Чтение онлайн

— Эти стражи созданы Софеной, — тихо пояснил Кайл. — Они не пропускают тех, чьи помыслы нечисты.

— Как проверяют? — едва слышно спросила Элоиза.

— По-разному, — пожал плечами проводник. — Порой просто преграждают путь. А иногда… показывают то, чего ты боишься больше всего. Но если сердце чисто — стражи склоняют ветви в знак приветствия.

Ключ в ладони Элоизы потеплел, едва заметно вибрируя. Она вставила его в замок — раздался тихий щелчок.

Ворота медленно, со скрипом, распахнулись, открывая проход внутрь. В тот же миг статуи едва качнулись, а ветви омелы в их руках склонились к земле — почтительно, словно в молчаливом поклоне.

Кайл сделал шаг вперед.

— Они признали вас, — улыбнулся он. — Добро пожаловать в «Сумеречный сад», госпожа Элоиза.

Женщина втянула воздух полной грудью, стараясь унять волнение. Перед ней раскинулась аллея, вымощенная серым камнем. По краям росли высокие тисы, их темные кроны почти смыкались над головой, создавая сумрачный тоннель. Вдалеке, за изгибом дорожки, проглядывали очертания главного здания — массивного, с башнями и многочисленными окнами, некоторые из которых были заколочены.

— «Сумеречный Сад»… — тихо повторила Элоиза, переступая вход на территорию поместья. — Теперь я понимаю это название. Здесь действительно всегда сумерки.

Кайл кивнул:

— Да, и кажется, что время здесь течет иначе. Будьте готовы: это место будет испытывать вас на каждом шагу. Но я рядом — и помогу, чем смогу.

— Спасибо, Кайл, — искренне поблагодарила его спутница. — Без вас я бы не справилась.

Она оглянулась на ворота, которые медленно закрывались за ними, отрезая путь к отступлению. Впереди ждала аллея, ведущая к дому Софены, — и множество тайн, ждавших своего часа.

Элоиза вошла в прихожую, и воздух тут же наполнился шепотом: не словами, а отголосками забытых заклинаний. Казалось, дом дышал, вспоминая давние времена.

Просторная прихожая с высоким сводчатым потолком встретила их тишиной. Стены облицованы темным дубом: на панелях вырезаны травы, корни и созвездия. Вдоль стен выстроились старинные сундуки с коваными уголками, украшенные узорами из переплетенных ветвей.

На полу лежал толстый ковер. Его выцветший орнамент был когда-то пурпурный и изумрудный. А теперь казался приглушенным, словно впитал пыль веков.

У стены стоял массивный шкаф из черного дерева. Его зеркальные дверцы мерцали, будто за стеклом кто-то двигался. Но стоило приглядеться, как видение исчезло.

Рядом висит овальное зеркало в деревянной раме. В нем отражается не только облик вошедшего, но и проблески иных времен: то мелькнет силуэт Софены в длинном платье, то проскользнет тень неизвестного гостя.

Воздух насыщен ароматами: сухой лаванды, пчелиного воска, старого пергамента и едва уловимой нотой магии — как после грозы, когда в воздухе еще дрожат разряды.

В глубине прихожей начинается широкая лестница с перилами из темного дерева, украшенными резьбой в виде плюща и папоротников. Каждая ступенька слегка поскрипывает — мелодично, почти музыкально. Элоиза осторожно ступила на первую ступень. В этот момент перила засветились мягким зеленым светом, приветствуя наследницу.

Вдоль лестницы висели портреты в тяжелых позолоченных рамах. Лица на полотнах казались живыми: стоило Элоизе пройти мимо, как одни портреты поворачивали головы, другие — едва заметно кивали. На одном из них она узнала Софену. Молодая женщина с темными волосами и проницательным взглядом смотрела прямо на Элоизу. На губах играла легкая, почти насмешливая улыбка, будто она знала что-то, недоступное другим.

Между портретами располагаются полки с редкими артефактами. Хрустальный шар, внутри которого кружатся серебристые облака. Свиток, перевязанный красной лентой и слегка подрагивающий. Коллекция камней, излучающих слабое свечение.

Женщина поднялась на второй этаж и оказалась перед массивной дверью с гравировкой в виде переплетенных корней и листьев. Она толкнула ее — дверь бесшумно открылась.

Кабинет дышал сосредоточенной мудростью. Вдоль стен высились книжные шкафы из красного дерева. Полки ломились от фолиантов в кожаных переплетах, записных книжек с металлическими застежками… А некоторые книги парили в воздухе, лениво перелистывая страницы.

В центре комнаты стоял массивный стол с тонкой инкрустацией. На его поверхности лежали бронзовый чернильный прибор, перьевая ручка, песочные часы с песком, текущим вверх, и раскрытый фолиант на неизвестном языке. Символы мерцали, меняли очертания, складывались в новые слова — будто книга дышала.

Над столом висела карта мира, на которой появлялись и исчезали метки, обозначающие места силы. Рядом — полка с коллекцией кристаллов, каждый из которых пульсировал: синим, зеленым, фиолетовым светом.

У окна стояло глубокое кресло с высокой спинкой, обитое темно-зеленым бархатом. Рядом — небольшой столик с чашкой, в которой еще дымился ароматный кофе, будто хозяйка вышла минуту назад. На подоконнике стояли горшки с чародейскими растениями. Одно шевелило листьями, будто прислушиваясь. Другое испускало мягкий свет..

Ведьма сделала глубокий вдох, чувствуя, как магия этого места проникает в нее. Она вошла внутрь, преодолевая нерешительность, и книги на полках замерли, словно прислушиваясь.

— Я готова, — тихо сказала она. — Покажи мне, что ты хранишь.

В тот же миг воздух в кабинете сгустился, заискрил едва заметными голубыми всполохами. Дубовый стол, до этого казавшийся просто старинной мебелью, вдруг засиял тусклым серебряным светом по краям резных узоров.

Поверхность стола задрожала — будто по воде пробежала рябь. Из древесины проступили очертания сундука: сперва призрачные, дымчатые, затем — все четче, плотнее.

Первым проявилось потемневшее серебро оковок, холодно блеснувшее в полумраке. Руны на крышке вспыхивали поочередно — раз, два, три — и начали пульсировать в такт сердцебиению Элоизы.

Легкий звон, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, — и сундук окончательно материализовался. Тяжелый, осязаемый, он стоял на столе, словно всегда был здесь. Последний всполох магии угас, оставив лишь слабое свечение рун.

Женщина коснулась крышки — и пальцы обожгло холодом, пронзительным и чистым, как горный ручей. Стоило замку щелкнуть, как из сундука вырвался порыв ветра, развеявший пыль веков и взметнувший локоны у ее висков.

Внутри покоился гримуар. Черная кожаная обложка была прошита жилами неведомого существа, застежки походили на когти хищной птицы. Страницы едва заметно шевелились — словно книга дышала.