Путешествие в Силенвиль
Шрифт:
— Так и зачем ты ко мне пожаловала? — задал я главный вопрос дня.
Конечно, я мог еще целый день ходить вокруг да около, погрузившись вместе с девушкой в воспоминания, но мое время было ограничено. Риэл наверняка сейчас выдумывает новую подлянку, чтобы сбежать, Эрика скоро проснется и как она мне заявляла, до того, как лечь спать, проснувшись всенепременно продолжит наставлять на праведный путь вора. Милена скоро вернется с кухни и если эти две дамы встретятся в комнате вандала — все, соскребать со стенки Риэла, думаю, придется мне.
— Ну, понимаешь… я влипла, — немного не уверено начала Поля, вмиг сменив самоуверенный тон голоса. — Точнее не я, а Шон… Хотя у меня тоже крупные неприятности, но у Шона они еще больше…
— Стоп! — остановил я девушку, выставив вперед руку. Попытался собраться с мыслями… Что-то я ничего не понял. Так, начнем по порядку. — Что за проблемы? Что за Шон?
— Проблемы с Шоном, — утвердительно кивнула Поля, смотря на меня как на тугодума. — Но проблемы из-за меня!
— Это я уже понял… точнее ничего не понял. Можешь мне сначала, вкратце, все четко рассказать?
— Какой ты непонятливый, дядя, — вздохнула Поля и уселась поудобней на диване, схватив со столика яблоко. Смачно, с хрустом откусила сочную мякоть и похлопала ладонью по диванной подушке рядом с собой. — Все время одно и то же. Садись, рассказ будет долгим.
Я с неохотой сел на предложенное место. По меркам Поли рассказ должен включать в себя все мельчайшие подробности, вплоть до того, что она ела на завтрак и какая на улице была погода. Порой я диву даюсь ее логике. Главное не заснуть по ходу дела.
Дорогой читатель, так как я хочу сохранить тебе рассудок и не утомлять ненужными описаниями, которые на меня вылила крестница, посчитав либо лучшей подружкой, либо на худой конец жилеткой, я расскажу тебе самую суть, которую мне удалось выловить из ее сбивчивого рассказа.
Моя племянница опять учудила по полной программе. Я ведь уже рассказывал про ее не совсем законные делишки и вытекающие из этого последствия? Так вот, не знаю, какой бес ее надоумил и как можно было на такое согласиться, но она, нет, вы представляете, она залезла в Главный Храм Силенвиля и украла вещицу жрецов! Ладно бы простую безделушку, да нет, ей приспичило прихватить «Слезу Элисень», главную реликвию, которая до пришествия Поли, уже пару столетий хранилась в строжайшей секретности и по поверьям служителей Богини охраняла мир от бед. Я спросил паршивку, еле сдерживаясь, чтобы не отхлестать розгами, зачем она это сделала. На что получил вполне лаконичный и исчерпывающий по меркам Поли ответ: «А почему бы и нет?».
Но кража священного кристалла, в котором и были заключены слезы Богини, было еще полпроблемы. Вторая часть заключалась в таинственном Шоне. Оказалось, что он являлся молодым и, судя по восхищениям Поли, очень симпатичным жрецом, которого послали выследить вора артефакта и вернуть священный кристалл в Обитель храма. Видимо, священнослужители надеялись, что этот скандальчик останется в стенах храма и поэтому никого из властей и Совета магов не привлекли. А зря…
Момент, как Шон и Поля познакомились, подрались, влюбились друг в друга, я пропущу — для меня это было не интересно, да и не очень приятно вспоминать. Кому понравиться выслушивать подробности личной жизни крестницы? Суть заключалась в следующем: заказчики девушки устроили на нее и жреца охоту, как только поняли, что она не горит желанием с ними сотрудничать. В конце концов, или подкупленная заказчиками банда, или просто энтузиасты-разбойники забрали «слезы», а ей самой еле удалось спастись — у крестницы все же феноменальное везение. А Шона бандиты избили и, постучав в ворота обители, аккуратненько посадили около храма, где жреца поймали свои же братья по вере и за то, что он не смог вернуть, да еще и упустил бесценный дар Богини, приговорили к Яме Неверующих. Дабы искупить Великий грех перед Ликом Богини и предотвратить будущие катастрофы планетарного масштаба. Вот фанатики…
И вот тут-то у Поли наконец-то проснулось доселе спящее чувство — совесть. Она решила спасти Шона. Но для нее в одиночку проникнуть в Храм и отыскать в казематах священнослужителей полуживого жреца, без происшествий вытащив его из передряги, было нереально. Мало того, что охрана усилилась, и ее описание служители чуть ли не на зубок выучили, так еще на святой земле, в храмах очень трудно колдовать. А Поля, видите ли, жизни не представляет без Шона. Хотя есть одна хорошая новость — у Шона есть верный друг в храме, который поможет мне осмотреться на месте и придумать план спасения. Жаль только, что ему категорически запрещено появляться на нижних этажах, где держат блудного жреца. А то так бы крестница и сама попыталась его спасти.
Так что ей нужен кто-то со стороны с хорошими способностями целителя и наплевательским отношением к вере в Богиню и к храмам, и чтобы у него на лице было написано, что он не обидит и ребенка. Не знал, что я подхожу под такое описание, учитывая то, какая у меня в народе репутация. Хотя судя по рассказам Эрики, мой придуманный в народе облик был больше похож на какого-то старого пещерного тролля.
Казнь состоится через неделю в Силенвиле под пристальным взором нескольких сотен жрецов, которые специально для этого знаменательного события соберутся чуть ли не со всей страны. Ехать в город на лошади дня два — телепортироваться, как говорит Поля, опасно — могут заметить, а она хочет нарядить меня в жреца. Нет, вы представляете, я по ее наставлению должен буду играть роль священнослужителя из глубинки, который приехал, чтобы поглазеть на «зрелище»! Она даже уже и всю мою роль подготовила — текст должен будет составить Гестон, наш осведомитель из храма, а то она плохо разбирается в обычаях служителей богини.
План хромает на обе ноги и вообще рисковый, но…
— Это все? — перебил я Полю, которая, погрузившись в свои мысли, рассказывала и рассказывала ненужные подробности своего путешествия к моему замку.
— И вот тот трактирщик, похожий на борова, клялся, что пару дней назад к тебе спешила целая компания и… что? А-а-а… Наверное… — оторвавшись от рассказа, неуверенно прошептала девушка, нахмурив лоб от напряжения. — А я рассказывала, как увидела в лавке потрясающий…
— Да! — невольно вздрагивая, спешно выкрикнул я. Слышать третий раз подряд, как она покупала и примеряла комплект дорого шелкового белья, было для меня слишком. — Поля, я, конечно, не хочу тебя обидеть, но не пора бы тебе завести подругу и рассказывать ей такие подробности. Я все же мужчина и мне не следует знать ваши женски…
— Да подруга вмиг предаст, не успеешь ты с ней познакомиться, — перебив меня, фыркнула крестница. — А ты хоть и корчишь рожи и закатываешь глаза, слушаешь, жаль только советы не можешь дать… И вообще, если ты не знал дядя, ты для меня не мужчина, а…
— Карета скорой помощи?
— Ну, можно и так сказать… Так, ты выручишь свою любимую племянницу из этой непростой ситуации или же бросишь ее на произвол судьбы, чтобы потом всю оставшуюся жизнь терзаться муками совести?
— А куда я денусь, — вздохнул я. Поля… хоть ты уже совсем взрослая, для меня ты навсегда останешься маленькой пятилетней крохой, которой нравилось ездить на моей шее и заплетать дяде Дамиру косички. — Если я тебе не помогу, мне лучше потом на глаза твоему папе не попадаться.
Девушка радостно прыгнула на меня и крепко обняла, заставив жалобно затрещать мои ребра. Порой она очень сильно напоминает мне Лиру — Крестница тоже жаждет меня задушить.
— Жрец и ты, — тихо усмехнулся я не в силах поверить в выбор Поли. Все же придется с ней провести воспитательную беседу по поводу выбора партнера. Мне жаль Фила. Я бы, как отец не смог бы смириться, что моим зятем станет какой-то фанатик веры, причем не лучший и возможно немного сумасшедший, раз он решил связаться с Полей. — Я даже не знаю, кого жалеть больше…
— Дядя! Это мой выбор! И я за Шоном пойду до конца!
Ага, до конца… пока не влюбишься вновь и не оставишь беднягу горевать на обочине. Я придумал — буду жалеть этого парня, похоже, его и казнь не спасет от девушки.
— И что она в нем нашла? — спросил я у себя.
Никогда мне не понять женскую логику. Что же крестница с ним сделала, что он влюбился в ту, которая разрушила его жизнь? Неужели Шон был жрецом аскетом, который провел всю жизнь взаперти и, выйдя на волю, кинулся на первую встречную девушку?