Чтение онлайн

прославляются восточны-ми историками. Единственная достопримечательность

города - это мастерские по шлифовке бирюзы, которых здесь много. В

необработанном виде этот камень имеет сероватый цвет *[217] *и только после

многократной шлифовки приобретает свой зна-менитый небесно-голубой оттенок.

Чем темнее синева, чем более выпуклая и гладкая у него поверхность, тем

больше он ценится. Прожилки считаются недостатком. Интересно, что некоторые

камни через несколько дней после шлифовки теряют свой цвет. Неопытный

покупатель, который не знает этой тонкости, часто становится жертвой обмана

со стороны персов. Так случается со многими паломниками: они покупают в

Нишапуре бирюзу пре-краснейшего лазурно-голубого цвета, а позже, после их

прибытия на место, она становится блеклой и бесцветной, и они выбра-сывают

камни. Сейчас бирюзовые рудники далеко уже не столь прибыльны, как раньше,

ибо все они, вместе взятые, сданы в аренду за незначительную цену - 2 тысячи

дукатов; торговля бирюзой, которая раньше велась очень оживленно с Европой,

особенно с Россией, также сильно сократилась.

Прежде чем мы расстанемся с Нишапуром, упомянем еще двух знаменитых

поэтов, чьи могилы немало прославили этот старый город Ирана. Один - это

Фарид ад-Дин Аттар, великий мистик и философ, который написал интересное

произведение "Мантик ат-тайр" ("Логика птиц")^140 . В нем представлены все

разновидности пернатого мира, их мучает желание понять смысл своего

существования, и они жаждут найти источник истины. Орлы, коршуны, соколы, а

также ворон, голубь, горлица и соловей - всех их одинаково интересует этот

важный вопрос. Все навещают всезнающую Худхуд, волшебную птицу Соломона,

которую считают учителем, и расспрашивают ее в чрезвычайно курьезной беседе

о желаемых сведениях. Она разыгрывает скром-ность, дает мудрые советы и

ведет стаю на ту тропу, по которой попадают к Симургу, Фениксу восточного

мира, который од-новременно предстает символом ярчайшего света. Легко можно

понять, что птицы олицетворяют человечество, Худхуд - пророка, а Симург -

высшее божество. Благодаря роскошному вос-точному богатству картин,

благодаря многочисленным прекрас-ным подробностям произведение это очень

значительно и ин-тересно. Второй поэт, прах которого покоится в Нишапуре, -

это Хайям, резкий антипод первого. Атеист, как сказали бы наши святоши,

дерзко высмеивающий Мухаммеда и ислам, он по-пирает ногами все самое великое

и прекрасное, иронизирует и насмехается над самыми святыми законами и

порядками. И все-таки Хайяма читают не меньше, чем первого поэта. Персия -

именно та страна Азии, которая благодаря проявлению всех крайностей наиболее

отчетливо показывает свой восточный ха-рактер. Здесь встречаются атеист и

склонившийся в глубоком поклоне святоша, и яростных столкновений не

происходит. Да, Персия - это наиболее верная картина восточной жизни.

От Нишапура три дневных перехода до Себзевара. Лежащие между ними места

остановок уже многократно описаны, и они не представляют особого интереса,

так же как и окруженный креп-кой стеной город, расположенный на довольно

плодородной *[218] *равнине. Из Себзевара через четыре дня попадаешь в

Мезинан, который считается важным местом, так как дальше следуют четыре

города Хорасана, вызывающие страх: Аббасабад, (Эти станции нельзя назвать

добровольно выбранным местом жительства, так как жители постоянно сидят

взаперти, заниматься земледелием не осмели-ваются, и правительство держит их

здесь лишь для охраны дороги. Аббасабад, например, - это колония, которая

была даже специально заложена для этой цели. Жители - грузинского

происхождения; они сохранили еще многое от своего кавказского обличья, хотя,

как говорил мне один из них, красота народа все более и более убывает,

потому что здесь нет знаменитого кахетинского вина, кавказско-го токая.)

Мияндешт, Меямей и Шахруд. Эти четыре персидских города имеют ужасную

репутацию. Кто не слышал о них? С ними связано так много опасностей и

разнообразных приключений, это - Сцилла и Харибда иранского народа; кто

хочет рассказать о большой смелости, пусть не забудет занести эти четыре

названия в дневник своих приключений. "Но почему?" - спросите вы. Ответ

очень прост. Эти станции находятся на краю той большой равнины, которая

переходит на севере в туркменскую пустыню. Здесь нет ни гор, ни рек, которые

бы отделяли ее от Персии, и так как разбойничающие сыны пустыни мало

обращают внимания на государственные границы, их набеги очень часты, и

именно эти четыре города стали, можно сказать, ареной их действий. Их добыча

редко бывает скудной, потому что здесь проходит глав-ная дорога в Хорасан,

по которой часто движутся многочис-ленные, богато нагруженные караваны и

бредут любящие стран-ствия, хорошо снаряженные паломники.

Перс никогда не устанет рассказывать о приключениях, свя-занных с

туркменами. На одной из этих станций произошло, между прочим, следующее:

некий персидский генерал послал вперед свое войско в 6 тысяч человек и

отстал лишь на короткое время, чтобы спокойно докурить кальян; когда он,

удовлетворив прихоть, в сопровождении нескольких слуг отправился вслед за

своими людьми, на него внезапно напали туркмены на быстрых конях. В

несколько минут он был ограблен и взят в плен, а еще через несколько недель

его продали в Хиве за 25 дукатов. Здесь также подвергся нападению пилигрим

на пути к могиле имама Ризы; он увидел нападавших издалека, и у него еще

хватило времени спрятать свое маленькое состояние под камнем. Когда он был

продан и привезен в Хиву, он написал оттуда своей дражайшей половине. "Мое

дорогое дитя! Там-то и там-то, под таким-то и таким-то камнем я спрятал 40