Чтение онлайн

Хотя княгиня редко своё слово нарушает.

Накидываю на плечи шаль и иду к Лидии. Там братья — Свет и Ладимир.

Подхожу к светлице. Смех. Ладимир опять смешит всех историями про свои похождения. Скабрезник! Но и правда смешно всегда рассказывает. И мы с Лидией очень скучаем по нему, когда к отцу уезжает. Последние два года всё чаще там, чем здесь. А сейчас смеются, и внутри тепло мне.

Разлучат нас скоро! Особенно страшно со Светом разлучаться. Он всегда был частью меня. И мы на расстоянии друг друга чувствуем. Да и Лидию очень жалко. Как она без нас? А в локу вернуться должен Ладимир. Он отцу рука правая, да и не волховитый он. Тогда войну на нет сведут…

А нам всем троим судьба неизвестна. И так тоскливо и тяжело на душе становится, что мне не хочется заходить внутрь.

И я держа свечу в руке бреду по лестнице вниз.

— Далеко ли, княжна? — просыпается ключница, прикорнувшая на топчане у двери во двор.

— Подышу.

— Поздно…

— Там охрана, что мне будет?

Отворяю тяжелую дверь. Охранники подскакивают с топчанов.

— Да сидите вы…

По столбам — факелы. В груди у меня болезненно бьется. На противоположном краю крепости острог. И я чувствую, что волхвам там плохо. Каждого из них чувствую, когда они близко так.

В крепости Ор несколько теремов родовитых семей, и я вижу за первой линией частокола их расписные крыши. За второй линией частокола простолюдины живут. А третья последняя… Там лес. Там Волхвы. И я знаю несколько ждут пока мы выйдем. Не хочу говорить воинам про них. Сами они не нападут. Но погибнут все, когда нас из локи вывозить будут. Страшный будет у нас путь. Все сюда ринутся, чтобы остановить нас.

Как бы это тайно от них сделать?

Свора наших охотничьих собак, которых отпускают бегать по двору на ночь, окружает меня и вьется под ногами, тыкаясь мордами в ладонь.

Меня тянет к воротам частокола. Это волхвы мне поют в лесу, я знаю. Так я уже один раз вышла… Хорошо, охрана спохватилась. И нет больше тех волхвов. Это ничего не значит для них. Просто другие, малые еще, быстрее в силу входят. Скоро всех мужчин растерзаем, с детьми, женщинами да стариками воевать начнём? Скорее надо уезжать.

— Всё… всё… — расталкиваю я псов, пытаясь выбраться. — Хорошие… хорошие… пошли… пошли…

Собачник, заметив, покрикивает на них, загоняя в загон.

— Далёко ли, княжна?

— Гуляю…

— Поздно.

— Да знаю я! — раздраженно смотрю на него.

Иногда во мне материнская кровь просыпается. Она у нас лютая стала, как вся эта распря началась.

Минуя несколько строений иду к воротам острога. Зачем? Не знаю…

Свеча в руке гаснет под порывом ветра. У ворот частокола дружинники. Не простые. В замке простые на пост не становятся. Это сыновья родовитых семей.

Я слышу их тихий смех и какие-то байки полушепотом. Тоже поди скабрезничают… — вздыхаю я.

Молодые все… Те, что постарше да поопытнее с отцом на рубеже.

— Княжна… — заметив меня, бросает кто-то и все замирают.

Разворачиваются ко мне. Я их всех хорошо знаю. Ближний — Слав — глаза опускает. Слав красив… Улыбка у него жемчужная, глаза весёлые, плечи широкие. Все наши девушки его в мужья желают. Да только не спешит он свататься, хоть уже и не мальчишка.

— Поздно, княжна, гуляешь. Давай обратно провожу?

— Проводи.

Зачем-то соглашаюсь я. И мы идем с ним медленно в темноте. В небе всполохи зарева.

— Гроза где-то… — шепчет он сзади.

Чувствую его спиной.

— Не время для гроз… Осень…

— Леля… — шепчет он, ведет пальцами по моему предплечью.

От неожиданности разворачиваюсь, заглядывая ему в глаза.

— Вернись оттуда домой, Леля.

Отрицательно качаю головой. Нельзя мне сюда возвращаться.

— Кого убить, чтобы вернулась? — сжимает он зубы. — Чтобы не уезжала?!?

Подхватывает за талию, вжимая в стену.

— Уйди прочь! — шепчу я гневно.

Кричать не хочется. Увидят такое — всю спину ему плетью распишут. Жалко!

— Не смей трогать!

— Чем я плох? Чужака в мужья хочешь?

— Никто меня не спрашивает — чего хочу! Но и трогать не смей. Ты мне не муж.

— Давай сбежим? Вдвоем? В Олор сбежим…

— Я княжна. Никуда я не побегу. У меня своя судьба.

— Иди ко мне… — ловит он своими горячими губами мои.

И моё сердце колотится. А тело подчиняясь его уверенным рукам становится мягким и не управляемым.

Уворачиваюсь. И чувствую горячие губы на шее. Мои глаза закрываются. Мне хочется поддаться ему. И позволить делать то, что он делает. Потому что не хочу чужака! Но и он ведь мне не муж…

А я не дешевая девка!

Отталкиваю. Но он как скала, не чувствует словно рук моих. Вытаскиваю из его ножен на поясе короткий кинжал и спокойно приставляю к его горлу.

Замирает.

— Я — княжна. Еще раз тронешь — накажу.

— Наказывай… — закрывает глаза.

— Леля!!! — слышу крик Света.

— Леля, где ты? — это Ладимир.

Всовываю кинжал в руки Слава.

— Исчезни! — шепчу ему. — Иначе, не сдобровать тебе!

Отталкивая его, бегу навстречу голосам.

— Где ты была?

— Зачем ушла?

Обрушиваются на меня вопросы братьев.

— Подышать пошла… — сердце бьется истошно.

— Тебя кто-то трогал? — вглядывается в мои глаза Свет. — Напугал кто-то?

— Нет, — поджимаю губы. — Всё хорошо. С дружинниками говорила… Кто мне может здесь угрожать, если я даром усмирения владею? Прикоснусь и всё. Что человек, что зверь остынет, успокоится.

А к Славу не хотелось мне так прикасаться, — сжимается у меня внутри.

— Не ходи одна больше по ночам, — ведут они меня к терему.

Свет, как и я, оглядывается на крышу острога. Тоже чувствует… И Лидия, когда у оконца своего стоит, тоже всегда слепо на острог смотрит.

Ладимир на лестнице снимает с себя один из кожаных поясов. На нем — маленькие ножны. Молча надевает мне на пояс.

— Зачем?

— Пусть… Завтра поедем. Битва будет.

— Не хочу никого убивать!

— Иногда, лучше одного убить и сотню спасти. И именно это — жалость и сострадание.

— Завтра нас, Леля, волхвы не похищать будут, а убивать, — хмурится Свет.