Чтение онлайн

Жрец на мгновение улыбнулся, внимательно посмотрев мне в глаза. Я немного занервничал. Что он постоянно на меня так смотрит? Неужели у меня подводка смазалась? О, Богиня, что я несу?!

— Вы изумительный человек, — спокойно улыбнулся Валерий, излучая тонны божественной ауры. — Не желаете сменить свое призвание мага на служение Великой?

Я чуть не рассмеялся в полный голос. Я и жрец? В храме что, все поголовно мазохисты? На мгновение мне представился пылающий храм, визжащие, бегающие в панике жрецы, рвущие на себе волосы и я, одиноко стоящий на фоне огненного зарева с потушенным факелом в руках.

— Боюсь, тогда я нечаянно устрою здесь анархию, вакханалию и поедание пирожен нагишом в несметных количествах… Что вы так на меня странно смотрите? Я люблю пирожные, особенно шоколадные кексики покрытые ванильной глазурью… Кстати, заманчивая идея… Похоже, я с вашей помощью нашел свое призвание!

— Отличная шутка…

— Где? Я не шутил, — пару секунд понаблюдав за изумлением Валерия, я не выдержав, хихикнул в кулак. Похоже, все же моя сущность захватила бразды правления, свергнув «сладкий образ» пай-мальчика. Какой позор, я не смог продержаться в образе и суток. — Да не буду я делать из вашего святилища филиал Преисподней, у меня просто квалификации не хватит на такую масштабную реконструкцию. А так — отличная была идея. Только, чутье мне подсказывает, что вот эти мои мысли не следует озвучивать в присутствии жреца. Боюсь, после он прилюдно сожжет на костре… Ой, я забыл, у них же тут есть яма — быстрая и сама дешевая доставка душ в Преисподнюю.

— А я уж было подумал… — нервно сглотнул жрец.

Похоже, что он считал меня здравомыслящим, адекватным человеком. Жаль, теперь Валерий знает, что у магов своеобразное чувство юмора. Кстати, распознать шутку волшебника очень легко — он сначала превратит тебя в лягушку или спалит дом, а уж потом, радостно улыбаясь, сообщит, что просто пошутил.

— Но служение Великой, самая благородная миссия в мире! Почему вы не хотите стать на праведный путь? Может, есть какая-то особая причина?

Дайте-ка подумать… Я на дух не переношу жрецов, не верю в Богиню и, по ночам перечитывая в библиотеке Ее Проповеди, смеюсь до колик в животе над каждым абзацем. В храме мне некомфортно, я уже начинаю опасаться силенвильских горожанок, и меня выводит из себя даже упоминание слов «исповедь», «индульгенция» и «посвящение» в случайном разговоре. Нет, что вы — я идеальная кандидатура на роль нового Преосвященства.

— Ладно, я могу смириться с мыслью, что мне придется носить дурацкую робу и проводить никому ненужные исповеди, но каждый день красить глаза? Я вам что, девушка?

Валерий неловко отвел взгляд, мгновенно смутившись своему внешнему виду. В отличие от меня его лицо пострадало от никому не нужных традиций еще больше. Надеюсь, теперь он понял, почему я считаю священнослужителей, как бы помягче сказать… шизоидными фанатичными неврастениками?

— Это… это дань Великой, — не очень уверено проговорил жрец, надеясь своим уверенным и фанатично-преданным Богине голосом убедить меня, что красить глаза — верх мужественности. Притворимся, что я проникся уважением и полностью поверил этому набору слов, по ошибке зовущемуся понятным объяснением. — Но дело не в этом. Мы должны поговорить с вами, Дамир, о нашей проблеме, — ловко свернул разговор Валерий, так и не раскрыв мне «великую» тайну священнослужителей.

Ну, наконец-то он перестал меня искушать как демон и избавил от необходимости его изгнать. Эти проповеди и исповеди мало того что навевают смертную скуку, они еще меня нервируют.

— Я не могу должным образом помочь другу… Нижние уровни хорошо охраняются, а мне запрещено даже близко туда спускаться…

— Значит, я со своим рангом смогу туда с легкостью попасть?

— Нет… — усмехнулся Валерий, — на уровни разрешено спускаться только Святейшествам и то после получения разрешения Преосвященства. У нас отличная охрана.

Ну да. Какая же у жрецов хорошая охрана, если можно почти в открытую плести заговоры в маленьком дворике храма. Священнослужитель первой длани, заметив мой скептицизм, попытался оправдаться:

— В эту часть храма почти никто не заходит, и скоро настанет время двухчасовой молитвы…

— Плохо, что я не смогу попасть на нижние этажи… А может: подкоп, тайные коридоры, телепортация… — на каждое мое предложение мужчина печально качал головой. — А подкупить охрану?

— Апостолы непогрешимы! — патетично воскликнул жрец, через мгновение тихо пробурчав себе под нос. — Я пытался… золото, власть, чревоугодие… их даже абонемент на полгода в «Игривую крошку» не заинтересовал… А там такие красотки…

Я решил пропустить мимо ушей такую осведомленность Валерия насчет публичных домов. Мне даже не хочется знать, какими стараниями ему достался фактически пропуск в закрытый клуб для избранных. Откуда я об этом ведаю? Это все наш неугомонный вандал. Сегодня ночью, после того как я нечаянно его разбудил, он, чтобы заснуть, стал проговаривать в слух его любимые заведения Пурпурного квартала, их достоинства и недостатки. Главное достоинство этого «клуба» он считал в том, что там высококлассные путаны и высокие доходы владельца, которого он в последнее свое посещение заведения обокрал на кругленькую сумму.

— Я так понял, что не существует возможности освободить Шона до начала казни?

— Увы, мое дитя… — искренне огорчился Валерий и, печально вздохнув, посмотрел на засохшее дерево. — Я так долго ломал голову пытаясь найти решение, но… Элисень отвернулась от своего слуги Шона.

Мне искренне стало жаль Валерия, он так волновался за своего друга, что я стал ощущать его беспокойство. Ему сейчас приходится тяжелее всех — он разрывается между долгом слуги Богини и лучшим другом. Даже самым самоуверенным и эгоистичным людям нужно, чтобы их хоть раз пожалели, бескорыстно протянули руку помощи и ободрили в безвыходной ситуации.

Я должен был хоть немного успокоить Валерия, найти решение — ведь этого он так сильно от меня и ждал. А я пока что-то выход не вижу… Тот план с поджогом и превращением в руины святилища Богини я пока отложу в сторону. Я уже перед собой вижу рассерженного Фила и весь Совет… Нет, лучше лишний раз не дразнить Председателя. У него напрочь отсутствует чувство юмора.

— Безвыходных ситуаций не существует, — я ободряюще хлопнул жреца по плечу. Перед глазами все еще стояло недовольное лицо друга, который грозил мне пальцем. — Мы что-нибудь придумаем. Но сначала я должен хорошенько осмотреться в храме.

Чутье мне подсказывает, что это может мне пригодится.

— А эти Апостолы… это вроде что-то вашей охраны?

— Это, дитя мое, священнослужители, выбравшие особый путь — охранять тайны Великой. Не просто стража… говорят, что они владеют тайными знаниями и могут победить в бою даже мага… Шон был из Апостолов.

Я обреченно вздохнул. Да… мне везет как утопленнику. Оказывается, Шон не просто сумасшедший жрец, влюбившийся в мою племянницу, он элитный воин армии Богини! Все-таки как глупо это звучит со стороны. Я уже не удивлюсь, если узнаю, что Преосвященство плетет заговор с целью захвата мира и собирает армию из паломников для штурма столицы. Что на самом деле это просто секта, проповедующая оргии и жертвоприношения, а заповеди Элисень — манифест, в котором призывают к анархии и промывают доверчивым людям мозги.