Чтение онлайн

должны вносить оживление в ут-реннюю трапезу. Глубокомысленные дискуссии

обычно наго-няют сон, и, после того как хан уже начинает храпеть, ученые

мужи удаляются. Этот отдых, называемый коротким утренним сном, длится

два-три часа. После пробуждения начинается селям (прием) министров и других

сановников. Хан исполняет свои монаршие обязанности: держит совет о

замышляемых разбой-ничьих нападениях, обсуждает вопросы внешней политики в

от-ношении соседней Бухары, йомутов и туркмен-човдуров, казахов, а теперь,

очевидно, и о все ближе подбирающихся русских; или же требует отчеты от

губернаторов провинций, от сборщиков налогов, которые должны отчитаться

наиточнейшим образом, иначе при малейшей ошибке допрашиваемый может лишиться

головы.

Через несколько часов, отданных государственным делам, сервируется

настоящий завтрак, который большей частью со-стоит из легких блюд, "легких",

конечно, для узбекского желудка, *[103] *потому что завтрака а ля фуршет его

хивинского величества могло бы хватить у нас нескольким дюжим грузчикам. Во

время приема пищи все присутствующие с почтением, стоя вокруг, должны

созерцать происходящее, и только после окончания трапезы некоторых фаворитов

приглашают сесть, чтобы сыграть с правителем несколько партий в шахматы, за

которыми они проводят время до полуденной молитвы. Последняя продол-жается

около часа. По окончании молитвы его величество на-правляется в передний

двор, садится на ступенчатом возвы-шении, и тогда начинается арз

(официальная аудиенция), на который имеют доступ все сословия, все классы

народа, муж-чины, женщины или дети, крайне небрежно одетые и даже полуголые.

Теснящаяся у входа толпа с криком и гомоном в нетерпении ждет аудиенции.

Впускают по одному; проситель подходит совсем близко к властелину,

докладывает безо всякого стеснения, возражает и даже вступает в жаркие

пререкания с ханом, с человеком, единственного кивка которого достаточно,

чтобы без малейшей причины отдать кого угодно в руки палача. Таков есть и

таким был всегда Восток с его величайшими контрастами. Люди несведущие могут

рассматривать это как любовь к справедливости, я же не вижу в этом ничего,

кроме прихотей и капризов, ибо одному разрешается в грубейших выражениях

противиться монаршему авторитету, в то время как другой расплачивается

жизнью, если нарушает приличие ма-лейшим движением. Во время аудиенции не

только улаживаются крупные тяжбы, выносятся и приводятся в исполнение

смертные приговоры, но часто разбираются мелочные ссоры, например между

супругами. Один сосед жалуется на другого из-за не-скольких пфеннигов,

соседка обвиняет соседку в краже курицы - никому нельзя отказать. Хан,

конечно, может отослать каждого к кади, но прежде должен сам его выслушать.

Только послеобе-денная молитва кладет конец этому утомительному делу.

Вечерние часы проходят в загородной прогулке верхом, но обычно хан

возвращается еще до захода солнца. Четвертая, вечерняя молитва совершается

также в присутствии многих лиц, после чего хан отправляется ужинать.

Прислуга и все те, кто не живет во дворце, удаляются, хан остается только с

прибли-женными. Ужин - самая обильная и самая длительная трапеза. Спиртные

напитки правители Хивы и Бухары употребляют очень редко, хотя остальные

члены королевских домов часто зло-употребляют ими. После ужина появляются

певцы и музыканты или скоморохи, которые исполняют несколько номеров. Первых

в Хиве особенно любят, по своей виртуозности они самые знаменитые в

Туркестане и даже во всей мусульманской Вос-точной Азии. Инструмент, на

котором они играют, называется гиджак. В целом он похож на нашу скрипку,

только имеет длинный гриф и одну металлическую и две шелковые струны, смычок

также похож на наш. Кроме него имеются еще бубен и дутар, на которых бахши

аккомпанирует своим песням. Если *[104] *в обычной жизни воспевают обыденных

героев, то при коро-левском дворе, напротив, для этого выбирают по большей

части газели Навои и персидских поэтов, а так как юные принцы обучены

музыке, хан часто просит их сыграть одних или в со-провождении придворных

трубадуров. Особого веселья и хоро-шего настроения, обычных на пирах в

Тегеране или во дворцах Босфора, вы не найдете при дворе узбекских

правителей, оно здесь неизвестно или по крайней мере непривычно. В

националь-ном характере татар преобладают серьезность и твердость, танцы,

прыжки или другие проявления шаловливости кажутся им достойными лишь женщин

и детей. Я никогда не видел, чтобы уважающий себя узбек чрезмерно веселился.

Примерно через два часа после захода солнца правитель удаляется в гарем

или в свою опочивальню, и тем самым каждодневные дела властителя Хивы

заканчиваются. Гарем здесь далеко не тот, что при турецком или персидском

дворе. Ко-личество женщин ограничено, сказочный колорит жизни гарема

полностью отсутствует, все направлено на соблюдение строгого целомудрия и

правил приличия, и в этом отношении хивинский двор существенно выделяется

среди всех восточных дворов. Законных жен у нынешнего хана только две, хотя

Коран разре-шает ему иметь их четыре. Их выбирают из самой королевской

фамилии, и очень редко случается, чтобы дочь вельможи, не принадлежащего к

монаршей семье, поднималась до этого ранга. Хотя хан имеет над своей

супругой такую же неограниченную власть, как и над любым подданным,

обращение с нею довольно мягкое, если она не совершает особых проступков.

Титулы у нее или другие прерогативы отсутствуют полностью; ее свита

отли-чается от свиты остальных обитательниц гарема лишь тем, что у нее

больше служанок и рабынь. Служанки - это жены или дочери чиновников; рабыни