Чтение онлайн

– Не знаю, - он прикрыл глаза.

– Как это не знаете?

– Наверное, он умер. Много времени прошло, - с неохотой ответил Торель.

– Если хотите, чтобы я вам помог, то будьте со мной откровенны. Мне уже многое о вас известно.

Он промолчал.

– Ладно, - я как можно равнодушнее пожал плечами и сделал вид, что собираюсь уходить. Это оказала на него большее воздействие, чем любые увещевания.

– Я расскажу все, что хотите, я буду сама честность...
– Торель снова упал к моим ногам.
– Умоляю, не уходите. Если в вас есть хоть капля жалости... Не уходите. Вы же добрый человек, я точно знаю это.

Я? Добрый?! Во мне поднялась волна возмущения. Нет, не волна, а настоящее цунами. А как же десятки монстров принявшие смерть от моей руки? Они имели право на существование, но злой, непреклонный маг Эдвин не дал им ни единого шанса. А демоны? А умертвия? Нет, последние, пожалуй, не в счет, они уже были мертвы.

В конце концов, за свою жизнь я съел не меньше стада коров в виде телячьих отбивных и жаркого. Лучше поинтересоваться у тех бедных животных, считают ли они меня добрым. Как подумаю о беззащитных телятах, прямо слезы наворачиваются... (Но отбивные из них великолепны).

Весь скотный двор, если ему объяснить, что я предпочитаю на обед, будет уверен в том, что я исчадие ада и в сравнении со мной даже король демонов - герой детских страхов.

Я никогда не считал себя добрым. Правда, злым тоже не считал. Скорее нейтральным, полагая, что маг должен выступать хранителем равновесия между добром и злом. А тут меня обвиняют в таком... Кстати, по мнению тех же самых демонов, доброта - это побочный эффект глупости и слабости. Я не разделял их мнения полностью, но был вынужден признать, что в нем есть рациональное зерно.

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, но я был не намерен озвучивать их перед Торелем. Я довольствовался тем, что сухо спросил:

– Что дает вам право так думать? Если это простая, хм, лесть, то не надейтесь меня ею подкупить.

– Нет-нет! Я бы не стал предполагать подобное, если бы не был уверен.
– Торель мотнул головой.
– Я знаю, о чем говорю. Свидетелями моих слов являются вот эти ступени, - он показал вниз.

Я посмотрел на них - ничего особенного. Может, призрак все-таки немного тронулся?

– Надо рассказать историю с самого начла, - он вздохнул.
– Тогда вам станет понятно. Я не знаю, откуда вы, но если вы здесь, значит так надо. Присядем?

И он опустился на камень. Из вежливости я сел рядом с ним, надеясь, что на мантии не останется кровавых пятен.

– Все беды от наших чувств... Когда они лишают нас рассудка, мы делаем то, о чем потом жалеем вечно.

– У меня мало времени, - предупредил я.

– Да, я понял, - Торель кивнул.
– Моя жизнь была пустой, пока я не встретился с Келлой. Я был магом, жил вместе с братом в родовом замке. Эта злосчастная башня когда-то была его частью. Келла приехала учиться музыке у мастера Караса. Она была совершенством, лучшей из девушек, что я когда-либо встречал. А я знаю о чем говорю, у меня их было немало. В молодости я вел себя легкомысленно, растрачивая свою долю состояния на женщин и вино. После смерти отца я получил наследство. Меньшую долю, чем мой брат, ведь я был младше его. Наверное, уже тогда, ненависть пустила во мне свои черные побеги. Я не слишком витиевато выражаюсь?
– он вопросительно посмотрел на меня.
– За все эти годы, проведенные вдали от людей, я утратил навыки общения.

– Ваш брат тоже полюбил Келлу?

– Да, мы стали соперниками. Когда я узнал об этом, то решил, что Келла сама должна решить с кем ей остаться. И она выбрала Люция, а не меня. Конечно, ведь он был высокий и красивый, Прозрачный маг к тому же, - в его голосе послышались обиженные нотки, он совсем по-детски шмыгнул носом.
– Как я мог с ним тягаться? У меня не было ни единого шанса.

– Продолжайте.

– А дальше я предстаю совсем в плохом свете. Отъявленный негодяй - ни больше, ни меньше.

– Обойдемся без самобичевания.

– Как скажите. Но помните, я не одобряю прошлых поступков. Но ближе к сути. Я решил отомстить Люцию. Отомстить им обоим. Я был испорченный человек... Когда Келла, спеша на свиданье, выпила зелье, что дал ей Люций, и обернулась голубкой, - его голос предательски задрожал, - я испортил зелье. Я добавил в него гремучего порошка втайне от брата. Он, сами знаете, очень нестабилен... Келла обернулась человеком раньше времени, упала и разбилась. Она умерла не сразу... Об этом никто не знает, почти никто, - добавил он тихо.
– Вы первый, кому я рассказываю такие подробности. Я подошел к ней, к моей любимой и с улыбкой смотрел, как она умирает. Чудовище!
– Торель запустил в волосы пальцы и сжал кулаки.

Я был с ним, в общем-то, согласен.

– Брат решил, что это он ошибся, положив лишний компонент в зелье и повинен в смерти любимой. Люций много дней провел у ее могилы, а я только злорадствовал, глядя на его горе.

– Хм...- многозначительно сказал я.

Его вариант истории несколько отличался от той, что была мне известна. В ней не было драматической битвы в воздухе. Хотя манипуляции с зельем более практичны.

– Прошел целый год, после того случая. Люций стал сам на себя не похож... Он забросил обычные дела и пытался вызвать дух Келлы, чтобы поговорить с ней.

– Ему удалось это?

– Да, именно от Келлы он узнал, что я был рядом с ней, когда она умерла. Люций, мой старший брат... Он все понял.

– Подожди, а как ты-то узнал обо всем этом? Ты присутствовал при вызове девушки?
– во мне заговорил профессиональный интерес.

– Нет, мне сообщил домовой. В самом начале брат просил меня ему помочь, но я отказался, опасаясь, что невольно выдам себя. Мне хотелось, чтобы он оставил прошлое в покое... Говорил, что дух нужно отпустить, смириться с потерей и так далее... Но Люций был непреклонен. В итоге он все равно узнал о моем поступке.

Торель замолчал, собираясь с мыслями.

– Я бежал в лес, не спал трое суток. Люций послал за мной своих слуг - големов. С ними было невозможно договориться или разжалобить. Это просто глина, которую нельзя подкупить, - здесь в его голосе сквозило заметное сожаление. Видимо, он все-таки пытался это сделать.

– Пф...
– мои брови взлетели вверх и я пробормотал.
– Только големов здесь не хватало, - но Торель меня не слышал.

– Сначала Люций хотел убить меня сразу, но потом решил, что обычная смерть - это слишком простое наказание для такого мерзавца как я. Он проклял меня и связал проклятие со своей собственной смертью.

– Кровавое проклятье... Сильная вещь. Как именно умер Люций?

– Спрыгнул с балкона башни. Ему показалось хорошей идеей разделить один и тот же способ смерти, что и Келла. Сказал, что если он не может быть с ней в жизни, то будет с ней в смерти.

– А в чем именно заключалось проклятье?

– Вот!
– Торель поднял указательный палец.
– Тут мы и подходим к ступеням.

Он уже успокоился и теперь выглядел вполне нормально. Если, конечно, не принимать во внимание дыру у него в груди. Заинтересованный рассказом призрака я старался не пропустить ни единого его слова. Торель говорил, говорил... А я внезапно осознал, что венец Сумерек ни разу не напомнил о себе. Это могло означать только одно - окаянный артефакт слушал наш разговор и тоже находил его интересным!