Путешествие Иеро
Шрифт:
И лишь теперь он вспомнил последнее гадание на далеком северном берегу моря и горстку крошечных символов, зажатых в его руке. Там был Дом! И Вайлэ-Рии тоже назвала это протоплазмовое чудовище Домом! Он еще раз вгляделся в его изображение, переданное ему сознанием зеленоглазой дриады, и вновь содрогнулся.
11. ДОМ И ДЕРЕВЬЯ
— «Верни мою девушку, верни старика с бородой и верни мне медведя! Они нужны мне! Они нужны мне сейчас, немедленно!»
Эти сложные препирательства и споры длились уже больше часа. Иеро успел узнать многое о предстоящей задаче, однако он не был уверен, что сумеет справиться с Домом. Как минимум, ему надо было посоветоваться со своими спутниками, но этого Вайлэ-Рии не могла или, вернее, не хотела понять.
Он выяснил, что Дом находится в центре обширной территории, охваченной болезнью (если только это была болезнь), уничтожающей все живое. Дом, вероятно, являлся порождением древней радиоактивной пустыни. Как давно он возник, из рассказа Вайлэ-Рии было неясно, но он разрастался, захватывая все новые и новые участки леса. Казалось, Дом и порожденные им твари были неуязвимы; кроме огня, ничто не могло причинить им вреда. Шарообразные клубни выпускали облака спор, оседавших на стволах огромных деревьев и заживо их гноивших. Плесень и огромные поганки довершали уничтожение лесных гигантов. Слизистые чудовища со множеством щупальцев пожирали животных и уничтожали мелкие растения, кусты и траву. На любую попытку организованного сопротивления Дом отвечал ударами — ментальными или физическими (это было неясно); во всяком случае, ударам этой невидимой энергии лесной народ не мог противостоять. Соплеменники Вайлэ-Рии не были воинственными и, кроме копий и небольших луков, не имели другого оружия; они оказались беззащитными перед этим планомерным уничтожением любой органической жизни. Кроме того, Дом мог каким-то образом находить их в окрестностях пораженной зоны и парализовать на время, пока слизистые твари не добирались до беспомощных людей.
Все эти сведения Иеро извлек из отрывистого, почти бессвязного мысленного рассказа зеленоглазой женщины. Однако кое-что оставалось непонятным, и он задал следующий вопрос:
— «Что за огромный зверь охранял по твоему приказу дорогу, по которой мы пришли сюда? Можно ли использовать это животное в борьбе против Дома?»
Он уже заметил, что Вайлэ-Рии никогда не улыбается; смех, по-видимому, был неизвестен ее народу. Но сейчас он ощутил в ее сознании нечто подобное юмору. Ему было передано изображение белокожей женщины, вращающей над головой на длинной веревке какое-то деревянное приспособление. Ничего подобного он не видел уже долгие годы, со времен своего детства, когда сам в компании мальчишек-сорванцов развлекался такими игрушками. Это была трещотка! И ее громкий вибрирующий звук на расстоянии действительно можно было принять за рев жуткого чудовища!
— «Твоему спутнику, которого ты называешь медведем, было мысленно послано изображение страшного чудовища. И он посоветовал тебе продолжать путь. Если бы подобное животное существовало, мы сами были бы беспомощны против него».
Иеро горько усмехнулся. Он привел свой отряд в западню. И пленили их женщины, с помощью нехитрого обмана и сонного зелья. Но, по-видимому, у него не было другого выхода. Насколько он помнил карту, значительная часть интересующего его района находилась под властью Дома. Именно здесь, на краю пустыни, лежал древний город — цель его путешествия. Это соображение успокоило его и настроило на более философский лад. Очевидно, схватка с Домом была бы неизбежна в любом случае; теперь же он обладал, по крайней мере, информацией о том, что его ожидало. Кроме того, помощью народа Вайлэ-Рии также не следовало пренебрегать.
Белая рука дриады легла на его плечо и он очнулся от размышлений.
— «Ты атакуешь Дом с помощью своей мысли — мысли, которая так сильна. Ты отмечешь его. Мы пустим огненные стрелы и попытаемся сжечь плесень и чудовищных слуг Дома», — она сделала паузу и решительно продолжала: — «Мы подожжем все, что может гореть!»
Иеро снова посмотрел на восток, туда, где живые краски джунглей сменялись отвратительной пустыней. План лесной королевы мог быть успешным, если… если ему удастся противостоять этой глыбе одушевленной слизи. Он повернул голову и заглянул в бездонные зеленые глаза Вайлэ-Рии.
— «Что будет с нами, если мы поможем твоему народу?» — послал он вопрос. — «Дашь ли ты нам уйти, пропустишь ли через свои владения на обратном пути?»
Несколько секунд она не давала ответа. Затем ее мысль шевельнулась как-то робко и нерешительно:
— «Ты… ты хочешь уйти так скоро?» Что-то грустное и растерянное было в ее вопросе, что-то похожее на обиду ребенка, не понимающего, почему взрослые оставляют его дома одного.
Священник холодно посмотрел на женщину. Пожалуй, ему не приходилось видеть более красивого создания. Стройное нежное тело, скульптурное лицо и изумрудные глаза — все в ней было очаровательным. Но ее странности увеличивались по мере их знакомства. И ее прелестный облик, и необычное поведение казались ему все менее и менее человеческими. Кем были Вайлэ-Рии и ее странный народ?
— «Где ваши мужчины? — резко спросил он, пытаясь одновременно зондировать ее сознание. — Почему они не сражаются за вас, за своих жен, сестер и матерей? Почему они не пытаются уничтожить Дом? Они боятся?»
Внезапно Иеро ощутил смущение и тревогу, вызванную его вопросами. И почти сразу же ее мозг стал непроницаемым, словно его оградил глухой барьер. Священник не мог проникнуть в ее сознание, если она этого не хотела, тем более он не мог направлять и контролировать ее мысли. Каким образом она создавала такой мощный ментальный щит? Являлось ли это умение случайным даром природы — или свидетельством того, что его обладательница не принадлежит к человеческому роду?
Они пристально смотрели друг на друга. Эволюция дала разум, но она же доказала, что носителями разума могут быть не только люди: животные и лемуты тоже, по-своему, разумны. Какие мысли бродили в голове Вайлэ-Рии? Чего она хотела, к чему стремилась? Во всяком случае, она уступила первой. Густые ресницы прикрыли бездонную зелень глаз, и священник внезапно ощутил ее ответ.
— «Наши мужчины находятся не здесь. Они так далеко, что не могут защитить нас. Поэтому я была беспомощна (в отчаянии), пока ты не пришел. Когда ты будешь сражаться с Домом?»
Иеро прислонился к стене. Он был в замешательстве. Странное отсутствие мужчин беспокоило его, и было ясно, что Вайлэ-Рии не намерена давать более подробные объяснения. Наконец, он передал:
— «Слушай внимательно и постарайся понять. Я не стану делать ничего, пока ты не разбудишь старика, девушку и медведя. Я нуждаюсь в совете и помощи, которую твой народ не может мне предоставить. И я не хочу больше спорить с тобой. Приведи всех троих, кого я назвал, или отведи меня к ним, тогда мы попытаемся помочь тебе. И пока мы разбираемся с этим делом, все остальные наши спутники должны находиться в безопасности».
Она обдумывала его слова. Ее прелестное лицо стало сердитым, и Иеро принял гневный ответ:
— «Я могу приказать — и все твои спящие спутники будут убиты. Я могу убить и тебя вместе с ними!»
— «Не сомневаюсь, что можешь — хотя это не так просто сделать. Но твой народ нуждается в нашей помощи, поэтому я надеюсь, что ты не совершить подобной глупости».
Их глаза снова встретились. И в изумрудных глубинах Иеро заметил нечто, поразившее его. Вайлэ-Рии сердилась, и больше всего это напоминало ревнивый гнев женщины. Но дриада быстро овладела собой. Очевидно, она приняла решение.
— «Я согласна, — прозвучал в сознании священника ее ответ. — Жди здесь. Твоим спутникам дадут другое питье, и они проснутся. Я прикажу сделать это».
Она шагнула в окно, у которого они стояли и пошла по ветке дерева. В сердце Иеро похолодело, но движения дриады были стремительными и уверенными. Она скользила среди ветвей, листьев и цветов со скоростью, показавшейся священнику невероятной. Вскоре она скрылась за непроницаемой завесой листвы, но внезапно раздавшийся хор золотистых звенящих голосов доказывал, что лесная королева выполняет свое обещание. Голоса доносились со всех сторон, но Иеро никого не видел. Он понял, что множество невидимых дриад окружали и стерегли это лесное убежище.