию – так, чтобы бросить тень на меня. Или по тому, как доставить веретенщиков в замок.

Лицо у Шеннета никак не изменилось, да и голос своей лёгкости не потерял. Только в глазах почудился странный отблеск.

Будто свет заиграл на хорошо заточенной стали.

– Но тогда что этой компании нужно было от вас? Удар был нацелен на вашу супругу, но подставить-то они вас собрались. Эти самые фанатики творят что-то себе на уме – может, просто решили возродить популяцию веретенщиков, кто знает. Ребята с Пустоши вообще за любое веселье, если это ослабит магов Кайетты. Но вся эта история с вами… и с нами…