Чтение онлайн

Что, если он случайно разделял эти идеалы?

Она хотела спросить его, но также хотела подождать и посмотреть.

Рэйвин вздрогнула, когда когти скользнули по ее коже головы, пока он гладил ее волосы.

— В чем дело? — спросил он хриплым, сонным голосом. Это было так приятно, что ее грудь попыталась провалиться внутрь самой себя.

— А? Ни в чем. Прости, я тебя разбудила?

Она попыталась успокоить сердцебиение, дыхание, мысли, кружащиеся в ее черепе.

— Трудно этого не сделать, когда твое сердце бьется так громко, — он крепче обнял ее, прижимая к себе. — И ты слегка пахнешь страхом. Тебе повезло, что другие запахи на тебе так отвлекают, — затем он потерся нижней частью своей костлявой челюсти о ее макушку, его пасть раскрылась в зевке. — Не волнуйся, мое маленькое звездное сияние. Обещаю, я не причиню тебе вреда.

Он размяк вокруг нее и тут же снова захрапел.

Неужели он подумал, что она боится, что его барьер ее не защитит? Рэйвин хотелось, чтобы его слова не заставляли ее отбросить все свои опасения и просто позволить чувствам взять контроль.

Она отказывалась это делать, и на этот раз именно она возводила стену между ними.

Рэйвин не знала, как долго они так пролежали. Прошедшие часы лишь еще больше скрутили ее желудок, но ни единая частичка ее не хотела отстраняться от него. Если бы она могла, она бы с радостью осталась там с ним навсегда. Если бы только мир мог раствориться и исчезнуть, чтобы она могла оставить его только для себя.

К сожалению, реальность работала иначе, и в конце концов Мерих зашевелился. Она почти не сомкнула глаз — слишком много вопросов терзало ее.

Рэйвин так много раз ранила собственные чувства, что могла чувствовать, как это гниет внутри. Это разъедало ее сердцевину, ее сущность, саму ее душу ядом.

— Доброе утро, — проворчал он, прежде чем его голова слегка сдвинулась. — Ну, точнее день.

Он начал играть с ее кудрями, поднимая их и кладя себе на лицо, словно хотел укрыться ими как одеялом.

— Такие мягкие, — он положил еще немного на макушку своего черепа. — Не думаю, что у меня когда-либо было такое сладкое пробуждение. Мне даже не хочется вставать.

Это было слишком мило, слишком много. Она всегда хотела увидеть эту его сторону, но сейчас не могла с этим справиться.

Рэйвин вцепилась руками в его грудь, прижавшись к нему лбом, ее уши поникли.

— Когда мы уходим, Мерих?

Он провел кончиками пальцев вверх и вниз по ее шее сбоку.

— Скоро.

Это был недостаточно хороший ответ.

Высвободившись из его объятий, она села на бедро.

— Как скоро?

Оранжевый вспыхнул в ее зрении, и она нахмурилась, так как никогда не видела, чтобы от него исходил этот цвет. С другой стороны, он часто пытался скрыть от нее смену своих цветов.

Когда он ничего не ответил, она почти физически ощутила его взгляд, проникающий в самую суть ее существа, и нахмурилась еще сильнее.

— Я сделала солнечный камень. Теперь мы должны иметь возможность безопасно путешествовать через Покров. Так почему мы до сих пор не ушли?

— Мне все еще нужно раздобыть для тебя припасы, — сказал он, тоже садясь. — На это уйдет несколько дней пути.

— Я видела, как ты бегаешь на четвереньках. Ты так очень быстр, — предложила она. — Ты сделал свои наручи, так что я смогу ехать у тебя на спине.

— А что, если я не хочу, чтобы ты ездила на мне, как на лошади, Рэйвин? Эта мысль абсолютно унизительна.

Стыд лег на ее плечи. Она не подумала, что он может счесть это оскорбительным. Она была из тех людей, кто ищет решения, часто готовая пойти почти на что угодно, чтобы решить проблему эффективно.

— Ты говоришь, что тебе нужно раздобыть припасы, но разве у нас здесь нет всего необходимого? Здесь полно еды, и у тебя есть все инструменты, которые нам могут понадобиться.

— А ты подумала, что будешь делать, если нам придется столкнуться с твоим братом? — уклонился Мерих. — Что, если солнечный камень не сработает против него?

Рэйвин опустила голову.

— Я не знаю, будет ли он полностью эффективен против него, но… — на ее глазах навернулись слезы, когда она сказала: — Но я могу бросить его на землю, и он сработает как бомба. Он разобьется, и жар с давлением отбросят всех прочь — прямо как в прошлый раз.

— А как же я тогда? Я не мог находиться рядом с тобой, когда ты впервые его активировала. Было слишком жарко. Я думал, что рассыплюсь в прах, если сделаю хоть один шаг ближе, — затем он взял ее лицо в ладони и произнес: — А что, если ты пострадаешь в процессе?

Прикусив губу, она подумала, что это справедливое опасение.

— Я защищу нас, — предложила она. — Если мы возьмем любое растение, я смогу создать щит, а если мы бросим камень достаточно далеко, мы можем просто использовать его как отвлекающий маневр и рвануть к порталу. Я не хочу причинять вред Джабезу, но я очень хочу домой, Мерих.

Я хочу знать, настоящие ли мои чувства к тебе. Она хотела знать это больше всего на свете.

— Мы скоро уйдем, Рэйвин, — мягко сказал он, погладив ее по скуле.

Она отмахнулась от его руки, и вспыхнул белый свет.

— Прошло уже три дня, — она потерла предплечья, чувствуя нервозность и тревогу. — Мне начинает казаться, что ты держишь меня здесь нарочно.

Она удивилась, что он не зарычал на ее намек.

— Ты забываешь, что я хочу уйти отсюда не меньше твоего, — ответил он мрачным тоном.

Она полагала, что это правда.

И все же тот факт, что он не разозлился, тяготил ее. Гнев был его обычной реакцией, и в ее зрении снова вспыхнул оранжевый цвет.

Почему у меня такое чувство, что что-то не так?

Мерих сидел на заднице, вытянув ноги и склонив голову, пытаясь расшифровать ту эмоцию, которая сейчас застыла на ее хорошеньком личике.

Это было совсем не то, чего он ожидал, проснувшись.

Честно говоря, он вообще не ожидал, что все еще будет обнимать ее, когда она проснется, но был этому рад. Держать в объятиях теплую, мягкую, расслабленную самку никогда не было частью его фантазий, и он понял, что ему следовало бы захотеть этого раньше.

Так почему же они ссорятся, когда он предпочел бы вернуться на несколько секунд назад, когда испытывал радость?

Он знал, что этот разговор рано или поздно состоится, но также надеялся, что, может быть, никогда.

Ему не нравилось, что его глазницы, которые при пробуждении были розовыми, теперь стали оранжевыми от тяжести вины.

Я не хочу ей лгать.

На самом деле он планировал, что сегодня будет тот самый день, когда он объяснит, что такое невеста, и спросит, станет ли она его. Он хотел побаловать ее, когда они оба проснутся, накормить и посмотреть, как она исполняет свой маленький радостный танец еды, который всегда вызывал у него улыбку.