Чтение онлайн

— Мне тоже хочется этого, — пробормотал ее отец, целуя дочь в голову. — Но боюсь, что я веду себя, как отъявленный эгоист... — добавил он тихо.

— У меня нет и не было никакого поклонника, — ответила сейчас Энн на вопрос миссис Катерленд.

— Не может быть. С твоей-то внешностью. Но ты же наверняка влюблялась?

— Влюблялась... в Египте, в одного араба, — хихикнула Энн. — Такой был высокий загадочный красавец, он руководил местными рабочими. А если серьезно... мне никто особенно не был нужен. Ни один мужчина не сравнится с моим отцом.

— Он не обязательно должен походить на твоего отца, — возразила миссис Катерленд. — Отца ты любила и продолжаешь любить одной любовью, а друга полюбишь совсем иначе.

— Мне никто не нравится, — мотнула головой Энн. — Наверное, я прирожденная старая дева.

Миссис Катерленд весело рассмеялась.

— Не спеши делать выводы, дорогая. Да и старые девы порой преподносят своим знакомым сюрпризы. Почему ты не пользуешься косметикой? — спросила она, вглядываясь в лицо девушки. — Тебе определенно стоит это сделать. Если ты подкрасишь ресницы, губы...

— В меня сразу влюбятся десятки мужчин? — продолжила Энн. — Я не верю, что можно косметикой привлечь мужчину.

— Если женщина не хочет нравиться, она и не понравится, — уверенно сказала миссис Катерленд. — Но твоя жизнь изменилась, и ты будешь меняться сама. Крест на себе ставить нельзя ни в каком возрасте. А у тебя, Энн, вся жизнь впереди.

Энн с содроганием представила череду длинных, скучных, ужасно тоскливых и однообразных дней.

— Не представляю, чтобы мне мог кто-то понравиться, — упрямо повторила она. — Я имею в виду, по-настоящему. И я не уверена, что мне кто-то нужен. Разве нельзя жить одной?

— Посмотри на себя, Энн, — сказала миссис Катерленд. — У тебя точеная фигурка, как у японской статуэтки, ослепительная кожа. Ты должна найти подходящего мужчину, стать ему подругой, родить детей. Ты просто неправильно ведешь себя, не веришь в свои силы, в свое женское очарование. Не исключай возможность счастливой встречи, девочка. Если подвернется шанс, главное — распознать его и не упустить. Смело смотри в лицо жизни и радуйся каждому дню. Подумай, какую жизнь предпочел бы для тебя папа?

Папа? Никогда он не давал ей подобных советов личного характера... Энн смущенно потупилась.

— Ну хватит на сегодня премудростей. Проводи меня до остановки, — попросила миссис Катерленд, поднимаясь.

Перед тем как вскочить в автобус, она притянула Энн к себе и чмокнула в щеку, потом еще долго махала рукой из окна. Энн зашагала к дому. Начался дождь, и она раскрыла зонт. У нее потеплело на сердце. Какая милая миссис Катерленд. Почему это близкие люди, от которых ждешь понимания и утешения, обдают тебя холодом, а посторонние одаривают теплом и участием? Чужим мы всегда хотим понравиться, а со своими не стесняемся... Но трудно представить, чтобы Нора Катерленд и кого-то из родственников не поддержала бы в тяжелой ситуации. Сердечность ее была искренней, лишенной всякой фальши.

По пути ей попался книжный магазин, Энн зашла туда и остановилась перед стеллажом с книгами. Это было тайной Энн, о которой, разумеется, знал папа. Любому другому литературному жанру она предпочитала сказки, которые в наше время, чтобы взрослые могли читать их не стесняясь, переименовали в фэнтези. Увидев две новые книги, Энн купила их и двинулась к дому, чувствуя в себе давно забытое предвкушение страшных и невероятных приключений, которые так увлекательно переживать, сидя в кресле у торшера.

Но вечером, когда Энн села в кресло и взяла в руки новую книгу, желание погружаться в нее неожиданно пропало. Ей отчетливо вспомнилось лицо того молодого человека, Ричарда Хоупа, который появился в страшный для нее момент, чтобы протянуть руку помощи. Энн представила его серо-синие глаза, смотревшие на нее с участием и добротой. И еще с каким-то напряженным вниманием, словно он стремился внушить ей какую-то важную мысль.

Если бы вернуть время назад, теперь она, пожалуй, пригласила бы его зайти и выпить кофе. Торопливо распрощавшись с ним на пороге дома, она поступила просто грубо. Но в тот момент она была вся поглощена Глостером. И еще у нее мелькнула мысль, что незнакомый человек, появившийся в квартире, нарушит атмосферу, которая по-прежнему царила в ней, атмосферу их прежней жизни с папой. И все-таки теперь она пригласила бы его. Не каждый день встречаются незнакомцы, готовые пожертвовать своим временем, чтобы помочь чужой беде.

Она вспомнила, как они обменялись напоследок рукопожатием и как по ее руке пробежала горячая волна. Энн подняла руку и задумчиво посмотрела на нее. Это ощущение было для нее новым...

На другое утро, едва Энн встала, как зазвонил телефон. Она бросилась к трубке в надежде, что Джон передумал и хочет пригласить ее поехать с ними на Рождество в Швейцарию. Но это оказался мистер Катерленд.

— Здравствуй, дорогая Энн. Как твои дела?

— Спасибо, хорошо.

— Если ты еще не нашла ничего подходящего, я могу посоветовать тебе одно место, — заговорил товарищ ее отца. — Тебе что-нибудь говорит имя Майк Сеймур?

Энн слышала это имя и знала его обладателя. Это был знакомый ее отца, бывший дипломат. Энн видела его на похоронах.

— Он сейчас работает в фонде помощи иммигрантам из африканских стран, — продолжал мистер Катерленд, удовлетворившись ее ответом. — Секретарша его ушла в декрет, и если ты не прочь, то можешь поработать у него, пока не подыщешь себе что-нибудь поинтереснее. Я говорил с Майком, и он согласен. Работа несложная, с десяти до двух дня. С компьютером ты ведь немного знакома. Что скажешь?

— Пожалуй... я могла бы попробовать.

— Тогда записывай телефон. Позвони ему завтра утром, он будет ждать твоего звонка. Насчет раскопок ты не передумала?

— Нет, — ответила Энн без тени сожаления. Она твердо знала, что «археологический» период в ее жизни окончен.

Завтра она пойдет работать и откроет новую страницу своей жизни. Ее охватило волнение. Необходимо изменить кое-что в своем облике теперь, когда она станет регулярно показываться на людях. Она сделает это, не откладывая.

Позавтракав, Энн взяла с собой Глостера и поехала на автобусе на Пикадилли. Перед входом в парфюмерный магазин она подхватила Глостера на руки (никогда в жизни не оставит его больше на улице!) и вошла внутрь. После получаса колебаний перед стеллажом, перепробовав несколько оттенков, она выбрала две губные помады — тонов «дикая роза» и «персиковая». Обе довольно дорогие, но теперь, когда она станет получать заработную плату, можно было не дрожать над каждым пенни. Вернувшись домой и пройдя в ванную, Энн попробовала покрасить губы и неожиданно для себя осталась довольна результатом.