Чтение онлайн

Ему не обязательно было к ней присоединяться. Он мог бы остаться у берега, но обещал сделать это вместе с ней. Мерих был этому рад, так как, к своему удивлению, наслаждался процессом.

Вчера Рэйвин не хотела этого делать. Вода была холоднее обычного, и он сообщил ей, что рыхлому осадку с поверхности мира над Покровом потребуется как минимум день, чтобы осесть.

Она работала над одним из последних этапов подготовки заклинания, пока он пробрался в ближайший город, чтобы украсть несколько ремней и закончить свой задний наруч.

Он перевел взгляд на цветочный горшок, который сейчас стоял на уступе скалы. Большинство тюльпанов погибло от ее попыток объединить камень и цветы. Осталось два, и даже сейчас один светился, несмотря на то, что на него падали солнечные лучи.

Она сказала, что к тому времени, как солнце начнет по-настоящему садиться, все будет готово.

Очевидно, проблема, с которой она столкнулась в эльфийском мире, заключалась в том, что когда она помещала камень на солнце даже на секунду, оно было слишком сильным. Она проявила нетерпение, несмотря на то, что там было позднее лето, и думала, что успеет.

Это закончилось несчастным случаем, который едва не убил ее и ее коллег.

Однако на Земле не было трех солнц. Даже летом солнечная радиация, жар и свет были совершенно иными. Она даже сказала, что зимы в Нил'терии теплее, чем здешнее лето.

Черт возьми, надеюсь, мой мех не даст мне перегреться. Он слышал, что бритье некоторых существ может усложнить им терморегуляцию, так что, пожалуй, не стоит этого пробовать.

К тому же, побрившись, он выглядел бы странно.

Так или иначе, она не торопилась, отмеряя количество солнца, необходимое камню, который сейчас был завернут в лепестки тюльпана. Вчера этого было недостаточно, но она думала, что к концу сегодняшнего дня может хватить.

Тем временем он предложил ей поплавать. Когда она схватила его за хвост, чтобы подтянуться поближе, что показалось ужасно игривым, он был рад, что сделал это.

Она не хватала его за руку, так как на нем не было новых наручей, а вместо этого ждала, когда он снова протянет ей руку. Он следовал за ее рукой, пока они не сомкнулись.

Она подтянулась ближе, пока ее грудь не ударилась о его твердую грудную клетку.

— Мне жаль, что тебе не весело, — сказала она, хотя в ее извинениях не было ни капли искренности.

Ее легкая улыбка выдавала, что ей это слишком нравится, и его хвост дернулся под водой.

— Кто сказал, что мне не весело? — возразил он, придерживая ее за локти, так как она, похоже, не собиралась отстраняться. — Я все это время подумывал о том, чтобы утопить тебя.

В его голосе звучал юмор, и желание рассмеяться пощекотало ему грудь, когда она свирепо зыркнула на него.

— Только попробуй. Я не хочу мочить волосы; иначе мне придется их мыть, — затем она поиграла с мехом на его груди. — Просто… ты стоишь здесь, пока я плаваю.

— Я же говорил тебе, что тону, — он слегка склонил голову. — Я могу притвориться, если от этого тебе станет легче.

Ее губы скривились.

— Нет, все в порядке. Я думаю, это странно, что ты не можешь держаться на воде. Даже Демоны умеют плавать.

— Ну, я не Демон, — просто ответил он.

Ее теплая улыбка угасла, и она отвернулась от него.

— Насчет этого. Я хотела поговорить с тобой кое о чем, — тихо произнесла она с мрачным выражением лица. — Вообще-то, я давно собиралась затронуть эту тему, но не знала, как ты отреагируешь.

Он ощетинился, и ему пришлось усилием воли заставить свой мех и иглы расслабиться. Он не хотел, чтобы она случайно потянулась и поранилась.

— Мне стоит бояться? — он тепло усмехнулся, чтобы скрыть свое беспокойство.

— Что ты знаешь о Велдире?

Он склонил голову набок, а в груди закружился вихрь гнева, как обычно бывало при упоминании имени его «создателя».

— Знаю достаточно.

— А о том, как он… родился? — она небрежно плавала вокруг него, своего якоря, и ее лицо стало серьезным.

— Нет, об этом я знаю очень мало.

Прекрасно. Какие еще ужасные вещи мне предстоит узнать? Почему я должен быть хранителем знаний для своего вида?

— Ты что-нибудь знаешь об Элизийских божествах?

— Нет. Ни единой вещи.

Она остановилась и повернулась к нему. То, как она покусывала губку, привлекло его внимание по нескольким причинам. Каждый раз, когда она делала это из-за похотливых мыслей, ему хотелось податься вперед, чтобы облизать их, успокоить.

В данном контексте это была нервозность. Это лишь усилило его беспокойство, заставив хвост свернуться.

— Я хочу это знать, Рэйвин? Как я уже говорил тебе, иногда бывают вещи, о которых я предпочел бы не знать.

— Я не знаю, — честно ответила она. — Просто я бы хотела знать, будь я на твоем месте… ну, на твоих лапах, я полагаю?

Она что, серьезно смеялась над его когтистыми пальцами на ногах прямо сейчас? Она чуть дух из него не вышибла щекоткой, когда решила их исследовать.

Его молчание, неуверенность в том, как ответить, стало для нее сигналом.

— Ты не Демон, Мерих, но есть причина, по которой у вас с ними так много общего, — она отвернулась от него, подставив лицо солнцу. — Когда Демоны впервые пришли в Нил'терию, Позолоченная Дева попыталась помочь им обрести полноценную форму. Делая это, она случайно поглотила их пустоту и в итоге лишь навредила им. Она начала терять свою силу, словно инфекция разъедала ее святую сущность, и перестала пытаться помочь, когда едва не лишилась своего божественного статуса. Инфекция была подобна заразе, и многие другие божества погибли.

— Какое это имеет ко всему отношение?

Черты ее лица напряглись.

— Она была беременна. Она родила преждевременно, и тем, кто появился из нее, был Велдир — полусформированный бог. Она не хотела причинить ему вред, никогда не ожидала, что он спасет ей жизнь, поглотив худшую часть пустоты Демонов. Как и у них, у него не было физической оболочки. Его раннее рождение означало, что у него не было ничего и внутри. Он родился как сущность.

Холод, пронзивший его пульсирующие вены, был подобен бритве.