Чтение онлайн

— Меня? — зарделся бармен, не поняв, что ему только что угрожали.

Странно, а я только сейчас понял, что мне принцесса никогда не угрожала. А может и угрожала… я никогда не принимаю всерьез сведения вроде «я тебя вздерну на дыбе, ирод», «ты у меня еще попляшешь в раскаленных башмаках». Зачем слушать глупости людей, которые приходят к тебе в замок, чтобы «победить злодея»?

— Если вы не против, — я лучезарно улыбнулся персоналу таверны. Надо быстрее увести отсюда девушку пока она не испортила весь спектакль. — Мне и моей сестре хотелось бы отдохнуть после дороги, проведя пару часов в молитве к нашей Пресветлой. Не могли бы вы предоставить нам две комнаты, можно смежные или соседние…

Облегченно закрыв дверь своей комнаты, я без сил плюхнулся на кровать. Чтоб я еще раз играл роль священнослужителя? Да никогда! Эта «Истребительница жрецов» не отпускала меня до тех пор, пока не вымучила из меня молитву и не исповедовалась во всех своих грехах. После таких откровений я потом даже не смог нормально смотреть на еду, которую нам предоставили за счет заведения.

Даже не уговаривайте, я не буду раскрывать биографию этой женщины и не потому, что эта священная тайна исповеди, а потому что я просто физически не смогу воспроизвести то количество информации, которое она вылила на меня. Моя голова гудела, а в мыслях все крутились фразы Гренет, так оказывается звали «истребительницу», о испорченном вине, о подвале полным крыс, который наверняка наслала на нее «паршивка Дала» из соседней таверны… Кошмар…

И это только начало моей карьеры подставного служителя Богини. Гренет в прошлом была знаменитой наемницей и, получив одну серьезную рану, решила осесть в Силенвиле, надеясь хоть на старости лет пожить спокойной жизнью и выпросить прощения у Богини. Нанялась в таверну простой вышибалой и через двадцать три года получила заведение почти в подарок от почившего к этому времени хозяина. Сейчас «Гласом Элисень» официально владеет двоюродный брат бывшего хозяина, но правит в этой обители сия боевитая женщина.

Полю не должны были видеть со мной, но… никто же не запрещал ей и наглому вандалу тайком жить в моем номере, тем более что Гренет, пребывая после исповеди в хорошем расположении духа, отпущения всех грехов и получения моего благословения, которое я тайком подкрепил небольшими целительскими чарами, отдала нам в пользование за умеренную плату номер с двумя отдельными комнатами, дабы никто не помешал моему общению с Великой. Поэтому, когда я послал магического вестника крестнице, сообщив, что операция прошла успешно, пробравшись через окно в моем 37 номере, в комнате появились Риэл и Поля. Своего дорогого скакуна крестница без сожаления продала чуть ли не первому встречному, а мои иллюзии развеялись сами, тем самым решив проблему с размещением коней. Небольшая прелюдия окончилась — завтра начнется настоящее представление.

Если бы я знал, чем все это в итоге обернется, ни за чтобы на свете не согласился бы на такую авантюру!

На следующий день после приезда в Силенвиль я решил наконец-то посетить Главный кафедральный храм, где через три дня должна состояться казнь, и где на нижних уровнях томится собственно тот, ради кого я над собой так издеваюсь.

Поля и принцесса остались в своей комнате, Риэл буркнув что-то вроде «мне нужно осмотреться в городе» на рассвете исчез в неизвестном направлении, а я, как главное звено операции по спасению Шона, отправился на встречу с «тайным агентом» Валерием. Он должен был мне показать место казни и провести небольшую экскурсию по храму, чтобы потом у меня не возникало сложностей, если например, что-то пойдет не так, и нашей компании придется в срочном порядке удирать из города.

Сама по себе возможность посещения обители Богини не прельщала меня. Я за всю свою жизнь еще никогда не был в храме и легко пережил бы, если бы это знакомство так и не состоялось.

Меня пугало это место, пугало до дрожи в коленях. Даже когда я проходил мимо храма, то с замиранием сердца чувствовал, как силы оставляют мое тело, как жгучая, неистовая энергия, бившая бурным потоком, потихоньку исчезает из моих жил. Это страшно, это по-настоящему приводит в ужас любого волшебника, который имеет сильные способности к магии. Чувство беспомощности, страха, сродни с ужасом, от высшего наказания Совета магов — запечатывания силы.

Причем на каждого волшебника обитель Богини действует по-разному. Легче всего находиться в храме целителям, труднее — демонологам, потому что они большую часть времени общаются с тварями из Преисподней и, сами того нехотя, накладывают на себя их отпечаток энергии.

Я неспешно пошел в храм пешком ближе к полудню. Раньше никак не получилось. После того как меня на рассвете, спихнув с кровати, разбудил вандал, заявив, что он мол устал слушать мой мелодичный храп и сейчас собрался навестить своих старых друзей, я спустился в пустой зал таверны. Там меня сразу же поймали три подавальщицы и, прижав к стене, потребовали, чтобы я принял у них исповедь и обязательно в небольшой темной кладовке около кухни.

С каждым днем меня все больше пугают жительницы Силенвиля. Теперь понятно, почему Шон влюбился в мою взбалмошную крестницу — по сравнению с горожанками, она милая скромница. А я хорошо знаю Полю, она с легкостью сможет станцевать на столе приватный танец ораве мужиков, только чтобы выиграть пари. Но этот инцидент, когда я пытался ее снять со стола под возмущенное улюлюканье целого бара, был почти четыре года назад. Теперь-то я надеюсь, что она хоть немного повзрослела и больше так не напивается, что заключает со всеми пари.

Отделавшись от назойливых девиц фразой, что мне срочно нужно помолиться, я, под огорченные вздохи дам, спрятался на пару часов в номере. Думал сбежать через окно, но меня за этим занятием поймала крестница и, покрутив пальцем у виска, стала показывать, как правильно нужно выбираться на улицу. Этот практический урок для начинающего домушника закончился с появлением проснувшейся принцессы. Она, схватив меня за руку и повела меня вниз завтракать. В конце концов мне с трудом удалось сбежать из того кошмара, чему я был несказанно рад. Лучше посетить так ненавистную обитель, чем мучиться в том сумасшедшем доме.

Полуденная столица жрецов радовала глаз своим великолепием сверкающих на солнце крыш многочисленных храмов, щебетом прохожих и чудными запахами разномастной еды из лавок. Мой нос учуял кондитерскую и манящий запах шоколада, но я, глотая слюнки, неимоверным усилием воли заставил себя пройти мимо.

Чем ближе я приближался к Кафедральной площади, тем четче стал слышать разносящиеся на всю округу арии послушниц и послушников, готовящихся пойти на службу к Элисень. Своеобразный ритуал посвящения у служителей — в течение трех месяцев независимо от погоды заставлять каждый день с рассвета и до обеда петь тех, кто еще не получил священную длань, хвалебные песни Богине, стоя около колоны Святого Иродея. Я уже говорил, что у жрецов богатая фантазия? Да? Повторюсь еще раз — у служителей очень богатая фантазия, особенно придумывая издевательства для своих же товарищей.

Пройдя через огромные пятиметровые створки ворот храма, я оказался в удивительном месте, от которого у меня сразу захватило дух. Несмотря на все свои недостатки, можно сказать точно, что жрецы умеют жить красиво. Величественные белокаменные колонны, мраморный отражающий, словно зеркало, пол, роскошь золота, серебра и чароита — камня Элисень, легкие запахи жасмина и лотоса, комнаты, заполненные неземными, возвышенными голосами сопрано, убранством зелени и мраморными бассейнами, где в чистейшей воде плавают лотосы — меня заворожила эта картина. В статуях так и чувствовалась жизненная энергия, казалось, что они живые, и в любой момент с тобой может заговорить Богиня…