Чтение онлайн

— Что ты чувствуешь? — Спросила Холька.

— Пока чешется и ощущение, будто коже твердеет.

— У меня тоже самое. — Вставил Энрик.

Он в панике осматривал свою руку. Она тоже позеленела. Местами кожа стала будто дубовой. Из неё росли небольшие веточки.

Жрец озадаченно потёр бороду. — Не так часто у нас что-то из храмов воровали, признаться. А такого вовсе не встречал.

— Так ты поможешь нам? — Спросил Люциус.

Он задумчиво поглядел на руку и на него. — Я не могу вам помочь. Вы провинились и вам же искупать вину. Я тут ничего не решаю.

Глаза Люциус сверкнули. В ладони появился огонь. — Неверный ответ.

Тот отшатнулся. — Я не могу помочь тем, кто выбивает прощение, вместо того, чтобы его заслужить!

— Это мы ещё не выбиваем. — Люциус резко сжал руку и огонь пропал. — Наше ограбление было вынужденным. И у нас ещё полно дел. К сожалению, слишком много, чтобы мы могли здесь надолго задержаться. Потому мы рассчитываем, что ты добровольно поможешь нам заслужить прощение этого вашего Перводуха или кто там наложил на нас это проклятье.

— Превращение в растение — не такое уж проклятье. Поверьте мне.

— Не для нас, увы. — Ответила Холька. — Послушай, мы искренне сожалеем, что пришлось вот так ворваться ничего толком не объяснив, но нам и вправду надо торопиться. Поэтому мы ведём себя столь бесцеремонно. Но если так надо, мы готовы потратить некоторое время, чтобы принести Перводуху и тебе извинения.

Он внимательно всех осмотрел. — Боитесь?

Холька кивнула.

— Я не хочу становиться деревом. — Выкрикнул Энрик.

Жрец посмотрел на него с явным сочувствием. — Я не знаю, чем вам помочь, парень. Твои родители должны искренне покаяться.

— Мне нужно исцеление, а не покаяние. — Грубо прервал Люциус. — Если ты не можешь его дать, то и разговора с тобой нет. — Холька положила руку ему на плечо.

Люциус ответил ей обжигающим взглядом.

Жрец, видя это, кивнул. — Думаю, вам надо вернуть эту вещь, которую вы украли и тогда я помолюсь за вас Перводуху и, может быть, простит вас.

— Исключено. — Заявил Люциус.

Холька толкнула его. — Если только так мы избавимся, то давай.

— Не паникуй. — Спокойно ответил он и обратился к жрецу. — Можем ли мы вернуть эту вещь, чтобы ты потом подарил нам её? После исцеления.

— Если Перводух наказал вас за её похищение, значит она очень важна. А потому я не могу подарить её вам.

— Люциус.

Волшебник нехотя достал из под плаща четверть круга и протянул жрецу.

Тот принял её с глубоким облегчением. — Сейчас приготовлю всё необходимое.

Оставив в сторону исписываемую доску, он тут же принёс несколько веток дуба, позолоченное солнце на деревянной палке и немного пепла.

Следуя его жестам, троица села на колени перед алтарём. Кириан со скептическим лицом отошёл к стене.

Жрец начал молиться, Перводуху, прося его простить «неумных иноземцев, посягнувших, по дурости своей на святая святых, на символы твои».

Закончить он не успел. С криком: «Стража!» вбежал культист. Ему вслед снаружи раздались громкие воинские команды.

Все вскочили на ноги. Жрец перестал читать молитву.

— Ты сможешь закончить в другом месте? — Осведомился Люциус.

— Заканчивай сейчас! — Холька обнажила меч и в вприпрыжку достигла дверей.

— Сюда, кому сказал! — Раздалась команда. — Сдавайтесь, преступники! Или мы вас оттуда вытащим!

Холька вышла наружу и что-то произнесла.

Жрец поднялся. — Я не могу провести ритуал, когда рядом идёт бой. Мне нужна тишина.

— А где живёт этот Перводух? — Спросил Энрик.

Жрец очень удивился его вопросу. — Вокруг, конечно! Он везде.

— Хорошо! — Голос Люциуса звуча так, будто он прямо сейчас готов сжечь жреца заживо. — Есть места, которые считаются его священными?

— Как это? Весь лес — его святое место.

— И вы никогда его не видели? — Спросил Энрик.

Снаружи доносился требовательный голос Хольки и ещё более требовательный и громкий мужской голос.

— Раньше предки наши приносили жертвы Перводуху на поляне к северу. Примерно в дне пути. Там, говорят, он к ним являлся. То ли, как прекрасная девушка, то ли, как статная старуха. Но это давно было. Очень давно.

— Провести нас сможешь?

Жрец постарался сохранить спокойное лицо, но видно было, что горящий взгляд Люциуса его пугал.

— Кто же тогда будет молитвы возносить?

— Ты путь знаешь? — волшебник насел на него, гневно сверкая глазами.

Тот неуверенно кивнул.

Люциус сделал несколько жестов, произнёс несколько слов и взгляд жреца стал бессмысленным. Его тело будто окаменело. Они с Кирианом схватили его и понесли за алтарь.

— Здесь должен быть чёрный ход. Он всегда есть. Энрик, позови Хольку.

Хольку звать не пришлось. Она прибежала сама. Из её кольчуги торчала стрела.

Увидев жреца, она остолбенела. — Куда вы его тащите?

— Он знает место, где мы сможем поговорить с Перводухом. Но он не хочет провести нас туда добровольно.

— И поэтому ты решил его похитить! Ты совсем сбрендил?

Сзади раздались команды. Последний культист, славя мессию, бросился им навстречу.

— Живо отсюда! Потом обсудим.

Они вбежали в комнату, где жил жрец. Оттуда через небольшую деревянную дверь выскочили наружу и припустились бежать в лес, на север. Люциус с Кирианом тащили жреца.

Остановились они на приличном расстоянии от деревни. Их уже никто не преследовал.

Они решили сделать привал. В ходе него Люциус достал из рюкзака верёвку и связал ею руки жрецу. Тот как раз пришёл в себя и начал ругаться, на чём свет стоит.

— Перводух вас покарает!

— Об этом мы с ним и побеседуем. — Люциуса его угрозы нисколько не трогали.

— Сожги ублюдка! Пусть страдает! Пусть почувствует твою власть над ним!

— Я никуда вас не поведу!

— Не придётся. — Эльф зажёг в руке огонь. Его глаза стали ярко рыжими. Он расправил руки его голос стал гораздо громче и приобрёл эхо. Энрику показалось, будто вместе с Люциусом говорил ещё кто-то. Кто-то, стоящий за ним.