Чтение онлайн

— С Лилит, я полагаю так вернее.

— Да, Лилит.

Задумавшись ненадолго, я дождалась, пока Мундус найдет нужный образ в своей памяти. Спустя минуту из облаков рядом проступила дверь дома.

— Она вас ждет, желаю приятно провести время.

Дежурно улыбнувшись, я махнула рукой в сторону входа и дождалась, пока пара скроется в нем, робко переступая порог иллюзорного дома. Это зрелище обещает быть интересным и намного приятнее моего последнего сна, наверно, стоит немного подглядеть, хотя бы одним глазком.

Подскочив, я быстро пробежала к двери, мышью прошмыгнув в нее и оказавшись, как ни странно, во дворе какого-то незнакомого, каменного дома в самом разгаре лета. Солнечные лучи сильно разогрели воздух, пахло травами, цветущими розами, витиеватым покрывалом, скрывшим часть стен, и виноградом, сочным, сладким виноградом, что казалось, слегка забродил под открытым небом и теперь пьянил не хуже самого вина. Оторопев на мгновение, я вдохнула этот аромат полной грудью и невольно ощутила, как в груди разгорается веселье. Захотелось то ли запеть, то ли пуститься в пляс, то ли просто пробежать кружок вокруг дома босиком, наслаждаясь мягкостью земли и щекочущими кожу травинками под ногами.

Не желая терять ни секунды, я двинулась вперед, к внутреннему двору, где уже скрылись Блэквуды. Оттуда послышались странные звуки и новый женский голос, окликнувший хозяев сна.

— Ох, вот и вы, проходите скорей, я научу вас собственному рецепту вина.

Выглянув из-за угла, я постаралась остаться незамеченной, наблюдая за происходящим и с удивлением обнаружив посередине площадки огромный деревянный чан, наполненный темными, красными кистями ягод. Посреди него, заткнув длинную юбку за пояс, остановилась Лилит. Девушка необыкновенной красоты, с волнистыми волосами цвета заката, веснушчатыми плечами, обласканными солнцем и озорной улыбкой человека, задумавшего какую-то шальную авантюру. Завидев ее, мои спутники остановились, неловко переглянувшись, и осторожно, будто боясь спугнуть, подошли ближе к чану.

— Я даже не надеялась снова встретить вас, боги, я так много пропустила, вас так рано отняли у меня, я так виновата. — склонившись за бортик, Лилит протянула руки к лицу дочери и положила ладони на ее щеки. — Аван, ты выросла такой красавицей, просто загляденье, хотя, помощники мне все уши прожужжали, что ты хмурилась даже во сне и губки дула так забавно. Моя маленькая недовольная бусинка.

— Ма-ам…

Голос Аван стал сиплым, тихим от слез, мирно поблескивающих на покрасневших щеках. Лилит быстро чмокнула ее в лоб и, отпустив, повернулась к Каину, застывшему перед ней словно статуя.

— Ах, мой милый Каин, ты вырос настоящим воином, я так горжусь тобой и так рада за тебя. Уверена, ты уже не одно женское сердце разбил этим серьезным взглядом. — девушка вновь склонилась и стиснула сына в объятьях. — Не будь Адам так безумен и глуп, он бы сразу понял, насколько ты потрясающий. Дедушка часто говорил, что сил тебе не занимать, особенно когда дело доходило до его носа, ты маленьким вечно норовил Ньярлу его оторвать и кулачками так бойко размахивал.

Каин растерянно обнял мать в ответ, осторожно прикасаясь к рыжим локонам и хрупким плечам, будто боясь навредить, но сама Лилит без стеснения тискала сына, попутно клюнув его в щеку.

— Я надеялась все же успеть съездить к вам перед вторыми родами, чтобы самой посмотреть, как вы растете, но с Авелем так тяжело было во время беременности, просто ужас. Я едва бы перенесла такое путешествие. — выглянув из-за плеча Каина, Лилит заинтересовано огляделась. — А где Авель?

Простой и, казалось бы, мимолетный вопрос, заставил Каина сжать побледневшие губы, скрипнуть челюстью, а Аван заметно занервничать, переводя взгляд с брата на мать.

— Мам, давай не будем об этом, у нас не так много времени.

Лилит дрогнула, отстраняясь и, стиснув в руках подол, постаралась сохранить хотя бы внешнюю беззаботность, сглотнув ком в горле.

— Он… он хотя бы жив?

— Жив и, полагаю, счастлив.

Аван сообщила это не слишком радостно, но Лилит все же украдкой улыбнулась, быстро вытерев выступившие слёзы.

— Главное, что жив, мой бедный мальчик, он остался там совсем один, надеюсь, Ньярл дождался хотя бы его взросления, прежде, чем мстить Адаму за мою смерть.

— Почти. Три года не хватило.

Каин посуровел еще больше, на его лице заиграли желваки. Лилит задумчиво повела плечом.

— Что ж, это уже неплохо. Да… в следующий раз приходите вместе, я хотела бы на него посмотреть. Он, наверное, вырос очень славным.

В повисшем молчании Лилит несколько нервно встрепенулась и, потянувшись к детям, обняла их, притягивая к себе и нарочито бодро объявила:

— И правда, для грусти времени нет, нас ждет виноград и мой фирменный малиновый пирог. Не отпущу вас, пока не попробуете его, я уверена, вам понравится.

Оставив семью наедине, я предпочла отойти к каменному пруду с прозрачной прохладной водой, покрытой россыпью белых кувшинок. Подвязав одежду и закатав рукава, я присела на краю, опустив ноги в зеркальную гладь и наслаждаясь контрастом ощущений под теплой лаской солнца.

— Здесь должен был быть кто-то еще?

— Да, она едва его увидела перед смертью.

Передернув плечом, я почувствовала горечь на кончике языка, словно в сладкое вино угодила косточка, испортив вкус.

— Может быть, стоит найти его?

— Я скажу, если он встретится нам по пути.

— Хорошо.

Склонившись над водой, я попыталась рассмотреть собственное отражение, но оно неуловимо менялось и плыло, не в силах остаться в единой форме, будто полузабытое воспоминание, маячащее на краю сознания.

— Все говорят, я необычная здесь.

— Ты очень красива.

— Наверно. Что-то постоянно бренчит.

— Это украшения.

— Их не делали мои тети.

— Да, они от других людей.

— Надо же.

Выпрямившись, я вытащила ноги из воды, подтянув их к себе и обняв колени. Вопрос, мучавший меня на протяжении этого странного сна, все же сорвался с языка.

— Интересно, скучает ли по мне моя мама? Или она тоже где-то здесь?

— Иранон…

— Не важно, забудь, найду ее и сама узнаю. Когда-нибудь.

Я, как могла, растягивала время сна, давая семье воссоединиться, но даже так, увы, не могла удерживать его бесконечно. Дождавшись слёз и прощания, развеяла образ Лилит, погружая в общие воды ее память. Каин и Аван скрылись в потемневших облаках грёз, давая и мне пробудиться.

— Бо-оги…

Шевельнувшись в постели, я невольно всхлипнула и замерла, словно напуганный суслик, пережидая резкий приступ боли. Голова, тяжелая словно чугун, пульсировала от затылка к лбу, заставляя меня чуть ли не задержать дыхание в попытке хоть как-то уменьшить мучительные последствия злоупотребления чужой магией. Тошнота, как наипротивнейший партнер подобного явления, медленно подступала к горлу, норовя выплеснуть содержимое желудка.