Чтение онлайн

– Ты уверен?
– Карел не сводил глаз с сочащихся кровью землистого цвета сердец.

– Тропа дает только один шанс.

– Но эти хищники...

– Они уже пустили корни и не представляют опасности.

– И как это ты разглядел их корни с такого расстояния?
– проворчал мой друг, перебрасывая ногу через перила.

К счастью до земли было не больше двух метров. Мы спрыгнули вниз. Легкость, к которой я уже успел привыкнуть, улетучилась. Родной воздух показался мне тяжелым, как будто рядом находились гнилые болота. Карел оглянулся, но балкон успел исчезнуть. Над нами был только холодный с белыми прожилками камень.

Со стороны лежбища сердец доносились мерные всхлипы. Я счел благоразумным обойти его. Благодаря отросткам, сердца совершали головокружительные прыжки и могли развить приличную скорость. Бегство от них по незнакомым туннелям не входило в мои планы.

– Давай выбираться на поверхность, - предложил Карел.
– Я мечтаю увидеть солнце.

– Я тоже.

Но в какой стороне искать выход? Перед нами были четыре одинаковых туннеля. По очереди подойдя к каждому из них, я прислушался, но не различил ничего кроме редкого стука капель.

– Озеро?
– спросил Карел.

– Или река. А может просто большая влажность, вызванная испарениями озера на нижнем уровне.

– Мне больше нравиться вон тот туннель, - он кивнул в сторону широкого прохода, стены которого были покрыты красноватым мхом.

– Хороший выбор. Пойдем. Заодно пообедаем.

– И чем же?
– его голос был полон скрытых подозрений.

Не говоря больше ни слова, я вошел в туннель и распугав пестрых маленьких, не больше мизинца, ящериц. Сорвал желтую ягоду, которыми был усыпан мох, я демонстративно положил ее себе в рот. У нее был приятный хоть и кисловатый привкус.

– Два десятка ягод утолят голод. Их нет в нашем справочнике подземных растений, но эти ягоды известны у меня на родине.

– Мм... Неплохо, - Карел бесстрашно съел парочку.
– А почему только двадцать, а не больше?

– Будут галлюцинации. Ты думаешь, для чего их используют наверху?
– я криво улыбнулся.
– Настойка из этих ягод - отличное обезболивающе и наркотик одновременно.

– Хм... Учту на будущее. Злоупотреблять не стану.

Мы на ходу подкрепились и пошли дальше. От меня не укрылось, что запасливый Карел набил ягодами карманы мантии. Не думаю, что они ему понадобились в качестве пищи. Скорее уж, возвратившись домой, он собирался подвергнуть ягоды тщательному анализу. Туннель стал сужаться, повернул и неожиданно круто ушел вверх.

Прямо в камне были вырублены ступеньки. Я увидел их и сразу остановился. Разумная жизнь в Подземелье намного опаснее самых страшных чудовищ.

– Эдвин, что такое?
– Карел выглянул из-за моего плеча.
– Вот так сюрприз... Пойдем обратно?

Я стоял, не зная, что предпринять. Ступеньки - это плохо. Но они ввели наверх - это хорошо. И почему Карел постоянно спрашивает у меня совета? Создается впечатление, что он примеряет ко мне маску мудрого всезнающего учителя. Но мы же с ним почти ровесники! Проклятый авторитет...

– Нет, пойдем вперед, - вздохнул я.
– Двойной щит нам поможет. Он нас всегда выручал.

Если лестницей и пользовались, то нечасто. Ступени были ровные, без гладких округлостей, которые можно увидеть у ступеней храмов, истертых тысячами ног паломников. Бывают, что они совершенно сглаживаются и тогда подъем или еще хуже - спуск, становиться опасным занятием. На них легко оступиться и свернуть шею, а богам, насколько мне известно, нет дела до подобных мелочей.

Прошло пять минут непрерывного подъема. Светящийся гирлянды мха, висящие на потолке, попадались все реже, и я был вынужден прибегнуть к помощи бродячих огней. Я наколдовал их машинально. Огоньки с легким треском закружились над моей головой и полетели вперед - маленькие отважные разведчики, готовые на все ради своего хозяина. Лестница все так же круто шла верх и вдобавок принялась заворачивать влево.

Стало душно. Я остановился перевести дух и посмотрел на Карела. Друг прислонился к стене. Вытерев со лба крупные капли пота, он заметил:

– Мы движемся по спирали, против часовой стрелки. Знаешь, на что это похоже?

Я пожал плечами. Затяжные подъемы не были моим тайным хобби, и теперь мне приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы не дышать как загнанная лошадь.

– Это башня, Эдвин. Ставлю пять золотых, что это башня.

– Не буду спорить, башня так башня. Есть идеи, что она здесь делает и куда приведет нас?

– Ни малейших.

– Я начинаю опасаться, что мы промахнулись мимо хребта.

– Разве такое возможно? Тропа исполняет желания идущего.

– Идущих, - поправил я его.
– Что было в твоей голове, пока мы шли на ней?

– Ничего. Я предоставил тебе право выбирать маршрут.

– Тогда мы должны быть неподалеку от подножья. Но Вольт не упоминал ни о какой башне.

– Он мог забыть, не обратить внимания... Ты же знаешь каков он. Вольт и луну любил сильнее солнца только потому, что она на череп была больше похожа.

– Если на нас сейчас нападут, то мы окажемся в ловушке, зажатые с двух сторон, - сказал я.
– Ни назад, ни вперед.

– Эдвин, прекрати меня пугать. Мне и так все время слышится чей-то шепот.

– Мне тоже, потому и сказал.

Мы переглянулись и замолчали, прислушиваясь. Это не было похоже на шепот в обычном понимании слова. Какое-то чудное мычание, печальные стоны, вздохи... И все это на грани слышимости. Если бы не заговоренный аметист, висевший у меня на груди, чья расцветка помогала определить наличие духов, я бы решил, что мы имеем дело с призраком. Но темно-фиолетовый камень и не думал светлеть, а значит, призраки были ни при чем.

Мы поднялись еще метров на двадцать. Воздух стал свежее, и это вселяло надежду. Я заторопился, ожидая увидеть выход. Всхлипы невидимки усилились, а когда цвет ступеней приобрел зеленый оттенок, перешли в самые настоящие рыдания. Так обречено плачут маленькие дети оставленные одни в темной комнате.

– Такое впечатление, что с каждым новым шагом мы делаем камням больно, - пробормотал Карел.
– Жутко становится.

– Не думай об этом... Чтобы это ни было, оно не может причинить нам зла, иначе давно бы перешло от звуков к прямому действию.

– Не может причинить зла? А как же мои нервы?
– заметил Карел и замер с открытым ртом. Это означало, что ему в голову пришла неожиданная мысль.
– А вдруг слышимые нами звуки - иллюзия? Так сказать, последствие съеденных ягод? Ты же сам предупреждал о галлюцинациях.

– Несколько штук не могут быть их причиной.

– И все-таки... Твои амулеты молчат?

– Как видишь, - я пожал плечами.

Если Карел прав насчет галлюцинаций, то скоро мы услышим не только плач и стоны, но и выступление придворных императорских музыкантов в полном составе.