Чтение онлайн

У Поли были светлые волосы, как у отца и пронзительно зеленые глаза, как у матери. Вполне симпатичная волшебница, если не считать того, что в последнее время мои встречи с ней заканчивались большой головной болью. С ее последнего визита прошло более двух лет, и я уже было понадеялся, что девушка одумалась и наладила свою жизнь, как вдруг, в самый неподходящий момент она вновь решила нанести мне визит. Может на этот раз мне удаться уговорить ее наладить отношения с родителями, все же прошло больше двадцати лет с их ссоры, должна же она, наконец, их простить. Да и Лире с Филом тяжко без Поли, хотя они не показывают этого на людях.

Я, немного отойдя от двери, мгновенно переместился в гостиную, в которую Милена должна была привести девушку. В комнате было пусто, Поля и домовая еще не пришли. Сервант, в котором должны были красоваться расписная фарфоровая посуда и фужеры для выпивки был пуст, а графины и пыльные бутылки с алкоголем Милена спрятала где-то на кухне. Да и сама гостиная выглядела пустынно. Все же она была еще не полностью приведена в порядок. Я вспомнил, какой здесь устроил хаос больше недели назад и неловко почесал затылок. Мда… похоже, надо будет переместить нашу встречу в другую комнату. Хотя ладно. Какая ей разница, где она будет с невинным выражением лица выкладывать на меня свои проблемы. В прошлый раз мне пришлось с ней лезть в какие-то катакомбы, хотя я недолюбливал туннели, пещеры и другие замкнутые пространства, кишащие неупокоенными душами. Слишком четко врезались в память мое, будучи ребенком, первое путешествие во мглу шахты.

В прошлый раз эта лиса состроила глазки и выпросила меня быть ее поддержкой в одном опасном деле. Чего я только не натерпелся: обвалившиеся туннели, летучие мыши — вампиры, бездонные пропасти, подземные озера с небесно-голубой водой кишащей слепыми монстрами с острыми, как бритва клыками. И венчало это великолепие — подземные аборигены, питающие светящимся фосфорным мхом, и их древнее святилище. В нем росли странные грибы, которым поклонялось это странное племя и за которыми мы и пришли. Этот плесневый гриб оказывал бактерицидное воздействие на культуру бактерий. Если говорить простым языком, он убивал инфекции. Вроде панацея от всех болезней, мечта лекаря. Мы пробыли в племени пару дней и с лихвой убедились в чудотворном воздействии гриба. Даже мои навыки целителя оказались не нужны. Тогда я был очарован грибом и взялся за выделение вещества названного Пенициллином в честь того, как его величали эти подземные жители: «Пер-нех-цилл» — Священный Дар Бога жизни. Мы украли пару грибочков и быстренько сбежали, пока Дети Паахце, как называли себя аборигены, не заметили пропажу. Убежать я, Поля и ее друзья успели не далеко — это племя оказывается прекрасные бегуны, а телепортироваться в таком замкнутом пространстве опасно для жизни… Но хорошо, что все прекрасно закончилось. Я выделил из гриба вещество, крестница отвезла его заказчику, жизнь вернулась вновь в привычное русло…

Дверь в гостиную резко открылась, и в комнату впорхнула Поля, оторвав меня от воспоминаний.

— Дядя Дамир! — радостно закричала она, вмиг сжав меня в объятиях. — Как я рада тебя видеть!

Я, слегка улыбнувшись, осторожно обнял девушку. Поля ни капельки не изменилась с нашей последней встречи. Такая же импульсивная, несдержанная, как и два года назад. Но, не смотря на то, что она всегда за собой приносит ворох проблем, я был искренне рад видеть ее живой и здоровой.

— Я тебя тоже, крошка, — произнес я и отошел на шаг назад, внимательно рассмотрев девушку. — Как поживаешь? Хвост еще не отрезали? Нос не укоротили?

— Ты же знаешь меня, — фыркнула Поля, беззаботно крутнувшись вокруг оси, показывая, что она в полном порядке. Небрежно скинула на диван свой зимний, веющий морозом плащ. — Я выхожу невредимой из любой передряги. Удача — моя верная спутница.

— А проблемы — твои лучшие друзья?

— Дядя! — возмутилась юная заноза, вальяжно плюхнувшись на диван. — Не начинай ворчать, как папа. У меня все под контролем.

Я недоверчиво хмыкнул, решив промолчать. Обычно тех, кто так говорят, находят с кинжалом в груди в сточных канавах или гниющих в тюрьмах. Когда же она повзрослеет и бросит заниматься этой чепухой? Когда вернется к родителям или хотя бы наладит с ними отношения? Читать монолог о нравственности, порядочности и смысле жизни я не буду даже и пытаться. Поля очень упряма и обидчива. Порой ведет себя, как капризный ребенок, заставляя собеседника скрежетать зубами от бешенства. Я-то знаю, что это напускное, провоцирующее поведение направлено на то, чтобы поиграть чувствами других, выяснить их реакцию. Но, к сожалению, другие поддаются на провокацию, и она попадает из-за своего любопытства и глупости в серьезные неприятности. Не знаю, как она живет? Стоит признать — у нее феноменальное везение.

А обидчивость… Ладно, она редко обижается, но если обидится, то все — легче умереть, чем вернуть ее расположение. Мать и отца уже второй десяток не может простить. А если я обижу ее своими попытками нравоучений? Все, уйдет и больше не вернется, а ты потом гадай, как она живет и живет ли вообще. Да и Поля уже давно не ребенок и должна понимать, как следует жить.

— Все под контролем… — тихо пробурчал я, легонько облокотившись на спинку дивана. — Если у тебя все так хорошо, тогда почему ты приехала ко мне?

— А вдруг я скучала?

Я саркастически приподнял бровь. Сегодня что, каждый мой собеседник задался целью накормить меня сказками и небылицами? Я лучше поверю, что Гриворд, скучая, лил слезы по моей персоне, чем крестнице. Не вчера родился и хорошо изучил девчонку. Ей палец в рот не клади — откусит и не подавится. Вот тебе и пагубное воспитание Лиры…

— В прошлый раз, когда ты это говорила, я больше месяца не видел солнечного света.

— У дяди Дамира до сих пор клаустрофобия? — хихикнула Поля.

— Я не боюсь замкнутых пространств! Я их просто… недолюбливаю.

Особенно обвалы, темноту, сталагмиты, сталактиты, падающую с потолка воду, низкий свод пещеры, скользкие проходы, бездонные пропасти, ледяную воду озер, и кишащих в них монстров, я вообще недолюбливаю всех животных обитающих в пещерах… и самое противное, что там нормально не воспользуешься магией. Кому охота быть погребенным под обвалом выпустив пару заклинаний, которые случайным образом могли воздействовать на структуру стен? Я считаю, что пещеры — мечта мага-самоубийцы. Так что недолюбливать пещеры, в моем понимании, вполне нормальное явление.

— Теперь это так называется? — хихикнула девчонка, явно вспомнив наше прошлое путешествие. Она тогда не давала мне покоя почти месяц, подкалывая на каждом шагу. Жалко, что времена, когда эта мелочь меня уважала и восхищалась, давно ушли. — Конечно, все так говорят, а потом еле передвигают ногами, каждую минуту стеная на древнеэрейском: «чертовы пещеры». И кстати, это было самое приличное высказывание, которое я узнала от своего дорогого и горячо любимого дяди. Да тебе надо выпустить словарик — ему цены не будет. Кто еще сможет похвастаться такими обширными знаниями ругани на древнем языке?

Я неловко почесал затылок. Как кто еще — твой отец. Мы ведь вместе залезли в одну древнюю библиотеку и раскопали один милейший опус, где через каждое слово идет… Нда. Даже немного неловко вспоминать, как я с Филом потом целую неделю смея… нет, ржал как конь, читая фолиант.

А кстати, как она узнала, что я тогда сквернословил, восхищаясь столь прекрасным путешествием? Фил… а с виду такой приличный человек!

— Ничего я такого не говорил, — попытался я отрицать свою вину. Кто мог подумать, что она мало того разберет мое бормотание, так еще его и поймет! И это называется отец — учил дочь неприличным словам. Надо будет потом как-нибудь использовать эту полезную информацию в разговоре с другом. А то он может надо мной хихикать, а я нет? — Тебе послышалось.

— Конечно, дядя Дамир. Папа тоже все отрицал с похмелья, когда мне, приняв пару фужеров для храбрости, решил передать накопленную мудрость древнеэрийского языка, которой не было в обычной общеобразовательной программе юных магов.

— Да ты издеваешься!

— А это так заметно? — удивилась Поля, расстроено пожав плечами. — Жаль, а я так старалась это скрыть.

Я улыбнулся. Острить по поводу и без повода Поля умела хорошо, оттачивая свое остроумие на моей скромной персоне. Моя школа! Не поймите меня неправильно, мне было приятно слышать, что и я смог внести свою частичку в ее воспитание.