Чтение онлайн

Он заговорил сам. Сначала завел речь о поло — он до безумия его любит. Была ли Энн когда-нибудь на матче? Нет? Много потеряла. А куда она вообще ходит? В театры с папой? Ах, еще в картинные галереи? Ну-ну.

Разговор иссяк довольно быстро, и Джеффри пригласил ее танцевать. Энн танцевать не умела и очень стеснялась. Джеффри сразу плотно прижал ее к себе, и от него пахнуло спиртным. Энн подумала, что, если попытается отстраниться, он сочтет ее ханжой. От его близости у нее захватывало дыхание, она могла думать только о его горячих руках, которые сквозь шелк платья ощущала на своей талии. Ей казалось, что она становится совсем новой Энн, и это превращение совершалось у всех на глазах.

Ей было не важно, что Джеффри не развит интеллектуально. Он ведь тоже считает ее чудаковатой, но они примут друг друга такими, какие они есть. Главное — эта ниточка, которая тянулась из ее сердца к груди Джеффри, это совершенно необыкновенное ощущение полета. Несмотря на то, что Энн не прикоснулась к вину, у нее кружилась голова и шумело в ушах. Хотелось, чтобы этот танец длился вечно. Она думала, как они поедут с Джеффри кататься на пароходе по Темзе, как пойдут в галерею Тейт и она покажет ему свой любимые картины.

Джеффри тем временем прижимал ее к себе все крепче. Его рука соскользнула ей на бедро. Энн несколько пришла в себя. Наверное, ей следует остановить его, но она боялась показаться ханжой и синим чулком.

— Пойдем, покурим, — вдруг сказал он и повел ее через кухонную дверь в сад за домом. За кустом боярышника стояла чугунная скамья, они сели. Вместо того, чтобы достать сигареты, он странно смотрел на нее. Глаза у него были какие-то стеклянные, и Энн подумала, что он, кажется, сильно пьян. Джеффри положил ей руку на плечо, и это прикосновение обожгло Энн. Он уверенно развернул ее лицом к себе, подхватил под мышки и посадил себе на колени. Она машинально уперлась ладонями ему в грудь.

— Я нравлюсь тебе? — спросил он хрипло. — Так поцелуй меня, Энн Салливан, или тебе не разрешает твой папа?

Он накрыл ее губы своими, и Энн испытала настоящий шок. Этот ее первый поцелуй ничем не напоминал те возносящие к небесам волшебные поцелуи, описанные в романах. Джеффри впился в ее губы с яростью вампира. От боли она вскрикнула.

— Не бойся, Энн... ну... будь лапочкой, — забормотал он и, уже не понимая, что делает, начал задирать ей юбку.

Она почувствовала его липкую ладонь у себя на бедре. Он наваливался на нее все сильнее, пытаясь опрокинуть на скамью. От горячего тела исходила агрессия.

До Энн вдруг дошел смысл происходящего, ее бросило в жар, а на лбу выступила испарина. Она сильно толкнула Джеффри в грудь, так что он скатился со скамьи на траву. Энн вскочила, дрожа всем телом. Он, пробормотав ругательство, поднялся и снова двинулся к ней.

— Ну не строй из себя недотрогу. Ты же целый год не давала мне проходу, — сказал он, медленно наступая на нее, расставив руки. — Иди ко мне, моя малышка.

Энн он показался животным, опасным и хищным, от которого следует спасаться бегством. И когда он одним прыжком оказался с ней рядом и схватил ее, она впилась ногтями ему в лицо. Он заорал, а она бросилась бежать, не помня себя от страха и отвращения. В прихожей она схватила свою сумку и, выскочив на улицу, остановила такси.

Происшествие произвело на Энн глубокое впечатление. Она не рассказала о нем никому, даже папе. В ней произошел какой-то надлом. Через некоторое время в том, что Джеффри на ее глазах превратился в грубое животное, Энн начала винить себя. Наверное, она что-то сделала не так, или вообще она способна пробуждать в мужчинах только низменные инстинкты. Внешне Энн вела себя как прежде и даже посещала вечеринки, если на них не было Джеффри. Но едва она замечала, что какой-то парень проявляет к ней интерес, она немедленно уходила.

Раньше, когда она представляла себе будущее, ей виделся муж, спокойный, рассудительный, немногословный, чем-то напоминавший ее отца. Теперь эта фигура стала более расплывчатой. Ей было хорошо с отцом, их духовная близость углублялась, и ей уже не хотелось ничего менять в своей жизни.

Сегодняшние поползновения Майка Сеймура всколыхнули в Энн прошлые неутешительные мысли. Неужели она способна пробудить в мужчине только грубые чувства? Интересно, как могли бы развиваться ее отношения с Леннартом? Не потому ли она перестала встречаться с ним, что несколько раз ловила на себе его жадный взгляд?

Мужчины видят в ней только объект для удовлетворения своих плотских желаний? Это ужасно, это унизительно, и это ей вовсе не нужно.

Энн сделала над собой усилие и решила больше не думать об этом. Чтобы как-то успокоиться, она зашла в кафе и заказала большую чашку кофе и два пирожных. Отпивая горячий дымящийся напиток, она разглядывала посетителей кафе. Здесь собрались в основном пожилые дамы. Но вот за соседний столик села молодая пара. Мужчина смотрел на свою спутницу взглядом, полным обожания. На столике лежала чайная роза. Девушка улыбалась, о чем-то говорила в шутливом тоне. Обсуждают какую-то поездку, куда кто-то из них вскоре отправится. Да, мужчина едет по делам бизнеса, она собирается провожать его в аэропорт.

Непохоже, что они муж и жена. Энн смотрела на них как завороженная. В каждом движении мужчины, в каждом взгляде читалась нежность. Девушка встала, взяла сумочку, он тоже быстро поднялся. Она взяла его под руку, и он бережно повел ее между столиками. Ушли...

Энн подавила внезапное желание заплакать. С ней такого никогда не будет. Ее полюбить невозможно. Ее любил только один папа, и больше она, такая, какая есть, никому не нужна, как не нужен ее хрупкий внутренний мир.

Энн судорожно вздохнула, поднялась и вышла на воздух. Что же, она обойдется без мужчины. Она будет искать тех, кому с ней интересно. Пусть это будут только женщины. А если и таких не найдется, то и не надо.

Она быстрыми шагами двинулась по оживленной Оксфорд-стрит.

Я уже спешу домой, мой дорогой Глосси. Какое счастье, что мы есть друг у друга.

По дороге Энн заглянула в маленький книжный магазин, куда заходила уже много лет, и спросила, возможно ли устроиться на место продавщицы. К ней отнеслись сочувственно и предложили с января временную работу на полдня. Энн вышла из магазина в радостно-приподнятом настроении. Теперь у нее есть наконец-то работа, пусть временная. Она впервые спокойно подумала о том, что надо продать квартиру — ей одной такая большая квартира не нужна. Можно подыскать какой-нибудь маленький коттедж в Южном Лондоне с крошечным садиком и перебраться туда вместе с Глостером. Представляя, как она будет жить в таком коттедже, Энн вошла в квартиру и, подхватив на руки бросившегося ей навстречу Глостера, пошла в кухню подогревать пиццу. В этот момент зазвонил телефон.

Ричард в нерешительности смотрел на телефонный аппарат. Прошла уже неделя с тех пор, как он разыскал собачку Энн Салливан, и всю эту неделю маленькая девушка с темными трагическими глазами не выходила у него из головы. Она напоминала ажурную шкатулочку, закрытую на крошечный замок, которую надлежало бережно хранить и ломать голову над ее содержимым.

Когда он закрывал глаза и представлял ее лицо, его охватывала небывалая нежность. Во сне ему приснилось, как они гуляют по роще, состоящей из редких толстых буков, и говорят друг другу какие-то необыкновенные значительные слова, в которых больше смысла, чем во всей вселенной. Но когда он проснулся, слова напрочь улетучились из его памяти, и Ричард ощутил чувство невосполнимой утраты. И ему мучительно захотелось увидеть ее снова.