Чтение онлайн

Бай Ниу замолчала на некоторое время, а потом добавила:

– К сожалению, и у нормальных, так сказать, товарищей бывают аналогичные наклонности…Что еще страшнее, потому как в этом случае речь идет об ампутации или искривлении души, самой сути человека…Как такое объяснить? Как понять людей, вредящих другим по прихоти, из-за собственного эгоизма или чего там еще? Жадность толкает на уничтожение конкурентов, зависть – на подлость и подставы, злоба – на унижение других или убийство…Не понимаю…Если меня не трогают, я отойду в сторону, и всё…Но уж если кому-то неймется и слова не помогают, тогда я…– Ниу не закончила фразу, потому что Бай Юн поднял глаза на сестру и прошептал:

– Чунтао, что с ней не так?

– Ты умный, братик. У Чунтао есть …особенность – ее позвоночник длиннее обычного…Короче, у наложницы имеется хвостик...

Слова Ниу громом отозвались в умах мужчин. Чжао Ливей даже потряс головой, а Юн почему-то заплакал. Но то, что они представили описываемый феномен, попаданка отметила.

– Но как? – ханфу-мэн недоумевал. – Как же она… – он запнулся, не в силах озвучить вертевшийся на языке вопрос.

– Одурачила нашего отца и скрыла столь очевидную вещь, когда спала с ним? – Ниу прямо спросила смутившегося отельера. – Прекратите, господин Чжао! Уж Вам ли не знать, как может хитрая женщина заморочить даже умного мужчину! В темноте все кошки серы. Не совсем наш случай, но близко.

– Не для ушей брата… С другой стороны, зачем от него скрывать правду, если через год-два его можно женить по правилам этого мира. Ему почти четырнадцать, Вы сами-то когда узнали эту пикантную составляющую жизни мужской половины человечества? Молчите? Думаю, я права. Так что давайте не будем лицемерить. Прости, Юн, но я обещала тебе быть честной – Бай Ниу чуть виновато посмотрела на брата.

Младший Бай выдохнул и с трудом, но произнес:

– Не извиняйся, Ниу. Я понимаю и я справлюсь. Тебе не пришлось бы быть такой жёсткой, если бы не.. – он проглотил окончание фразы, а Ниу обняла его за плечи и погладила по голове.

Хозяин кабинета тоже кивнул: слов у него не было – пока ...

– Чунтао сделала свой выбор, и результат перед нами. Теперь я абсолютно уверена, что, помимо чисто женских уловок типа лести, угодливости, откровенных ласк, она использовала какой-то дурман, чтоб наверняка получить контроль над сердцем, умом и состоянием нашего отца. Возможно, будь она обыкновенной, поступила бы иначе, теперь гадать бесполезно – Ниу сделала паузу, прежде чем бросить еще одну информационную бомбу:

– Есть еще кое-что, в чем я тоже не сомневаюсь: иного исхода, кроме смерти, у отца не было бы при любом раскладе, вопрос лишь во времени. Но Чунтао не повезло: отец не успел на ней жениться! Поэтому следующим объектом для выплескивания гнева из-за срыва плана по получению статуса стали мы. Даже получив все деньги отца, она не может успокоиться. Ей ведь надо начинать сначала! А с имеющимся реноме это будет гораздо сложнее. И нас она не простила за отказ подчиниться, я думаю…Так что сама она не остановится, уверена. Её надо остановить…

И Чжао Ливей, и Бай Юн невольно вздрогнули от услышанного.

– Это невероятно, но я чувствую, что Вы правы, госпожа Бай! – ханьфу-мэн налил себе вина и выпил. – Гао Ронг говорил, что она странная. Он не понимал давнего друга, но ничего не смог сделать с его ненормальной страстью к этой женщине. Невероятно… – пробормотал потрясенный известиями молодой мужчина.

–Тогда что Вы собираетесь предпринять? – обратился он к Ниу чуть погодя.

– Надо все хорошенько обдумать. Самое простое – дать ей понять, что ее тайна нам известна, и под этим соусом попробовать добиться возврата наследства. Правда, сильно сомневаюсь, что получится, поскольку шантаж не выход в таких ситуациях. Да он вообще не выход…К сожалению, Чунтао сложно контролировать… Можно, конечно, найти способ и запереть вне общества, но с ее актерскими и прочими способностями, уверена, она быстро освободится и начнет сначала. Поэтому либо свести с ума, либо… убить – размышляла вслух Бай Ниу.

– Не смотрите на меня так удивленно, мальчики! Я говорила, что если кто-то посмеет вредить моим близким, я не буду терпеть. Не трогайте меня, и я не трону вас. Она посмела, пусть отвечает за свои действия. Жалеть её я не стану – твёрдо заявила попаданка.

***

Утро вступило в свои права, а троица не расходилась. Таверна начала новый день, улицы зашумели повозками и говором, а решения все не было. Бай Ниу поднялась, потянула за собой брата и сказала:

– Хватит, надо отдохнуть. На свежую голову поговорим. Ливей-даге, спасибо! Юн-эр, пойдем.

Отельер проводил пару осоловелым взглядом, выпил еще вина и завалился прямо на деревянный диванчик в кабинете. Ему было все равно на неудобства – мозгам требовался перерыв.

А Ниу, доведя брата до постели, не раздеваясь, прижала его к себе, и погладив по спине, сказала:

– Прости меня, брат! Прости и поспи. Я всегда рядом. Всё будет хорошо!

Бай Юн всхлипнул, прижался к женщине и вскоре засопел, согретый ее теплом. Ниу провалилась в сон без сновидений следом.

Глава 44

Короткий отдых приглушил тревогу, а полноценная тренировка вообще привела Баев в норму. Поэтому брат и сестра решили прогуляться по достопримечательностям Шаосина, которые Ниу еще не видела толком, но помнила, что они должны быть. Юн с радостью обещал показать самые красивые места: мальчишке хотелось отвлечься от вчерашнего, а Ниу – настроиться на продуктивные размышления.

Посетив сначала ателье и похвалив мастериц за скорость и основательность в изучении новых видов рукоделия, молодые Баи получили часть заказа и поинтересовались, как идут дела с продажей пошитых изделий.

Мо Лань, сияющая энтузиазмом, принялась пересказывать события тех дней, что ребята не посещали мастерскую:

– Госпожа, Вы не представляете, как вчера мы поторговали! У нас заказов на месяц! Когда Вы ушли, сестры распределили меж собой, кто что будет делать, а я кроила целый день Ваши рубашки и куртки. Одну, со вставками из лоскутов, Мо Ли сделала и петельки накрутила, так ее продали сразу, как только открылись! Пришлось срочно дошивать заготовки, а детей просить собирать кусочки в орнамент! Заняли на целый день, им только в радость оказалось. Мо Ки сидит, вышивает белыми нитками, а узор-то сама мукой через бумагу нанесла, так ей понравилось эта сашико! Она пока старые вещи переделывает, руку набивает: где карман сверху, где кусок снизу пристроит. Вчера в такой рубахе младший на улицу сбежал, так к нему соседи пристали, как, мол, заплатки такие красивые получились! – швея рассмеялась. – Говорят, принесут на переделку свои штаны, а я им – платите, так и сделаем красиво!

Сестры довольно улыбались, подтверждая слова старшей. Было видно, что работа им нравится, а в планах есть желание развиваться. Ниу было приятно осознавать, что ненужные ей когда-то знания пригодились и вызвали такую реакцию у мастеров.

– Вообще-то, сашико начиналась именно как заплатная техника у бедняков, когда дырки закрывались новыми латками, а вышивка помогала сделать их менее очевидными. И если вы под одну ткань подложите прокладку из ваты или более плотной ткани и прошьете вместе, получиться утепленное изделие. Ну, вы-то лучше меня разберетесь, вы же мастера.

Мо Ки яростно закивала головой:

– Барышня, а я так и думала уже, сама-то! И одеяла можно делать на зиму, и куртки, да и сумочки вышивать: проще, чем господа-то мастерят, а красиво же! А уж лоскутки-то старый Ван пошел по дорогим мастерским в верхнем городе закупать: и шелк, и кэсы, и вуаль! Над ним посмеялись, но задарма несколько мешков отдали! А мы-то их как выложем да сошьем, вот удивятся! Ох, барышня, как же приятно такую красоту делать! И усталость не ощущается совсем!

– Да, да – поддержали ее сестры. – Если вещи наши будут брать, нам еще мастерицы понадобятся – заказы в срок делать!