Чтение онлайн

— Сейчас в моем доме находится самка, которой нужна помощь, которую я не могу оказать. Ты поможешь ей, а потом уберешься обратно в пустоту, где тебе и место.

Единственным признаком обиды, который она подала, было подрагивание ее длинных ресниц. Ее глаза скользнули по нему, когда она наклонилась в сторону.

— Она эльфийка, — ее взгляд метнулся к уголкам век, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Можешь себе представить мою тревогу, когда я увидела, что ты привел ее сюда.

Мерих издал еще один рык, ненавидя то, что она наблюдала за ним через одно из своих заклинаний. Оно выглядело как парящее зеркало с черной пылевой каймой.

Его руки защитным жестом сильнее сжались на груди.

— Ты ей поможешь. Этим ты мне обязана.

Ее веки снова дрогнули, а уголки губ опустились вместе с ними. Она кивнула, обходя его.

— Я сделаю все, что смогу, но ты знаешь, что моя сила ограничена.

Он внимательно наблюдал, как женщина проходит мимо него, прежде чем повернуться и последовать за ней по пятам. Он держался на таком расстоянии, чтобы ни одна шерстинка не коснулась ее.

Его беспокойство росло по мере того, как она приближалась к Рэйвин, которая все еще лежала в той же позе, в которой он ее оставил. Он не был уверен, означает ли отсутствие дрожи, что ей становится лучше или хуже, но его тревога была осязаемой, сжимая горло.

Когда женщина опустилась на одно колено на кровать рядом с Рэйвин, она казалась маленькой по сравнению с эльфийкой. И все же именно Рэйвин выглядела хрупкой, нежной и слабой в сравнении с ней.

Стоя у изножья кровати, Мерих бдительно наблюдал, как Ведьма-Сова прикладывает тыльную сторону ладони к блестящему лбу Рэйвин. Затем она повернулась так, чтобы ее ухо оказалось в нескольких сантиметрах от ее носа и рта.

— Она сказала, что может заболеть от истощения магии. В этом текущая причина, — заявил Мерих, надеясь дать ей как можно больше информации, которой он был готов поделиться, чтобы побыстрее выпроводить ее из своего дома.

Без сомнения, она весь день наблюдала, как они выполняли задачу.

— С таким я никогда не сталкивалась, — сказала она, опираясь на второе колено, чтобы зафиксироваться.

Затем она занесла руки над грудью Рэйвин и пробормотала бессвязные слова. Черный туман заискрился на кончиках ее пальцев. Он также заполнил ее глаза, словно работая в тандеме с ее зрением, и они стали абсолютно черными.

Прошло несколько невыносимых секунд, и его тревога росла — вдруг она обманет его и причинит эльфийке еще больший вред.

Она глубоко выдохнула, прежде чем прекратить творить свою магию. Запах ее был неприятным. Слишком сладким, как сахар, добавленный в мед.

— Ее магия уже начала восстанавливаться.

— Тогда почему ей не становится лучше? — огрызнулся он, шагнув вперед.

Она бросила на него оценивающий взгляд краем глаза, прежде чем снова сосредоточиться на Рэйвин.

— Ты заботишься о ней.

Рык Мериха был настолько диким, что даже ему самому показался варварским. Его глазницы вспыхнули малиновым, когда его торс напрягся от возможной правдивости ее слов, от того, как сильно он противился тому, чтобы она хоть что-то о нем знала.

— Она — не более чем средство достижения цели, и я не позволю ей погибнуть, пока эта цель не будет достигнута.

Ведьма-Сова схватила Рэйвин за запястье и помахала перед ним ее безвольной рукой. Полосы вен, похожие на лаву, вспыхнули от этого движения.

— Так поступает тот, кто заботится. Ты попытался влить свою собственную магию в ее тело, чтобы ускорить процесс, и тем самым заблокировал ее естественную циркуляцию, — затем она сузила глаза в свирепом взгляде. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но ты не можешь лгать мне, Мерих.

Блядь, конечно, он не мог скрыть от нее свои чувства к эльфийке. Он бы предпочел, чтобы она думала, будто он просто использует Рэйвин.

Его рычание почти заглушило ее слова.

— Тогда. Убери. Это. Уж это-то ты, по крайней мере, можешь сделать.

Она пренебрежительно отвернулась и взяла руку Рэйвин в обе свои. Светящиеся полосы медленно втянулись обратно и вместо этого поползли вверх по ее собственным рукам. Она зашипела, как ему показалось, от боли, и он со злорадством признал, что это доставило ему удовольствие.

Как только его магия исчезла, цвет лица Рэйвин значительно улучшился. Она вздохнула, и ее дыхание вернулось к полунормальному состоянию. Даже с небольшого расстояния он заметил, что ее сердцебиение стало сильнее.

Затем она свернулась в клубок, ее глаза приоткрылись на секунду, а затем снова закрылись.

Всего за несколько секунд она уже выглядела в сто раз лучше. Мерих посмотрел на ее руку, и оранжевый цвет вспыхнул, когда он понял, что именно он был причиной того, что ей не становилось лучше.

Мне не следовало вмешиваться.

Ведьма-Сова посмотрела на свои руки, сжимая и разжимая их, морщась при этом. Полосы лавы разрослись по ним.

— Велдир исцелит тебя, если ты побежишь обратно к нему, — холодно констатировал Мерих.

Затем он отступил назад и махнул рукой в сторону входа в свою пещеру, показывая, что хочет, чтобы она ушла.

Он не собирался благодарить ее. У нее перед ним была гора эмоциональных долгов. Человек не стал бы благодарить другого за возвращенные деньги, и он считал это тем же самым.

Она встала и повернулась к нему.

— Сначала я должна поговорить с тобой.

— Мне нечего тебе сказать, и мне неинтересно ничего из того, что можешь сказать ты, — он сделал шаг назад, чтобы она лучше видела, что он указывает на выход. — А теперь убирайся.

Желвак на ее левой скуле дернулся. Она осталась стоять на месте, слегка опустила голову и свирепо посмотрела на него снизу вверх.

— Что ты делаешь с этой самкой? Как ты нашел эльфийку на Земле, и зачем привел ее сюда?

— То, что я делаю и кого держу в своем доме, — не твое дело. — Когда он потянулся, чтобы схватить ее за руку, она стала бестелесной и ускользнула от него.

Ее голос звучал отдаленно, несмотря на то, что она стояла так близко к нему в своей призрачной форме.

— Ты не можешь взять эльфийку в невесты, Мерих.

Его шаги сбились, когда он прошел сквозь нее, и он повернул голову в ее сторону.

— Ты не имеешь права указывать мне, что я могу делать, а что нет. А теперь убирай свою жалкую фантомную задницу из моего гребаного дома!