Чтение онлайн

— Хельген, ты же должен был вернуться только завтра, — раздался голос жреца.

— Не стану извиняться за скорость выполнения задания, — незнакомый голос был приятен, но в нём заметно проскальзывали нечеловеческие нотки.

— Значит, нам скоро ждать новичков, — протянул жрец. — Вовремя-вовремя.

— Оплата, Верховный, — устало выдохнул Хельген.

— Придут новички, и ты получишь деньги, — в голосе собеседника послышалась лёгкая брезгливость.

— Верховный, — угроза в голосе наемника была едва слышна, — вы знаете условия договора. Оплата сейчас, сразу после выполнения работы.

Короткий вздох, и на пол упал мешок с монетами.

— Забирай и проваливай.

— Благодарю, Верховный, — теперь Хельген был доволен.

Хлопнула дверь, и парнишка под столом беззвучно выдохнул. Осталось только дождаться, когда слиняет Верховный, и можно сбежать.

Через полчаса ноги затекли, а спину стало ломить, но пошевелиться и сменить позу было страшно. Да что там, казалось, даже дыхание может выдать его.

Наконец тихо скрипнули ножки кресла — жрец поднялся и направился в сторону кровати. Снова скрип, но на этот раз шкафа. Несколько минут пыхтения — и вот уже шуршат одеяла, укрывая мужчину.

Парень сглотнул, чутко прислушиваясь к ровному дыханию Верховного. Вряд ли он ещё спал.

Через четверть часа по комнате разнёсся раскатистый храп.

Парень с трудом выполз из-под стола и на четвереньках стал пробираться к выходу. Выпрямляться сейчас было опасно — он мог запросто грохнуться на пол и сбить что-нибудь.

Приоткрыв дверь, ученик выбрался в коридор. С трудом разогнув ноющую спину, он охнул и схватился рукой за стену. Теперь не до конспирации, главное — добраться до своей комнаты и наконец лечь в кровать.

Чьи-то сильные руки схватили парня за плечи и резко прижали лицом к стене.

— Забавно, — лёгкий смешок, и незнакомец был опознан.

— Отпустите меня, — прошипел парень, пытаясь вырваться из крепкой хватки Хельгена.

— А зачем? Ты так мило пыхтишь — похож на маленького ежонка, — губы Хельгена касаются бешено бьющейся артерии на шее. — Кстати, не подскажешь, что ты делал в комнате Верховного, и зачем прятался под его столом?

Нарушитель застыл, чувствуя подступающую панику.

— Не молчи, — пальцы на плечах сжались сильнее, — иначе я сломаю тебе руки.

— Документы… мне нужны были документы.

— Какой важный, — Хельген тихо хихикнул и теснее прижался к парню. — И как тебя зовут?

— Вирий меня зовут, — прошипел он. — Отпусти, пожалуйста.

Хельген рывком развернул парня к себе и Вирий наконец-то смог разглядеть эту загадочную личность.

В нём явно прослеживались нечеловеческие черты. В предках, скорее всего, были орки и эльф. Кровь причудливо смешалась, наградив Хельгена чуть раскосыми эльфийскими глазами без зрачков и довольно острыми клыками орков. Последние устрашающе выглядывали из-под нижней губы.

— Ну что ж, Вирий, давай мы с тобой немного поиграем, — едва ли не мурлыкая, произнес Хельген. — Я задаю вопрос, а ты отвечаешь. Если мне не нравится ответ, я что-нибудь ломаю тебе. Договорились?

Вирий сглотнул и дёрнул подбородком в знак согласия.

— Тогда идём, не стоит делать это в коридоре.

Хельген ловко скрутил руки парня и потащил куда-то в сторону подземелий. Сейчас им будет весело.

Ночи в лесу были наполнены различными звуками. Здесь шумел ветер, путаясь в тяжёлых лианах и крупных листьях растений; перекликалось множество животных и птиц. Где-то журчали ручейки, радуя своей кристальной свежестью.

Небольшой костер приятно потрескивал, вспыхивая искрами, которые устремлялись в звёздное небо. Искорки и звезды причудливо перемигивались, прежде чем первые гасли.

Хардеб перевернулся на бок и взглянул на своего спутника. Орфео безмятежно спал, подложив под голову свернутый плащ. Огонь костра бросал тени на лицо спящего, то ли делая его похожим на самое прекрасное создание мира, то ли изображая лик демона.

Вздохнув, Хардеб вновь лёг на спину. За первый день перехода по лесу Орфео не сказал ни слова. Молчал он, и когда они разбивали лагерь. После ужина, не пожелав приятных снов, он сразу разложил плащ и уснул.

Странный он какой-то в последнее время. Его будто не было в этом мире. Орфео просто шёл вперед, не замечая хлещущих по лицу лиан, и мошкары, кусающей с такой яростью, что выступала кровь. Где он находился в этот момент? Почему не видел препятствий? Из-за чего не ощущал многочисленных укусов?

Несколько раз боевой маг видел лешаков. Те искусно прячутся, но, если знать, куда смотреть, их видно. Пока что они не обращали внимания на Орфео, но если тот применит свою силу, они сомкнут ряды.

Водные маги всё равно, что водяные и русалки. Вражда зародилась многие смены сезона назад и её нельзя прекратить. Пока водяной находится в реке или на её побережье, лешаки его не тронут. Так же водяные не посмеют коснуться лешака, пока тот в лесу. Где точно проходит граница, никто из людей не знает, но существа прекрасно её чувствуют.

Что, если Орфео погрузился в некое подобие транса, которое блокирует его способности мага воды? Может, именно это делает его невидимым для враждебных существ?

Если его догадка верна, то почему Орфео не подобрал более разумный способ? Он сейчас подобен кукле, которой нужно приказывать, что делать. Если бы он шёл в одиночку, то загнал бы себя насмерть. Да он же не остановится, пока его не попросят, и не поест, пока миску в руки не сунут.

Хардеб повернул голову, чтобы вновь взглянуть на своего спутника. Если сейчас приказать что-то сделать, то он выполнит это. Невероятно возбуждает.

Боевик перевернулся, отворачиваясь от друга. Проклятье. Транс подразумевает полное отключение сознания. Если сейчас разбудить Орфео и приказать ему заняться сексом, он не откажет. К тому же, забудет об этом, едва вновь станет собой.

Парень зажмурился, сжимая кулаки. Нет, нельзя позволить себе такое. Это всё равно что изнасилование, но так хочется. Хочется прикасаться к нежной коже, целовать податливые губы и ласкать горячую плоть. Тело неминуемо откликнется на действия, и соитие будет почти безболезненным для обеих сторон.

Хардеб с силой прикусил губу. Нельзя. Но так хочется.

========== Глава шестая ==========

Кайсек сидел на мокрой соломе, периодически потирая руки в попытке согреться. Конюшня, в которую он забрался, была довольно грязной; в ней стояла жуткая вонь от навоза.