Чтение онлайн

Ант сидел в тени под деревом, занимаясь свои делами. Тем не менее, когда я начала пинать всё, что попадалось под руку, сломала палец на ноге об пень и села сращивать кость, Ант заинтересовался.

— Что произошло? — спросил не то с насмешкой, не то с беспокойством. Так бы и пнула и его тоже.

— Ничего, — я процедила, не отрываясь от кости. Боль мешала работать и я злилась на саму себя.

— Это похоже на что-то.

— У меня не получалось. Я разозлилась, и… Не твое дело!

— А чего ты меня не позвала, если не получалось?

— Я переспросила три раза и так! Уйди и не мешай работать, а?! — крикнула я, неудачно дернувшись и сместив кость.

Во взгляде Анта проскочили жадные нотки.

— Может я? — спросил он и кивнул на палец.

Когда Ант сидел на траве и под моим чутким руководством пытался разобраться с костью, на поляне показалась Тара. Она обещала принести мне еды за то, что я убралась вместо нее в комнате.

Тара замерла, с интересом разглядывая развернувшуюся сцену. Она бросила мне и Анту корзину, из которой доносился безобразно соблазняющий аромат свежих булочек и запеченного мяса.

— Вы друг друга стоите, — пробормотала Тара. — Одна разнесла всё вокруг и умудрилась покалечиться, а второй тут же бросается лечить все вокруг. За что вы не меня свалились? — она задала риторический вопрос небу и развернулась уходить.

— Стой! — закричал Ант, не отрываясь от пальца. — Откуда ты знаешь, что Рия разнесла поляну?

Интерес был мне понятен. Если Тара стояла где-то за деревом всё это время, и Ант ее не заметил, это его непозволительно фатальное упущение, как для воина. Тара полу развернулась и пожала плечами.

— А ты бы видел, что с ней происходит, когда она долго не может в чем-то разобраться. Бедная наша комнатка… — подло пробормотала она и ушла.

Я знала, что жить со мной сложно. Но еще я была уверена, что Тара меня любит и не злится. По крайней мере, пока я заглаживаю вину, помогая ей ловить всяких ужасно опасных, но крайне нужных диких зверенышей.

Ант поднял взгляд. И, похоже, закончил с ногой. Я наконец-то выдохнула спокойно, до этого изо всех сил сдерживаясь, чтоб не вопить от боли.

— Ну, давай, говори уже, — сказала я.

— Уверен, ты и без меня знаешь, что на поле бое несдержанность может тебя убить. Что еще тебе сказать?

— Не знаю. По тебе видно, что что-то сказать хочешь. Что характер у меня ужасный, например, — я провоцировала Анта, сама не понимая, зачем.

— Чем больше я узнаю, тем больше восхищаюсь твоим характером, — с озорными нотками сказал он. Я не могла понять, серьезно он говорит или издевается.

Ант подал руку, поднял меня на ноги и принялся заново объяснять заклинание.

Один из преподавателей отличался особой жестокостью по отношению к своим ученикам. Профессор Боголан, преподающий один из разделов целительства. Он учил нас не оказывать первую помощь — этим занимался другой, более добрый преподаватель, — а тому, что делать после. И, ко всему прочему, профессор крайне невзлюбил именно меня. Как он говорил, у меня не хватало сочувствия к людям.

Занятие начиналось спокойно. Тема, поддержание крови и энергии после закрытия раны, была весьма нудной, но многообещающей. Что толку от с таким трудом зашитой раны, если после этого кровь окажется отравленной, а энергия будет течь, как с водопада?

Только вот профессор сегодня, похоже, встал не с той ноги. С первых минут занятия он начал на меня наскакивать.

— Кто нам скажет, как удостовериться, что в крови не осталось ничего лишнего, после того, как вы закрыли повреждение? — вопросил он и взглядом хищника обвел зал. — Вот Рия нам и скажет. Что, не знаешь? — продолжал он, не давая мне и слова вставить. — Раствор махаонки зеленой, даже его капля, добавленная в кровь перед работой, поможет…

Так его речь и продолжалась, со всеми техническими подробностями. До определенного момента.

— Только вот махаонка — растение крайне редкое. Как определиться, на кого стоит тратить раствор, а на кого — нет? Рия, что ты в окно глядишь?! Вот читала бы что-то полезное на досуге, может и был бы у тебя шанс стать нормальным лекарем, а так… Даже повитухой по селам пустить страшно.

Вот такую наглость сил стерпеть не хватило. Дорогой профессор, я тоже встала сегодня не с той ноги. И я тоже не очень люблю людей, только этот прискорбный факт признаю.

— Раствор махаонки, безусловно, крайне действенное свойство, — как можно более важно проговорила, вызывая заинтересованные взгляды. Учеба второго года началась едва ли месяц назад, а наши с профессором перепалки уже успели прославиться. — Да только недавно заговорили о новом способе. Если перенаправлять энергию немного под другим углом и менять связки, то достаточно присыпать рану порошком аглеахомы, — последняя росла чуть ли не на каждом углу. — Вы не читали? У нас в библиотеке есть несколько крайне интересных работ…

Профессор Боголан, к своему сожалению, не учел и то, что делать мне на прошлой неделе было нечего. И какое-то поразительное чудо, не иначе, загнало меня на целый день в царство книг. Из прочитанных томов несколько случайным образом относились к целительству. Что-то в голову стукнуло. Обычно я ограничивалась обязательным списком книг по специальности и набрасывалась на все остальные.

Вылетела я из зала на крыльях собственного возмездия. Профессор успел мне мозги ложечкой выесть за последние дни. Теперь он, наверное, возьмется за это занятие с еще большим энтузиазмом. Что раздражало его больше всего — ко мне не придерешься. Я ленивая, мне не жалко людей и я не собираюсь с ними сюсюкаться — всё правда. А еще я ответственно учу всё, чтобы никого ненароком не искалечить, и никакими вопросами меня засыпать не получится.

***

В дверь постучали. Учитывая, что обычно к нам вламывались, пролезая через стену, я напряглась.

Тара уехала на поиски какого-то редчайшего зверя еще пол лунного круга назад. Я успела ужасно по ней соскучиться, но не надеялась застать на пороге подругу — она точно никогда не стучала, скорее вламывалась, падала на свою кровать и начинала запоем рассказывать, что интересного успело произойти. Я почти предположила, что это ее очередной ухажер решил заглянуть, но вспомнила, что она с трудом, но избавилась от него перед своим отъездом.

Снова постучали.

Я оторвалась от размышлений, громко, недовольно вздохнула и поднялась. Открою и убью. Кому такому навязчивому я могла понадобиться?

На пороге стоял Ант. Я уже думала разразиться недовольной тирадой о том, что все бессовестно отрывают меня от учебы, как присмотрелась. Ант опирался на дверной косяк, перенеся весь вес. Ноги его стояли под таким углом, что толку от них было мало. На лице запеклась кровь, да и общий вид был помятый. Он посмотрел на меня мутными глазами.