Чтение онлайн

Сначала собранные оливки перемололи в пасту мощные каменные колеса-жернова, которые катились по кругу, давя и растирая рассыпанные на дне емкости плоды, потом работники неторопливо перемешивали получившуюся пасту, чтобы крошечные капельки масла постепенно собирались в большие капли. Далее на тонюсенький тканевый лоскут наносился слой оливковой пасты, сверху клали такой же лоскут, а на него – новый слой пасты. Так, слой за слоем, «пирог» из пасты и полотна был готов отправиться под пресс, сдавливавший его крутящимся винтом. Масло выдавливалось и стекало с краев стопки в резервуар, а ткань удерживала жмых. Отжатое масло потом отстаивалось и сцеживалось сверху, а на дне резервуара осталась вода, неизбежно присутствовавшая в пасте.

Запах оливкового масла крестьянам не понравился, а вот сам процесс – да. Пошли разговоры о том, из чего бы еще попробовать давить, решили – из орехов и конопли (ага). Ниу оставила эксперименты на управляющего, а сама из полученного масла сделала нежное и мылкое мыло, о котором так долго мечтала. Продукт понравился домочадцам, и все решили, что оливки стоит выращивать.

С кофе Ниу также настрадалась: пара деревьев все-таки выросла, но плодоносить сильно отказывалась, и тогда Ниу решила нанять кого-то для выращивания «вредной» культуры в Фучжоу или на Тайване – она вспомнила, что именно с «мятежного» острова началось распространение популярной культуры в этой части света. Муж помог, и еще через несколько лет кофе с Тайваня, где Фан при содействии моряков Ма Тао организовал плантацию, уговорив местных жителей работать на ней, попало в рестораны столицы как эксклюзивный продукт семьи Фан.

Часть третья, Глава 8

Первые пять лет после триумфального возвращения Бай Ниу даже не заметила – так неслась ее насыщенная жизнь. Фан Юйшенг периодически просто похищал жену из дома и увозил в имение, чтобы насладиться её обществом в одиночестве.

Вообще, взаимоотношения Ниу с мужем были для неё настолько странными, что она порой недоумевала – это действительно происходит с ней, отстраненной и рациональной? С Юйшенгом она была раскованной, смешливой, игривой даже и находила это …увлекательным! Она как-будто наверстывала упущенное в прошлой жизни: творила глупости, капризничала, вела себя кокетливо, и происходило это как бы…само собой…

Мужчина потакал жене практически во всем: дарил подарки, выделял деньги на разные эксперименты, поддерживал начинания, разделял заботу о детях, не делая различий между Ксибо и близнецами…Особенно умиляло Ниу, как он с ними занимался, терпеливо объясняя сложные понятия, проверяя задания, следил за режимом дня, кормил, гулял, мягко наставлял при ошибках и всегда приводил в пример мать, подчеркивая ее достоинства и говоря о своей любви к ней...

Ниу расплывалась лужицей, наблюдая тайком, как муж в окружении детей проводят время перед сном или в свободное (его) время: Фан-гунцзы сидел или лежал на кровати, дети ползали вокруг и по нему, а он, рассказывая что-то интересное, вставлял в речь моменты из их жизни, чтобы дети понимали правила и общественные нормы, учились различать плохое и хорошее, нужное и ненужное, а главное, осознавали необходимость соблюдения принципов достойного поведения и первостепенности семейных связей и взаимной заботы о близких… Муж в такие моменты сильно напоминал ей деда Веньхуа, принимающего очередного ходатая…

И тогда она снова и снова благодарила небеса за Фана и его любовь, позволившую ей стать по-настоящему женщиной и матерью, и всей душой желала, чтобы их семья всегда оставалась такой мирной и крепкой, а мужа миновали любые беды…

Обычно такие переживания приводили к тому, что господин Фан получал необыкновенно вкусный ужин, полный качественный массаж всего тела, переходящий в долгие часы чувственных наслаждений, даримых неутомимой и нежной женой…м-м-м…О, даааа!

***

Несмотря на частые и всегда бурные занятия сексом, который Ниу полюбила благодаря стараниям и нежности мужа, ожидаемая родителями Фана беременность не наступала.

То ли путешествие так повлияло на организм Руо/Ниу, то ли были изначальные проблемы, но физиология женщины давала сбои, хотя значительных проблем с циклом не было. Ниу не обращала на это внимание, поскольку чувствовала себя в целом хорошо, и только муж и его родители волновались все больше и больше: Фан Юйшенг не делал различий между детьми, но ребенка от любимой женщины он хотел сильно.

Ниу понимала его желание, разделяла его, но поделать ничего не могла: и настои пила, и гимнастику делала, да все без толку. Поэтому, когда однажды ее отловил после тренировки Си Ян и приказал прекратить так напрягаться, она даже не поняла суть претензий друга.

– Сяо Ян, ты чего всполошился? Все нормально, я не очень устала.

Си Ян аж побелел от гнева и затряс перед собой кулаками:

– Ты – может быть, а вот они – он указал на живот женщины – чувствуют себя не очень комфортно! Ты соображаешь, что делаешь? Детям уже третий месяц, а ты скачешь по… полю… горной козой! Скинуть хочешь?

Ниу растерялась – она беременна, что ли?

– Да, да, непутевая! Я-то надеялся, сама догадаешься…Намекал же! Срочно мойся и двигайся отныне тихо и степенно, а лучше – полежи пластом денек-другой, дай малышам передохнуть. Загоняла совсем бедных. Сама отдохни как следует, потом можешь аккуратно делать зарядку, но ни бег, ни тяжести – ни-ни! Плавай вот, ходи больше, спи больше, ешь фрукты. Поняла?

Новость о прибавлении в семействе привела мужа и брата иномирянки в дикий восторг, а вот дети впали в уныние: мама стала медлительна и задумчива – ни попрыгает с ними, ни побегает. Пришлось переключаться на дядю и отца, чтобы активничать без проблем. Родители Юйшенга, пережив потрясение от долгожданной доброй вести, тут же отправились в тур по монастырям – молиться Будде о благополучном исходе беременности, а сам будущий отец окружил жену усилившейся (хотя куда уж?) любовью и вниманием с утра до вечера.

Ниу была благодарна, тем более, что эта беременность далась ей намного тяжелее, чем первая: после обнаружения пузожителей, те не успокаивались до самых родов. Тошнота, отечность, перепады настроения измотали Ниу хуже перехода по пустыне, и только Си Ян сохранял бодрость и оптимизм и заверял, что надо потерпеть чуть-чуть.

– Детишки крупные, активные, так что…Не волнуйся и настрой держи позитивный. Я помогу.

***

Рожала Ниу под контролем слепого экстрасенса и лучшей повитухи в городе, а муж и дети страдали рядом – в соседней комнате. Фан-шаое вообще чуть не поседел, слушая, как стонет любимая жена, и корил себя за эгоизм и кобелизм.

Еще одна пара «дракона и феникса» появилась на свет опять же в День влюбленных и была действительно намного крупнее первых близнецов. Если бы не сильное тренированное тело Ниу и ее дух, она вряд ли бы выкарабкалась, настолько обильным было кровотечение. Остановил его Си Ян, хоть и выложился по полной.

– Будешь пить отвары следующие три года, чтобы восстановиться. Ты сильна, но они оказались сильнее. Постарайтесь аккуратнее в это время, поняла? Займись наукой, что ли. Спокойными домашними делами. Зал – пару раз в неделю. А тренировки оставь ученикам, есть на кого перекинуть.

Счастливый муж и отец решительно поддержал Си Яна, обнял бывшего раба и щедро вознаградил, купив небольшой домик в предместье, о котором так мечтал чудо-слепец.

***

И Ниу послушалась: засела дома за книгу о путешествии, практиковала акупунктуру понемногу и занималась семьей. Си Ян поддержал ее на медицинском поприще, приходя и требуя читать вслух книги Авиценны, разбирать непонятное и позже предложил подготовить для желающих повысить мастерство молодых незашоренных лекарей курс массажа в сочетании с навыками первой медпомощи и простейшей иглотерапией.