Чтение онлайн

Одновременно с атакой Дома к нему пришло знание об атакующем, наполнившее ужасом его душу. Погрязшими во зле чудовищами были адепты Нечистого, но они все же были людьми. Мерзкие твари — лемуты — помогали им, но их разум и тела были близки к человеческим. А Дом был другим. Вскоре после Смерти под влиянием радиоактивного облучения возник странный симбиоз мицеллиевых спор с микроскопическими амебами, и в этой чудовищной смеси зародилось какое-то подобие разума. В результате тысячелетнего развития появилось страшное существо, чуждое всей природе планеты. Подобно Живущему в Тумане, Дом был воплощением зла, живым олицетворением созданной руками древних народов Смерти.

Иеро напряг все силы, пытаясь вернуть свободу своим членам. Одновременно он попробовал связаться с братом Альдо и Лучар. Никакого результата. Он не мог пошевелиться и, казалось, был заключен в некий ментальный кокон, полностью оборвавший связи с внешним миром. Его мысленный контакт с Гормом был прерван еще в начале атаки.

Внезапно ярдах в пятидесяти от него воздух помутнел и задрожал. Смутные очертания чудовищного существа становились все яснее — словно Дом стремительно воздвигал себя на голой мертвой земле. Иеро понимал, что видит иллюзорное изображение, а не реальный объект. Физически Дом находился не здесь; скорее всего, он таился где-то в глубине этого покрытого плесенью отвратительного мира. Но был ли его мир в самом деле так мерзок? По мере того как смутные контуры Дома обретали четкость, новая мысль вкрадчиво скользнула в сознание священника. Дом действительно был чуждым, отличным от всей жизни планеты. Но являлось ли это достаточным основанием для его уничтожения? Разве он не имел тоже права на жизнь?

Это коварное послание — а он не сомневался, что ему передано послание — змеей проползло в его мозг. Первый ментальный удар Дома не смог пробить внутренний слой защиты Иеро, и тогда враг, пытаясь завлечь человека в ловушку, быстро изменил тактику. Но и это ему не удалось.

Пока чары странного создания боролись со здравым смыслом священника, Иеро осознал две вещи. Первая — Дом был настолько чужим, что не имел права на существование. Вторая — Дом не был единой сущностью, он объединял разумы множества существ, роящихся подобно личинкам в некой желеобразной субстанции. Эти существа, являясь частями возвышающегося перед ним монстра, в какой-то степени сохранили свою физическую индивидуальность и в то же время образовали единый чудовищный разум.

И его приглашали присоединиться к этому разумному улью! Он также мог принять участие в их труде, великом труде по очистке поверхности планеты от всего живого. Дом должен царить везде, окруженный волнами плесени и слизистыми тварями, одновременно являющимися его орудиями и носителями его семени.

Коричневая маслянистая поверхность Дома дрогнула, по ней побежали волны, постепенно превращающиеся в нечто более определенное. Перед пораженным ужасом Иеро начали вырисовываться гротескные лица, злобно смотрящие на него. Через мгновение они исчезли в колеблющейся массе, чтобы смениться другими, еще более кошмарными. И все приглашали его к себе! «Приходи, — казалось, говорили они, — оставь свою смертную оболочку, соединись с нами, стань одним из нас и живи вечно!»

Такая перспектива совсем не соблазняла Иеро, но он по-прежнему не был способен к активным действиям. В этот момент дал знать о себе Горм.

Его мысли каким-то образом просочились сквозь ментальный кокон, окружавший священника. Послание Горма было подобно струе холодного воздуха, дохнувшей на пылающий мозг человека.

— «Я здесь. Я полагаю, оно не считает меня разумным. Я сделал все, чтобы показаться ему существом только с эмоциями и инстинктами. Оно держит меня без движения, но не пытается захватить мой разум. Еще я чувствую, что оно боится тебя и удивляется твоей силе». — Мысли медведя были полны гнева и одновременно хитрости. Иеро понял, что не следует давать Горму приказ на какие-либо поспешные действия; надо ждать дальнейшего развития событий.

— «Они — или, вернее, оно — становится нетерпеливым, — пришло новое сообщение. — Много странных разумов, но они действуют вместе, подобно муравейнику или пчелиному рою». — После краткой паузы медведь продолжал. — «Оно не желает больше ждать. Ему надоело твое сопротивление. Оно вызывает кого-то извне». — Холодный разум медведя был спокоен, словно все происходящее не имело к нему никакого отношения.

Несколько мгновений священник обдумывал ситуацию. Наконец, он обратился к медведю.

— «Ты можешь передать сообщение Альдо? Скажи ему, что настало время использовать оружие. Я постараюсь сконцентрировать внимание этого существа на себе. Действуй быстрее!»

Он почувствовал, что разум Горма как бы отделился от него. Затем он возобновил борьбу со своим чудовищным противником, пытаясь вернуть себе власть над телом. Внезапно Дом прекратил соблазнять его возможностью союза и благами вечной жизни. Иеро ощутил, что монстр ждет чего-то; он вспомнил об отвратительной слизистой твари и содрогнулся. Одновременно он понял, что Горм прав — Дом боится его или, как минимум, опасается. Очевидно, он сильно отличался от тех людей, с которыми Дом сталкивался раньше.

Мышцы по-прежнему не повиновались ему. Сможет ли Горм связаться со старым эливенером? Через несколько минут он узнает это.

Почва под его ногами дрогнула. Легкая, почти неощутимая вибрация подсказала его обостренным чувствам: приближается нечто. Нетрудно было догадаться, кто или что спешило на вызов Дома; слизистая тварь издалека чуяла добычу. Глаза Иеро были прикованы к Дому, он не мог управлять ими, как и прочими членами тела, не мог посмотреть в сторону. Внезапно перед его лицом появилось облако огромных синеватых мух; он догадался, что насекомые являются зрительными рецепторами Дома, желающего наблюдать его агонию во всех подробностях.

Неожиданно Дом или, вернее, находившийся перед ним мираж исчез. На его месте показалась мягкая бесформенная масса слизистого чудовища, и Иеро понял, что это отнюдь не очередное видение. Беспомощный, неспособный пошевелить даже пальцем, он с ужасом смотрел на приближающуюся к нему смерть.

Размеры этой твари оказались значительно больше, чем представлял Иеро. Мягкая амебоподобная масса вздымалась выше его головы; торчавшие из нее щупальца были в четыре раза длиннее человеческого тела. Чудовище приостановилось, затем снова, но более медленно поползло вперед. Его щупальца вытянулись по направлению к человеку, их концы озарились вспышками оранжевых искр. Теперь монстр возвышался прямо перед священником, закрывая горизонт. Метсианин сотворил краткую молитву, поручив себя Богу. Он судорожно, с мужеством отчаяния пытался вырваться из ментальных тисков Дома, но тело по-прежнему не повиновалось ему.

Он собирался встретить смерть с достоинством, но, когда мерзкая тварь нависла над головой, ужас затопил его сознание.

Тут первая пылающая стрела поразила пульсирующую плоть монстра, вторая воткнулась в его щупальца. Затем стрелы посыпались потоком, и каждая несла клочок горящей пакли из пропитанного горючим маслом растительного волокна. Одно из наиболее древних изобретений человека — огненные стрелы — было использовано против ужасного создания, вызванного к жизни бесконтрольным развитием науки.

Дождь пылающих стрел, свистевших над головой священника, подсказал ему, что Лучар и брат Альдо наконец привели на помощь отряды лесных обитательниц.

Щупальца слизистого монстра вздыбились, он бился в агонии, и Иеро подумал, что тварь может рухнуть прямо на него. В этот момент ментальный контроль внезапно исчез. Дом, пораженный этой неожиданной яростной атакой, освободил своих пленников. Предусмотрительный Горм быстро развернулся и припустил к лесу; человек на подгибающихся ногах бежал за ним. За несколько секунд они достигли опушки джунглей и проскочили дальше. Наконец Иеро очутился в объятиях Лучар, ее руки крепко обхватили его плечи и шею. Слегка повернув голову, он увидел, как брат Альдо и Вайлэ-Рии, слева и справа от него, направляли отряды лесных воительниц. Огненные стрелы продолжали сыпаться на занятую Домом территорию, в воздух подымались клубы дыма; Горм фыркнул, уселся на задние лапы и принялся вылизывать шерсть.