Чтение онлайн

Когда она будет отдохнувшей, сытой, умытой и довольной, он планировал попросить ее душу. Тогда этот разговор не был бы нужен — потому что в кои-то веки он просто хотел надеяться. Надеяться, что она скажет да. Надеяться, что она выберет его.

Сейчас момент казался совсем неподходящим, особенно когда ее лицо стало подозрительным, и она направила этот взгляд на него.

— Что ты от меня скрываешь? — процедила маленькая проницательная эльфийка.

Как он мог на это ответить? Ведь на данный момент он скрывал от нее многое.

Почему они не уходят. Причину, по которой он давал ей лишь расплывчатый ответ. Тот факт, что он хотел ее душу.

И это было еще не самое худшее.

Хотя он и принял решение относительно того, чего он хочет — а именно ее, — все еще оставалось решение, какую сторону выбрать: пойти с Джабезом и держать ее при себе, или отправиться в ее мир вместе с ней и отказаться от безопасности, которую он мог бы обеспечить своим братьям.

Выбор был слишком тяжелым, чтобы сделать его в одиночку.

Уничтожить ее народ и защитить своих собратьев-Мавок, или присоединиться к ее народу и никогда не знать, не стал ли он причиной смерти еще одного. Один уже погиб из-за его действий; он боялся, что на его руках будет еще больше смертей его братьев — даже если не он нанесет смертельный удар.

Ему нужно было, чтобы она избавила его от этого выбора, чтобы взяла на себя ответственность за это бремя. То, чего захочет она, будет тем, что он сделает, но только после того, как она станет его.

Если она ему откажет…

Решение на этот счет он уже принял. Мерих отведет ее домой, оставит там и вернется сюда.

Но не на сторону Джабеза; он не думал, что захочет когда-либо снова смотреть на эльфов после того, как она вырвет его израненное и кровоточащее сердце из груди. Вместо этого он силой соберет всех Сумеречных Странников, а затем будет охранять их, пока не появится что-то, что убьет его — вероятнее всего, сам Король Демонов.

Если Рэйвин не захочет быть с ним, он не будет счастлив, куда бы, черт возьми, он ни пошел.

Он искал свет в своем темном, мрачном мире. Теперь, когда он у него был, он знал, что ничто больше не осветит его, если она исчезнет.

Но если она умрет… Если он попытается отвести ее домой и не сможет защитить, он не думал, что простит себя. Он не знал, во что превратится. Откажется ли он от всей своей человечности и будет бродить по миру как ненавидящий себя шар с шипами?

Вероятно, он попытался бы уничтожить все на своем пути.

Погруженный в свои мысли, не зная, как ей ответить, он наблюдал, как она встает. Она попыталась взять одеяло, чтобы прикрыть свою наготу, но в данный момент он на нем сидел. Вместо этого она подошла к своей части полки и взяла полотенце, которое он раздобыл в соседнем человеческом городе.

— Отвечай мне, — рявкнула она, прикрываясь и ища свою трость.

Мерих встал, обвив хвостом трость, прислоненную к стене. Он осторожно протянул ее ей, и она взяла ее, чтобы увеличить расстояние между ними.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — солгал он, жалея, что чувствует себя так паршиво. — Не знаю, почему ты расстроена. Все было прекрасно, когда мы ложились.

Все было более чем прекрасно, если быть точным: они были удовлетворены, покрыты семенем, им было тепло.

— Потому что я хочу, чтобы ты сказал мне правду! Что-то не так, и я хочу знать, что именно.

Я не могу этого сделать, — подумал он, схватившись за рог, чтобы потереть его от раздражения на самого себя. Может быть, это было трусостью с его стороны, но он не хотел рассказывать ей ничего сгоряча только потому, что она вытягивала это из него. Если бы она просто подождала, была бы чуть более терпеливой, все бы раскрылось.

Он скажет что-нибудь не то, если просто выпалит это. Он постоянно ляпал глупости в ее присутствии.

— Может, нам стоит поговорить, когда ты успокоишься, — заявил он, отвернувшись.

Я больше не могу ждать. Она только еще больше расстроится и поймет, что я делаю. Мериху нужно было рассказать ей все сегодня; иначе для него все закончится плохо.

Ему нужно было, чтобы она была спокойна. Ему нужно было время подумать о том, как сформулировать самый важный вопрос, который он когда-либо задаст за всю свою жизнь.

Вопрос, на который он хотел надеяться, но не мог не бояться до ужаса.

— Ты… ты только что сказал мне успокоиться?

Ему не понравился ее тон, то, каким высоким он был и полным недоверия. Он резко повернул к ней голову и увидел, что ее рот приоткрыт, и у него сложилось впечатление, что он только что сказал абсолютно не ту вещь.

— Знаешь что? Отлично, — она пошарила по полке и схватила платье. — Я пойду успокоюсь ради вас, Ваше Высочество.

— Рэйвин, — начал он, поморщившись и потянувшись к ней. — Я не это имел в виду. Мне просто нужно подумать.

Она попятилась, когда он приблизился к ней, и он остановился только потому, что ее выражение лица было смесью обиды и гнева. Он никогда раньше не видел такого у нее, по крайней мере, направленного на него.

— В кои-то веки, Мерих, я буду той, кто в ярости уйдет прочь, — она повернулась и в буквальном смысле затопала ногами, направляясь к выходу. — Я пойду приму ванну, и если ты не дашь мне хоть какое-то объяснение, когда я вернусь, я… я… — она фыркнула. — Ну, я не знаю, но ты пожалеешь об этом. Я попытаюсь оторвать тебе хвост или типа того.

В тот момент, когда она ушла, он закрыл костлявое лицо ладонью и скрестил вторую руку на груди.

Я идиот. Как? Что? Почему? Как я должен теперь все исправить и спросить ее?

Ему следовало рассказать ей все прошлой ночью, но он был… трусливым цыпленком. Он что, съел одного в прошлом или что-то в этом роде? Может, ему начать кудахтать и хлопать крыльями?

Глава 38

Вымытая, вытертая, одетая и сидящая у озера Рэйвин закрыла лицо руками от стыда и смущения. Поверить не могу, что я так на него сорвалась.