Пути Господни
Шрифт:
"Откуда столько цветов?",- вертелся в голове неуместный вопрос.
Борис подошел ближе. На свежем холмике, утопающем в цветах, стояла фотография Разумовского. Необычно было видеть бывшего олигарха в одежде священника. Строгое мужское лицо почти скрывалось в окладистой бороде и лишь его глаза светились любовью и верой.
Мужчина нагнулся и положил свой букет к остальным. Прошел дальше в ограду, чтобы поправить завалившийся на бок венок. Внезапно Малышев почувствовал что-то под ногой. Он присел на корточки и разгреб руками свежую землю.
Это было похоже на чудо. Борис огляделся, не понимая, откуда тот взялся. Как его не сломали и не затоптали, оставалось только гадать. Небольшой росток, упорно пробивался сквозь комья глины, навстречу солнцу (а может и не только ему). Крохотный, щуплый дубок мало чем походил на своего могучего собрата. Разве что той внутренней силой, энергией, несгибаемой волей, что жила в нем, что отличает его от других.
Решение пришло само собой. Малышев аккуратно выкопал саженец, разгребая руками рыхлый грунт, чтобы не повредить корни, и перенес деревце ближе к рябинкам. Когда дело было сделано, мужчина разогнулся. Впервые за вечер на его лице появилась улыбка.
Неожиданно Борису почудилось, будто что-то коснулось его лица. Белым, легким крылом ангела оно наполнило его душу бесконечной теплотой и любовью, раскрывая удивительный мир, скрытый от человеческих глаз.
– Олег!- тихо прошептал Малышев.
– Вот вы и свиделись,- послышался сзади чей-то голос,- Он очень хотел тебя увидеть.
Мужчина оглянулся.
Старый священник не скрывал счастливой улыбки. Словно он видел и чувствовал тоже самое, что и Борис.
– Вы знали его?
– Знал ли я Олега?- переспросил он и ненадолго задумался,- С первой секунды, как только он появился на свет, я был рядом. Я держал еще мокрое крохотное тельце и кричал вместе с ним, возвещая миру о его приходе. Делал вместе с ним первые шаги, первые слова, первый поцелуй, рождение дочери и смерть его близких, да и его собственная..., всегда я был рядом. И могу тебе с уверенностью сказать, что он никогда не был так счастлив, как последние двадцать лет. Он нашел свое место в этом мире...
Малышев был удивлен.
– Почему столько цветов?- невпопад произнес он.
– Благодарность тех, кому он смог помочь.
Борис недоуменно посмотрел на священника, пытался понять, что имеет ввиду старик.
– ... После принятия пострига, Господь наложил на него епитимию. Это такое испытание, чтобы убедиться в раскаянье человека. У каждого она своя. Ему досталась самая трудная, лечить души людей. Почему-то считается, что если у человека божий дар, то все остальное происходит легко и непринужденно, стоит только взмахнуть волшебной палочкой, которую ему вручил Господь. Это сосем не так.
Отец Никодим боролся за каждую жизнь и за каждую держал ответ перед Создателем, кем бы ни был тот, кто обратился к нему за помощью. Еще хотя бы год, месяц, день, чтобы человек успел сделать самое главное предназначение в своей жизни. Примириться с богом, открыть ему душу, как тот открыл свою.
Не было ни одного, кто ушел бы от него разочарованным, недовольным, затаившим обиду. Двадцать лет он нес свой крест перед богом, неся веру и смирение. Все это время девочки ждали его. Теперь они вместе.
Священник перекрестился.
– Кто вы? Как вас найти?
– Вон моя обитель,- указал взглядом старик,- Захочешь повидаться, спросишь отца Феофана.
Борис поднял глаза. Сквозь зелень листвы, поблескивая в лучах заходящего солнца, виднелся золотистый купол, над которым парил ангел.
Пораженный Малышев долго смотрел на это чудо, боясь моргнуть.
Когда облако растаяло, он оглянулся. Священника нигде не было. Стало немного жаль, что все закончилось.
– Я приду,- прошептал Борис.
"Буду ждать!",- прошелестел в листве ветер.