Чтение онлайн

из садов, полей и усадеб. Сам город стал виден лишь на пятый день к вечеру,

после того как мы прошли мимо руин крепости, которую построил разбой-ник

Тёребег во времена Мухаммеда Эмина^69 , и миновали обна-ружившийся

неподалеку от нее водоворот.

Наше пребывание в этом самом северном городе Хивинского ханства было

очень непродолжительным, так как мой молодой спутник, который потерял

родителей уже год назад, а с живущим здесь своим родственником быстро

распрощался, сам настаивал на скорейшем возвращении. Город выглядит беднее,

чем насе-ленные пункты, лежащие к югу, и славится в основном своими

базарами, где живущие по соседству кочевники продают в боль-шом количестве

рогатый скот, масло, войлочные ковры, вер-блюжью и овечью шерсть. С другими

районами ханства торгуют в значительных количествах также вяленой рыбой,

которую привозят сюда с берегов Аральского моря. К числу

достоприме-чательностей отнесу и обнаруженных мною здесь двух перешед-ших в

ислам русских, у которых были зажиточное хозяйство и многочисленная семья.

Попав в плен, эти солдаты из армии Перовского получили свободу от Мухаммеда

Эмин-хана при условии, что примут ислам. Одному подарили персидскую рабы-ню;

смуглая иранка и белокурый сын севера живут в добром согласии, и, хотя

бывшему солдату много раз уже представля-лась возможность вернуться на

родину, он все же не смог решиться покинуть приемное отечество на берегу

Оксуса.

Наконец хочу еще упомянуть о тех скудных сведениях, кото-рые я услышал

здесь о дальнейшем течении Оксуса от Кунграда до впадения в Аральское море.

От Кунграда через два часа пути вниз по течению река делится на два мощных

рукава, мало отличающихся друг от друга. Правый, сохраняющий название

Амударья, достигает моря раньше, но из-за частых разветвлений слишком мелок

и при низком уровне воды чрезвычайно труден для судоходства. Левый рукав,

именуемый Тарлык (Теснина), (Не Талдык, как сказал адмирал Бутаков в своем

сообщении на заседании лондонского Географического общества 11 марта 1867 г.

Не могу согласиться и с его упоминанием о двух самых крайних рукавах дельты,

из которых восточный он называет Янги, а западный - Лаудан. Возможно, что

раньше так и было вследствие частых колебаний водостоков, однако сейчас это

уже не так, потому что названием Лаудан обозначается, как я слышал из самого

достоверно-го источника, только то сухое русло Оксуса, которое, начиная от

Кипчака, проходит в западном направлении через Кёне-Ургенч [Куня-Ургенч].

Что каса-ется бутаковского Улькуна, как он именует средний рукав, то я

должен заметить, что это слово в узбекском языке значит "большой" и что

такое название давалось всегда главному руслу. Поэтому Улькун, или лучше

Юлькен, идентичен с моей Амударьей.)* [116] *узкий, но на всем протяжении

глубокий, а используют его реже только потому, что на пути к морю он делает

большой крюк. Что касается движения в самом нижнем течении Оксуса, то его

нельзя сравнить с движением на участке между Чарджоу и Кунградом - главном

торговом пути между Бухарой и Хивой. Осенью узбеков влечет к морю

преимущественно рыболовство, и торговля вяленой морской рыбой во всех трех

ханствах довольно значительна. Без этого продукта жители степей едва ли

могут обойтись, так как, несмотря на крупные стада, они слиш-ком бедны,

чтобы есть досыта мясо, и в качестве заменителя предпочитают рыбу. Весной

любителей охоты привлекают на берега Аральского моря дикие гуси, которые во

множестве водятся в устье. В это время года совершается также боль-шинство

паломничеств, которые предпринимают благочестивые узбеки к гробу Токмак-Баба

на одноименном острове вблизи устья. Этот святой, одновременно также

покровитель рыбаков, покоится под небольшим мавзолеем, внутреннее помещение

ко-торого хранит оставшиеся с глубокой древности одежду и утварь святого,

среди них один котелок служит предметом особого почитания; рассказывают, что

даже русские, которым легко приплыть сюда на пароходах, на этот остров

высаживаются очень редко, а если и приходят, то исполненные невольного

почтения, и никогда не касаются этих реликвий.

Если мы теперь сделаем общий обзор всего течения этой удивительной реки

от ее истоков у озера Зоркуль до Аральского моря, то обнаружим следующее.

1. Она судоходна не на всем протяжении, как утверждает Бернс, и по ней

спускаются вниз по течению на малых или больших судах лишь от Керки, точнее

говоря, от Чарджоу. От верховьев до названных мест можно встретить только

плоты, доставляющие дрова и строительный лес, которым довольно богаты склоны

Бадахшанских гор, к безлесным равнинным берегам, и лишь изредка можно

увидеть на подобных плотах отдельные семьи, переезжающие в низовьях Оксуса.

На участке между Хезареспом и Эльчигом (последний служит причалом и складом

для Бухары) ходят уже более крупные суда из Хивы и в Хиву с товарами и

продовольствием; но самое оживленное движение, бесспорно, на том участке,

который находится в пре-делах Хивинского ханства; здесь на берегах реки

расположено много городов, и поэтому она является излюбленным и дешевым

*[117] *путем для перевозки крупных грузов как вверх, так и вниз по течению,

а беднотой используется даже для пассажирских поездок.

2. Мне кажется (поскольку из-за недостатка специальных знаний я хочу

воздержаться от категорического утверждения), что Оксус едва ли станет

мощной жизненной транспортной артерией для Средней Азии, как прочат

политики, говоря о бу-дущем Туркестана. То, что он никогда не сможет играть

такую важную роль, как Яксарт^70 , воды которого уже сегодня бороздят