Чтение онлайн

А потом девушка грохнула скалкой по столу, оторвавшись от своего огромного живота. Мука взлетела в воздух. Тесто дернулось. Я тоже.

— Так что с моим Лукой? — она грозно спросила.

Теперь пришла моя очередь кривиться. Что с тем парнем, я не знала, еще даже не смотрела. И что-то мне подсказывало, что решение и проблемы с полями, и с сумасшедшими людьми крылось в одном месте. Понять бы в каком. Заверив селянку, что обязательно займусь ее Лукой, я поспешно ретировалась.

Поселок пустовал. Все жители разбрелись заниматься делом. Кто-то на пока еще целые поля, кто-то заниматься скотиной. Бродя туда-сюда по утоптанным дорожкам, я набрела еще на одну беременную девушку, несколько пожилых женщин (грозного, надо сказать, вида) и на старого кузнеца. Последний, похоже, занимался еще и поделками из дерева. Особо разглядеть я не смогла, погрязнув в размышлениях.

Тут ходили чужаки подозрительного вида. И они напугали главу — и он назвал их заклинателями. И днем поселок почти пустовал — твори, всё, что в голову взбредет, никто и не заметит. Еще немного покрутившись, рассматривая всё вокруг и пытаясь выложить догадки в цельную картину, я заработала осуждающее шипение бабок. Именно они мне и могли пригодиться.

Натянув самую милую улыбочку, которую физически могла выдать, я направилась к самой ближней одинокой старушке. Она сидела в неогороженном дворе — забор там был, но распался еще до моего рождения. Само воплощение человеческой богини семьи, доброты и всего причитающего, с платочком с цветами, бабулька создавала приятное впечатление. Но я всю жизнь относилась к многообещающим началам с подозрением. И не зря.

— Чего тебе надо? — рявкнула старушка, стоило мне попасть в поле ее зрения.

Что ж, без обиняков, так без обиняков.

— Кто тут недавно подозрительный ходил и что он делал?

— Ты тут подозрительная ходила, — пробурчала бабулька. — Ишь, всё село облазила. Чего интересного нашла? Иль чего утащила?

На миг старушка представилась мне со змеиным раздвоенным языком и по-змеиному шипящая. Я помахала головой, прогоняя фантазии. С детства таких терпеть не могла.

— Даже при желании, мне у вас тут таскать нечего, — не осталась я в долгу и тут же прокляла свой длинный язык. — Хотите без посевов остаться?

— А у меня их и нет.

На заднем дворе зато весело помыкивала молодая коровка.

— А кто знает, вдруг они потом за скотину возьмутся?

Я решила, что лучшая защита это нападение. В глазах у старушки промелькнул страх, но так просто она сдаваться не собиралась. Я придушила желание пойти к ее какой-нибудь соседке — там могло быть и хуже.

— С чего я буду помогать ведьме, когда тут и так твой вид лазает и козни воротит, — отрезала она.

— Ну, я ведь тоже плохой стать могу, — промурлыкала я, потеряв остатки самообладания. — Ведьмы легко коровок в землю сводят. Пакости творят, жизни не дают.

Вдаваться в подробности потребности не было. Слухи сделали всю работу за меня, и тут моя ленивая личность была им даже благодарна. Старушка представила, что я могла учудить. Вредительствовать я, конечно, не собиралась, но ей об этом знать не обязательно. Да и угрозами бросаться я тоже не собиралась, но уж как-то не получилось сдержаться. Села, и их специфические жители в особенности, плохо на меня влияли.

— Шастали тут одни. Мужика три, страшные, як смерть. Ходили, что-то балакали себе под нос, главу напугали! После них у Магуны куры передохли, — с нотками злорадства добавила старушка. — Потом ушли и вот это вот все началось. А! — воскликнула она. — Тарун всё за кем-то гонялся, а потом с ума сошел и всю семью порезал. С детками, жаль их, конечно, но жена у него была такая…

— И когда они последний раз тут появлялись? — перебила я, не желая выслушивать все подробности.

— Дня два назад. И скоро вернуться, частят они к нам, гады, — плюнула она.

— Спасибо вам за оказанное содействие, — я вежливо откланялась и поспешила обратно в имение баронессы. Сформировать план и убраться подальше от селян, у меня от них мурашки и желание свернуть кому-то шею.

— Ишь как заговорила, умная какая… — донеслось издали недовольное бурчание старшего поколения.

***

Баронесса мне не мешала думать, тихонько посипывая чай. Она раскинулась в кресле, умудрившись не смять очередное прекрасное платье. Я уже начинала верить легендам о том, как она вымачивает шелк в крови своих жертв, чтобы получить настолько яркую ткань. Именно такую историю я сегодня смогла выпытать у селян — хоть сборник делай и в научный труд оформляй.

Я решила сначала выждать в поселке этих подозрительных — черных, страшных и так далее, — личностей, а потом уже разбираться со всем остальным. Оживить целое поле посевов я не могла. Да и, если не лукавить, определить, что с ним случилось — тоже. И второе невероятное задевало мое самомнение.

Луку, привязанного к столу толстыми веревками, я честно порассматривала со всех сторон. Парень ни на что внимания не обращал, упрямо уставившись вдаль и периодически пытаясь подняться и куда-то уйти. Вот на нем четко прослеживалось заклятие, но с настолько безалаберно закрученным плетением, что даже под страхом смерти не получилось бы отследить ни автора сего шедевра, ни механизма работы. Я уже почти предположила, что имею дело с настоящим профессионалом — так скрывать свои следы, уровень нашего магистра! Когда обнаружила, что в плетении абсолютно глупую ошибку. Это заклинание вполне могло в любой момент отрекошетить в своего создателя. Тут мое любопытство и задетое самолюбие стали совсем неудержимыми.

— А что вас больше волнует, поля или пропавшие люди? — спросила я у баронессы, когда устала думать.

— Больше? — задумалась она. — То, что на моей территории творится непонятно что и без моего ведома. А потом благополучие людей — так что и посевы, которые они потом есть будут, и сходящие с ума селяне. Ты уже узнала, что происходит?

— Нет, — я решила, что юлить смысла и толку не было, и пересказала истории о группе странных личностей. — У меня есть кое-какие подозрения. Переночую завтра в поселке и посмотрю, что на самом деле творится.

— А не боишься одна идти? Их-то много.

— А селяне против таких типов не бояться одни и без оружия? Ничего со мной не станется. Надеюсь.

Баронесса ухмыльнулась нездорово красными губами.

Следующим утром я захватила сумку и двинулась в деревню. Баронесса решила проводить меня.

Ее пристальный взгляд жег сильнее огня. Спросить в чем проблема я не решилась. При мне младенцев она не жевала и ничью кровь не пила, так что россказни для меня остались пустыми слухами. Но менее пугающей без страшных легенд баронесса не стала — таилось в ней самой что-то такое, что заставляло меня насторожиться.

В поселке я осталась одна. Весело цвиринькали воробьи и какие-то птицы покрупнее, которых я не опознала. Из глубины леса выглядывал черный ворон, дожидаясь, пока можно будет наброситься на остатки моего обеда. Можно, конечно, попроситься к кому-нибудь из селян и поесть у них заодно, но я облюбовала место под грушей в тени и наслаждалась копченым мясом. Да и обзор отсюда открывался разительно лучший. И, что сыграло решительную роль, не пришлось общаться лишний раз с местными обитателями.

Дожидаясь страшных-подозрительных-загадочных-и так далее чужаков, я прокручивала в голове разные заклинания. Целители не проходят боевые искусства и только мельком изучают несколько видов защиты, поэтому приходилось повторять атакующие заклинания с первого года учебы и те крохи, которые успел уложить мне в голову Ант.