Чтение онлайн

— А кто ты такая, чтобы указывать мессии? — Кириан встал между ними.

Холька нахмурилась. — Я сражалась бок о бок с ним полгода — для начала. Во вторых — я не указываю. Я прошу.

— Недостаточно смиренно! Не так, как подобает говорить стражнице со своим господином!

Холька положила руку на рукоять меча. — Уйди, дурак! Не зли. Мы сами разберёмся.

— Не мешай, Кириан. — Тихо подтвердил Люциус. — Это наши дела.

Кириан открыл рот, но тут же резко закрыл, возмущенно поглядев на Хольку, отошёл.

Люциус стоял спиной к ней, смотря на свои руки сосредоточенно, будто высматривал в них что-то необычное.

Он закрыл глаза, и его дыхание стало прерывистым.

Энрик подошёл к Хольке. — Это духи?

Женщина отодвинула его и, подойдя к Люциусу, взяла его за руку.

Тот резко обернулся и выдернул руку.

Она отпрянула и взглянула на него виновато. — Хорошо. Как хочешь.

— Нам лучше уйти подальше. — Сказал Кириан.

— А куда? — Спросил Энрик. — Мы вернёмся в Солу?

— Разумеется. — Кивнула Холька. — Но с Ковеном надо что-то делать. Они наверняка попытаются нас преследовать. — Она задумалась. — Или, может быть, скорее перехватить нас по дороге. Или, ещё лучше, на подходе к ней. Это было бы логичнее всего.

— Или они могут просто последовать по нашим следам. — Предложил Кириан.

Холька кивнула.

Он стоял, не двигаясь, закрыв глаза. Холька вновь подошла к нему вплотную.

— Чего тебе?

— Позволь мне вернуться в деревню.

— Зачем?

— Возможно, они попытаются наказать деревенских за то, что они нам помогли.

— Это их проблемы. Этот мужик должен был понимать, что делает.

— Люциус, я не прошу тебя идти. Просто подождите меня. Я схожу, посмотрю и вернусь.

— Дура! Глупая дура! Она облажалась, но упорно не желает этого признавать! Она пытается скинуть вину на других! Её не волнует твоя безопасность! Только собственная честь.

Он обернулся к ней. — Холька, ты уже натворила достаточно. И раз уж те решила так подставить местных то будь добра, сделай так, чтобы их жертва не была напрасной.

— Люциус, это…

Он резко схватил её за застёжку плаща и притянул к себе. Она не сопротивлялась. — Ты облажалась! Признай это!

Секунду постояв в растерянности, она крепко взяла его за руки. — Успокойся.

— Ничтожество! Она тебя останавливает! Успокой её! Ты должен командовать ею! Ты умнее! Покажи ей! Покажи ей, трус!

— Отпусти меня. — Сказал он подруге.

— Люциус. — Она принялась гладить его по плечам.

— Она хитрит. Она обманывает тебя. Не верь ей!

Люциус успокоился. Он отпустил её и его рука осторожно прошлась по её горлу.

— Вот так. А теперь сожги. Сожми, уничтожь. Пусть она почувствует, что её жизнь в твоих рука! И тогда сразу присмиреет.

С заметным усилием он отпустил её.

— Они не будут уничтожать деревню, Холька. — В его голосе вновь не звучало ни единой эмоции. — Так они тоже привлекут к себе внимание. Лучшее, что они могут сделать, это так же сбежать, и как можно быстрее, чтобы попытаться перехватить нас ближе к Соле. Потому нам тоже надо идти. Не отвлекаясь.

Холька кивнула. — Возможно, нам тогда стоит взять к югу, чтобы обойти возможную засаду.

— Дельная мысль. Или можем сделать ещё лучше — пойти между двумя трактами: этим — он провёл рукой по той стороне, где была деревня. — и тем, по которому приехали в Солу. У них не хватит сил, чтобы прочёсывать всю местность. Они будут караулить нас на трактах.

— Нам для этого понадобиться проводник. Или карта.

— Именно поэтому сейчас нам надо вернуть на юг и там в одной из деревень попытаться найти проводника.

Они, завернув восточнее, обошли деревню, пересекли тракт и двинулись, сначала на юго-запад, затем, когда справа показалась дорога, ведущая на юг, пошли вдоль неё по лесам, обходя открытые места.

Энрику нравился предложенный план, но обдумывая его разумность, он почувствовал, как в ответ на одну из его мыслей у него в голове задвигался червяк, вновь вызывая желание сначала сблевать, а затем рассечь голову, чтобы достать его любой ценой.

Они же слышат всё! Бальдр же говорил, что с помощью этой твари будет слышать всё, что слышит он!

Энрик вспомнил об этом с отвращением и желанием забыть.

Он должен сказать об этом Хольке и Люциусу. Хотя бы ей.

В тот же момент его голову будто проткнули раскалённым ножом.

— Я понял, понял! Простите! Я не буду!

Червь шевелился в голове. Но боль начала постепенно отступать.

Он почувствовал собственные руки, держащиеся за голову.

Кроме этого он почувствовал лежащую на лбу чужую руку, твёрдую и тяжёлую.

— Энрик! — Прозвучал приглушенно голос Хольки. — Что с ним?

В глаза прояснялось. Она понял, что стоит на коленях. Над ним склонилась Холька и ласково гладя по лбу, одновременно обращалась к Люциусу. Эльф стоял в задумчивости. — Одержимость? Похоже, но какая то странная. Точно не заклинание контроля разума. Явной магии я не чувствую. Сотрясение? Не припомню, чтобы в последние дни он сильно бился головой. Болезнь? Возможно.

— Ты сейчас что-то можешь сделать?

— Я не врачеватель.

Боль быстро прошла. Энрику стало неловко от столь большого к себе внимания. Но больше всего он боялся, что его начнут расспрашивать.

— Что с тобой?

— Голова болит. — Он прикоснулся к виску. — Уже не болит.

— И часто у тебя такое?

Он покачал головой.

Холька поднялась. — Тем более, Люциус. Нам надо торопиться.

— Со мной всё хорошо. У меня и раньше такое было.

Хольке явно не понравился этот ответ, но она ничего не сказала и они продолжили путь. Оставшуюся часть дня он то и дело чувствовал на себе её внимательный взгляд.

Из-за этого он опасался вообще совершать каких-либо резких движений. Даже почесать вдруг с чего то зачесавшуюся руку.

Вечером они остановились в небольшой низине, где развели костерок.

Когда все расположились вокруг него, Энрик наконец почесал руку, но почувствовал, что на месте, которое чесалось, кожа стала несколько твёрже. Это показалось ему похожим на корочку, появлявшуюся на месте ран.

Они поели и в какой то момент Холька что-то шепнула Люциусу и они вдвоём отошли на десяток шагов.