Чтение онлайн

Англиканская церковь въ Іерусалим строится посреди открытаго, живописнаго мста, противъ Вилеемскихъ воротъ. Близехонько отъ нея домовая церковь нашего епископа, и тутъ же находится домъ, въ который собираются для молитвы христіане англиканскаго вроисповданія.

Службу совершаютъ здсь на многихъ языкахъ. Я видлъ тутъ еврейскія, греческія и нмецкія церковныя книги; каждое воскресенье докторъ Александеръ говоритъ проповди на нмецкомъ язык. Одинъ джентльменъ, сидвшій подл меня въ церкви, заглядывалъ поперемнно во вс эти книги; одну стихеру читалъ онъ по-еврейски, а другую по-гречески. Здсь-то собрались мы вс вмст въ первое воскресенье посл нашего прибытія. Трогательно было слышать языкъ и музыку своей родины въ этомъ отдаленномъ мст и видть простые и скромные обряды нашей службы. Даже американскій консулъ былъ сильно пораженъ ими, не разъ подымался онъ съ своего мста, испуская глубокіе стоны, и во время проповди выражалъ сочувствіе и одобреніе различными тлодвиженіями; а этотъ закоренлый анти-прелатистъ пріхалъ въ Іерусалимъ для того собственно, чтобы встртить здсь наступленіе тысячелтія [1] , которое, по его мннію, настанетъ весьма скоро. Онъ такъ непоколебимо убжденъ въ правдивости ученія своей секты, что даже привезъ съ собою изъ Америки голубя, торжественно увряя насъ, что эта птица переживетъ ожидаемое пришествіе. Никогда не случалось мн слышать пастора, совершающаго службу такъ превосходно, какъ исполнялъ это дло капеланъ епископа, мистеръ Вейчъ. Но, кажется, трогательне всего была тутъ музыка: эти сладостныя, старинныя мелодіи родины.

Въ церкви было около ста человкъ; наша партія значительно увеличила обыкновенное число молящихся. Семья епископа чрезвычайно велика; у консула и членовъ миссіи есть жены, дти и англійская прислуга. Они, вмст съ иностранцами, занимаютъ мста по правую и лвую руку отъ престола и каедры; обращенные же и члены коллегіи, которыхъ очень немного, садятся противъ пастора, совершающаго богослуженіе; передъ нимъ, при выходахъ, поднимаютъ серебряныя булавы янычаръ также, какъ посохи служекъ въ Англіи.

Нсколько разъ ходилъ я по окрестностямъ города, къ Масличной гор и Вианіи, къ могиламъ царей и источникамъ, освященнымъ исторіею. Только здсь деревья свжи и зелены; весь остальной пейзажъ поселялъ въ душ моей чувство ужаса. Сожженныя солнцемъ горы прикрыты кое-гд трепещущею тнью сроватыхъ маслинъ; овраги и долины устланы надгробными камнями; повсюду вокругъ города видите вы невыразимо угрюмую и опустошенную мстность.

Ходилъ я къ Сіонскимъ вратамъ, посмотрть на такъ называемую гробницу Давида. Теперь стоитъ на этомъ мст старая мечеть, недоступная для христіанъ и Евреевъ. Одиноко возвышалась она передо мною, освщенная лучами солнца; весь небосклонъ за нею былъ облить красной зарей, и безжизненная окрестность становилась отъ этого еще боле неодушевленною. Стны и башни города подымались недалеко отсюда. Вокругъ тянутся мрачныя горы съ обнаженными, каменистыми скатами; здсь, въ пещерахъ, жили и умирали христіанскіе пустынники. Въ глубин долины вы видите зеленую поляну; она называется Энъ Роджель. На ней пировалъ Адонія, убитый братомъ своимъ Соломономъ за то, что онъ попросилъ въ жены себ Ависагу. Долина Гинномская лежитъ у подошвы горы; нкогда была она плодовитымъ садомъ, теперь же иметъ самый грустный видъ. Здсь, подъ тнью зеленыхъ деревьевъ, Ахазъ и цари идолопоклонники приносили богамъ своимъ жертвы и «заставляли дтей проходить сквозь огонь». На пригорк стоитъ огромная усыпальня, куда относятся трупы усопшихъ пилигримовъ; народное поврье утверждаетъ, что это Ацельдама, купленная на деньги, которыя пріобрлъ Іуда преданіемъ Спасителя. Такимъ-то образомъ съ одного мрачнаго мста переходите вы на другое, и каждое изъ нихъ запечатлно ужаснымъ событіемъ. Смотря на храмъ, вы думаете о воинахъ Тита, которые осаждали охваченныя огнемъ его паперти, и о вступленіи ихъ въ городъ, при защит котораго погибло два милліона человкъ. На гор Сіенской былъ разбитъ лагерь Готфрида и Танкреда.

Считаю лишнимъ продолжать разсказъ о такомъ мрачномъ пейзажи. Навсегда вржется онъ въ память человка, взглянувшаго на него однажды. Воспоминаніе это будетъ преслдовать его, подобно угрызенію совсти, ему покажется, что самъ онъ принималъ участіе въ ужасной смерти своего Спасителя. О! съ какимъ невыразимымъ стыдомъ и ужасомъ думаетъ человкъ о совершенномъ здсь преступленіи, повергаясь во прахъ передъ иконою Божественнаго Страдальца!

По обыкновенію, путешественники прежде всего идутъ помолиться въ храмъ Гроба Господня.

Въ воротахъ, ведущихъ съ улицы на церковный дворъ, находится маленькій базаръ Вилеемистовъ, которые соперничаютъ въ торговл съ католическими монахами. Громко запрашиваютъ они васъ въ свои лавчонки, предлагая купить у нихъ разныя бездлушка: четки, выточенныя изъ душистаго дерева, рзной перламутръ, грубыя каменныя солонки и разныя фигуры. Съ тихъ поръ, какъ завелись въ этомъ городъ гостинницы, мелочные торговцы стали посылать въ нихъ разнощиковъ, которые толпятся каждый день на террас, передъ дверью пріхавшаго сюда путешественника, и докучливо упрашиваютъ его купить что нибудь. Есть также здсь люди, ведущіе особаго рода промышленность: они татуируютъ пилигримовъ пятью крестами, гербомъ Іерусалима. Подъ этимъ изображеніемъ накалывается еврейскими буквами имя города и годъ, въ который пилигримъ постилъ іерусалимскую святыню. Нкоторые изъ нашихъ спутниковъ отважились подвергнуться этой странной операціи, желая унесть съ собою въ могилу неизгладимый знакъ своего путешествія. Въ Бейрут наняли они въ услуженіе человка, который въ молодости былъ лакеемъ на одномъ изъ англійскихъ кораблей Средиземнаго моря. Онъ также былъ татуированъ пятью крестами; сверху ихъ были наколоты два соединенныя сердца, съ патетическимъ девизомъ: «Бетси, душка моя.» Съ этой душкою разстался онъ въ Мальт пять лтъ назадъ тому, и она была уже забыта. Одно только имя ея съ обманчивою эмблемой постоянства осталось на кож этого измнника, на которой явилось теперь другое изображеніе такой же нелицемрной преданности. Молодчикъ этотъ зналъ прежде немного по-англійски, но теперь забылъ нашъ языкъ также, какъ и свою Бетси. Четки и татуированіе издавна принадлежали, кажется, къ существеннымъ обрядамъ христіанскаго пилигримства. За нсколько сотъ лтъ поклонники Гробу Господню удалялись отсюда съ этимъ же простымъ напоминаніемъ святаго города. На рукахъ сколькихъ принцевъ, рыцарей и крестоносцевъ былъ отпечатанъ точно такой же символъ.

Миновавши базаръ, вы входите на церковный дворъ, раскинутый передъ фасадомъ древнихъ башенъ церкви Гроба Господня, украшенныхъ арками и готическими орнаментами, рисунокъ которыхъ хотя и грубоватъ, однакоже богатъ и живописенъ. Здсь, на солнц, стоитъ толпа богомольцевъ, ожидая, когда заблагоразсудится турецкой стражъ отворить церковныя двери. На этомъ дворъ непремнно наткнетесь вы на сборище дряхлыхъ бабъ, оборванныхъ мальчишекъ и старыхъ, длиннобородыхъ хрычей, это нищіе. Громко кричатъ они, выпрашивая подаянія, протягиваютъ къ вамъ деревянныя чашки, колотятъ по камнямъ палками, вопятъ, воютъ и тянутъ васъ къ себ за полы; поодаль сидятъ черные, какъ уголь, Копты, въ темно-синихъ чалмахъ и рубашкахъ, перебирая четки. Сюда же пришла и партія Арабовъ, исповдующихъ христіанскую вру. Полуобнаженные мужчины, судя по ихъ наружности, не то нищіе, не то разбойники; кажется, они столько же способны просить милостыню, сколько и грабить — смотря по обстоятельствамъ. Женщины, отбросивъ покрывала, смотрли на иностранцевъ изъ-подъ татуированныхъ бровей. Что же касается до иностранцевъ, то мн нечего описывать ихъ. Фигуру Англичанина, съ засунутыми въ карманы руками, вы увидите на кратер Везувія и въ краал Готентота, у основанія пирамиды и въ парижскомъ кафе-ресторан, или въ хижин Эскимоса; по всюду эта фигура одинаково холодна и надменна. Когда церковныя двери были отворены, Англичане протолкались впередъ, презрительно бросили турецкому привратнику нсколько піастровъ и хладнокровно осматривали внутренность храма, въ которомъ пилигримы всхъ другихъ націй обливались слезами или стояли въ какомъ-то восторг и удивленіи. Никогда прежде не видали мы этой церкви, и однакоже глядли на нее также холодно, какъ турецкій сторожъ, который сидитъ въ дверяхъ ея.

Въ самомъ дл, я думаю, что намъ нельзя понять источника и свойствъ римско-католической набожности. Однажды пошелъ я въ Рим въ церковь, по просьб моего друга, католика, который, описывая мн изящную внутренность этого храма, уврялъ, что она похожа на небо. Я нашелъ, что стны тамъ обвшаны полосами краснаго и благо дешеваго каленкора, алтарь убранъ искусственными цвтами, множествомъ восковыхъ свчей и золоченой бумагою. Мсто это показалось мн похожимъ на бдный театръ; а другъ мой стоялъ подлъ меня на колнахъ, увлеченный порывомъ восторга и благоговнія.

Не лучшее впечатлніе вынесъ я и отсюда, изъ этого знаменитйшаго храма въ мір. Различныя церкви спорятъ здсь другъ съ другомъ за владніе останками священной древности. Греки показываютъ вамъ гробъ Мельхиседека, у армянъ есть часовня покаявшагося разбойника; бдные Копты гордятся, что въ ихъ крошечной часовенк находится кустъ, въ которомъ Авраамъ спряталъ овцу, принесенную въ жертву вмсто Исаака; католики владютъ столбомъ, къ которому былъ привязанъ Спаситель. Мсто, гд найденъ былъ Крестъ Господень, углубленіе на гор Голго, самый даже гробъ Адама, все это собрано здсь на самомъ маленькомъ пространствъ; вы подымаетесь на нсколько ступенекъ, и вамъ говорятъ, что вы стоите на Голго. Вс эти священныя древности окружены горящими паникадилами, облаками ладана и плохими картинами изъ Священной Исторіи, или портретами внценосныхъ особъ, которыя жертвовали деньги на поддержаніе часовенъ. Вы слышите шарканье и топотъ молельщиковъ; видите, что одни изъ нихъ плачутъ, прикладываются къ образамъ и творятъ земные поклоны, а другіе стоятъ совершенно хладнокровно; пасторы, въ иноземныхъ облаченіяхъ, поютъ и читаютъ въ носъ непонятныя литаніи, облачаются и разоблачаются, зажигаютъ свчи и гасятъ ихъ, подаются впередъ и отступаютъ назадъ, съ поклонами и колнопреклоненіями самаго необыкновеннаго характера. Все это производитъ на Англичанина очень странное впечатлніе.

Самый Гробъ Господень есть, безъ сомннія, святйшая принадлежность Іерусалима, но легенды, распри духовенства и разные обряды скрываютъ святое мсто, въ которомъ стоитъ онъ, отъ взоровъ человка. Бранливая стража преграждаетъ свободный доступъ къ нему молельщиковь. Никто не въ состояніи проникнуть въ это святилище безъ страха, захватывающаго дыханіе, и безъ чувства глубокаго и исполненнаго боле самоуниженія. Гробъ Господень стоятъ посреди ротонды, общей для христіанъ всхъ вроисповданій. Въ коптской часовн видлъ я закоптлыя лампы, дешевое, полинявшее тряпье и чернаго, какъ уголь, Копта, въ синей одежд. Въ католической церкви не было службы; два монаха, пересмиваясь другъ съ другомъ, сметали пыль съ покрытыхъ плсенью статуй, которыя стояли вдоль стны. Великолпная греческая церковь была боле наполнена молящимися, нежели сосдняя съ нею армянская, тоже богато отдланная. Эти три главныя вроисповданія ненавидятъ другъ друга; ссоры ихъ безконечны; каждая изъ нихъ старается подкупомъ и интригами склонить на свою сторону мстныя власти, въ ущербъ своимъ соперникамъ. То вмшаются въ дло католики и готовы способствовать разрушенію общей церкви, потому только, что Греки предлагаютъ покрыть ее кровлею; то Греки уничтожаютъ монастырь на Масличной гор и соглашаются лучше уступить это мсто Туркамъ, нежели допустить, чтобы владли имъ Армяне, которые въ свою очередь испрашиваютъ позволеніе сломать принадлежащую имъ и исправленную Греками лстницу въ Вертепъ Рождества въ Вилеемъ. Такимъ-то образомъ, посреди этого священнаго мста, въ центр христіанства, представители трехъ главныхъ вроисповданій совершаютъ богослуженіе подъ одной кровлею и ненавидятъ другъ друга!

Куполъ надъ Гробомъ Спасителя открытъ, и вы сквозь него видите надъ собою голубое небо. Кому изъ строителей пришла превосходная мысль оставить эту великую святыню подъ высокимъ покровительствомъ неба, не скрывая ея кровлей и сводами, подъ которыми кишитъ здсь столько самолюбія, притворства и нелюбви къ ближнему!

Пять миль пути по волнистымъ и обнаженнымъ холмамъ переносятъ васъ изъ Іерусалима въ Вилеемъ. Мстоположеніе становится живописне по мръ приближенія къ знаменитой церкви. Мы прохали мимо монастыря св. Иліи, обнесеннаго стною на подобіе крпости. Однакоже, не смотря на такую предосторожность, Арабы не одинъ разъ брали монастырь приступомъ и безпощадно губили несчастныхъ монаховъ. Подл него находится колодезь Ревекки. Здсь лежалъ трупъ; толпа мужчинъ и женщинъ съ жалобнымъ воемъ плясала вокругъ него. На дорог встрчались намъ нахмуренные всадники, стада черныхъ овецъ и пастухи съ ружьемъ на плеч, верблюды, женщины въ синихъ платьяхъ, съ блыми вуалями; неся кувшины съ водою, задумчиво глядли онъ на насъ большими, черными глазами. Порою попадались земледльцы съ лошаками, навьюченными хлбомъ или виноградомъ, которые везли они въ городъ. Сцена была очень одушевлена и живописна. Церковь Рождества съ окружающими ее монастырями представляетъ обширную и благородную картину. Партія путешественниковъ собралась въ этотъ день хать на Іорданъ, подъ прикрытіемъ Арабовъ. Нкоторые изъ этихъ дикарей были чрезвычайно эфектны. Въ блыхъ чалмахъ, съ длинными ружьями и палашами, стояли они на широкомъ помост, передъ низенькими воротами монастыря, подлъ поджарыхъ лошадей своихъ, изукрашенныхъ нарядной сбруею. Крестоносцы и рыцаря бывали конечно свидтелями такихъ же сценъ. Нетрудно представить себ выходъ ихъ изъ этихъ узкихъ, низенькихъ воротъ, при шумномъ привтствіи смуглыхъ дтей, купцовъ и женщинъ.

Насъ принялъ настоятель греческаго монастыря, въ прекрасной трапез, съ тмъ же гостепріимствомъ и церемоніями, съ какими встрчали здсь пилигримовъ среднихъ вковъ. Мы осмотрли великолпную церковь и постили гротъ, въ которомъ, по преданію, родился Искупитель. Партія путешественниковъ, по окончаніи осмотра, потянулась къ Мертвому морю, въ сопровожденіи вооруженныхъ спутниковъ; европейцы придали себ воинственный видъ, вооружась также мечами и пистолетами. Живописная толпа пилигримовъ, Арабы и всадники, древній монастырь съ сдовласыми монахами, церковь съ торжественной въ ней службою, съ образами, колоннами и ладаномъ, темныя, широкія горы, охватившія деревню, и путевыя встрчи: пастухи и стада, верблюды, колодцы и похороны произвели на меня чарующее, романическое впечатлніе. Но вы, любезный М., хотя и не были здсь, однако же составили о Вилеем такое прекрасное понятіе, какаго не въ состояніи дать вамъ мое описаніе. Вилеемъ, гд родился Божественный Младенецъ и гд звучала пснь ангеловъ: «Слава въ вышнихъ Богу, и на земл миръ, въ человцехъ благоволеніе», останется навсегда святйшимъ и прекраснйшимъ мстомъ этого міра.