Чтение онлайн

Кавказ, как часть передней Азии, искони жил с ней одной культурной жизнью. Их процветание и падение совпадает друг с другом и вызываются общими причинами. Это ярко выражается в археологических памятниках, как в отношении общей Кавказ­ской культуры, так и в особенности в отношении культуры юж­нокавказской.

Как ни мало исследован Кавказ, все же в нем найдены следы палеолитического человека, отысканные в 1898 г. французским археологом Де-Баем, в нынешней станице Ильской, к югу от Новороссийска. Позже эта местность была исследована геологом Н. И. Крыштафовичем. Трудами обоих исследователей установ­лено, что в нынешней Ильской ст. существовала палеолити­ческая стоянка. Ее остатки залегали под несколькими слоями наносного песка и гравия в песчанистой глине, отложившейся непосредственно на третичных нефтеносных породах. Среди от­бросов стоянки найдены кремневые и, по-видимому, кварцевые орудия, большое количество осколков с ясными признаками от­кола их рукой человека, а также кости мамонта и умышленно продольно расколотые кости первобытных быков и некоторых других животных. Кремневые орудия оказались древнейшей ско­лотой техники. Из них особенно обратили на себя внимание одно скребковидное орудие и один остроконечник, формами напомина­ющие французские орудия мустьерекого типа. Уже в бронзовую эпоху культура Кавказа достигла весьма значительного развития. Между архео­логическими находками Кавказа есть типы древней­шей поры бронзовой эпохи, а Майкопские ножи и кинжалы ока­зываются одинаковыми с найденными Шлиманом в развалинах второго города Трои. Большой интерес представляет изучение рисунков на сосудах, где изображаются горные и речные ланд­шафты, оживленные растениями, животными и птицами, каковые имеются на Майкопских сосудах. Так, горный ландшафт, подобно Майкопскому, можно видеть на Месопотамских бронзовых блю­дах. Еще более значительный интерес представляют Кавказские бусы из белой пасты. Одновременно с этими предметами на Кав­казе появляются и белопастовые инкрустации керамики, также бронзовые изделия в виде рукояток кинжалов и мечей. К числу предметов местного Кавказского производства относятся разные изделия из металла, камня, кости и глины. Изделия из кости но­сят неолитический характер, отличаясь иногда замечательною изящностью отделки и целесообразностью формы. Далее, в пору железных орудий, Кавказ достигает высокой степени развития, когда возникли могущественные царства и политические союзы, память о которых сохранилась и поныне. В пору перехода от бронзовой в железную эпоху, Кавказ обладал уже сравнительно высокой культурой и был в деловых сношениях со многими весьма отдаленными странами. Характерною чертою этого пери­ода является железная инкрустация бронзовых украшении на по­ясах. В Египте она пользовалась распространением лишь при фараонах IX династии, царствовавших между 1500–1320 г. до Р. X. К этому времени относят Кобанские железные инкрустации, независимо от первоначального места техники, так как это могло иметь место только в главных очагах древней культурной базы, находившихся в это время в оживленных сношениях между собой. Некоторые ученые, как Э. Реклю и др., склонны считать Южный Кавказ центром первоначальной металлургии и исторической ци­вилизации. Население южного Кавказа в начале железной эпохи принадлежало к одному народу, распадавшемуся на большое число племен. Самым древним из них является племя «наири».

Наири уже в начале ранней поры железных орудий отли­чались воинственностью. Так, Салманасар I, царствовавший при­близительно за 1300 лет до Р. X., выстроил несколько городов, предназначенных для защиты северных владений Ассирии от на­бегов племен Наира. Но такая мера не достигала цели и асси­рийцам приходилось вести многочисленные войны с неукротимыми соседями. Ассирийский царь Тукульт Палешарр I, царствовавший с 1120 по 1100 г. до Р. X., первым решился вторгнуться в земли Наира. Об этом событии есть две монументальные надписи, из которых одна сделана на искусственно-стесанной скале западнее озера Ван, а другая на восьмигранных призмах в развалинах Ашура.

Однажды против этого царя составилась коалиция из 83 пле­мен. Отстаивая свою политическую независимость, Наири выну­ждены были вести безпрерывные войны. Судя по Ассирийским записям, каждый царь, начиная с начала XI века до Р. X., счи­тал как бы долгом воевать с народом Наири. Некоторые цари выступали по шести и более раз, но не могли сломить могу­щества Наиров. Политическое значение Наиров еще более увели­чилось. В это время возвышается племя Урарту, которое при­обретает первенствующее значение. Цари Урарту носят титул царей Наиры. Урартский царь Араме выдерживает три войны в 860, 857 и 844 г.г. с ассирийским царем Саламанасаром, после чего племя Урарту отодвинулось к югу, ближе в ассирийцам. Седур, или Сардур I, царь Урарту, с успехом выдержал четвер­тое нападение Саламанасара. Это ободрило и еще больше спло­тило народ Наиры, упрочив их гегемонию. С этого времени ас­сирийцы долго не могли проникнуть далее южных областей Наиры, часто сами терпели поражения и платились в результате своими землями. Царь Менуа распространил свое владычество в направ­лении к землям Хетов, а сын его Аргишт, сделал царя Хетов своим вассалом и покорил при Саламанасаре III Ассирию. Только усилиями таких могучих вождей, какими явились Ассирийские цари Тукульт Палешарр II и Саргон II, царство Урартов было вновь ослаблено и затем в VII в. до Р. X. последнее оконча­тельно раскололось.

Таким образом, политическая сила Кавказа и Закавказья всецело связана с народом Наиры, с которым связывается его наилучшее культурное процветание. Судя по дошедшим до нас памятникам, культура Наира носила вполне Месопотамский, Ас­сиро-Вавилонский характер. В стране Наиры уже с глубоких времен существовали многочисленные города, о которых в XII в. до Р. X. упоминаются в надписях Ассирийского царя Тукульта Палешарра. Из этих городов особенно замечательными являлись Сугуния – резиденция могущественного царя Араме, Аия – впос­ледствии – Диоскурия времен великого Сезострата. Жители были зажиточны; в монументальных записях Тукульта Палешарра I го­ворится о несметном имуществе, взятом в добычу, а также о се­ребряных и золотых сосудах, бронзовых бусах и др. Воины оде­вались в узкие короткие одежды, опоясывались широкими поясами, на головах носили шлемы с высокими гребнями, на ногах высо­кие сапоги с согнутыми вверх носками. Оружием их служили копья, кинжалы, луки и круглые щиты. Воины сражались пешие и в конном строю.

Таковы, в общем, сведения о бытии главных обитателей За­кавказья. Что же касается определения археологических памят­ников этого периода, то до настоящего времени в этом направ­лении сделано слишком мало.

В заключение остается указать на широкое распространение Кавказских культур в пределах Северной России, захватывающих значительную долю Русских погребений со скорченными костяками. Наиболее отдаленные следы Кавказского влияния существуют по верхнему течению Волги, где открыт целый ряд памятников культуры, так называемого фатьянового типа, а в Южной России в 1889 г. в селе Подгорцах, в 25 верстах от Киева, на берегу Днепра найден большой клад, среди которого оказался бронзовый пояс, совершенно схожий с Закавказскими поясами времен вве­дения в употребление железных орудий. В последние годы на. тех же берегах Днепра были найдены бронзовые топоры хара­ктерной Кобанской формы. Некоторые археологи, основываясь на совершенно ложном свидетельстве Византийского писателя Халкокондиласа Даопикуса, умершего в 1464 г., относили Кав­казские бронзовые орудия даже по Р. X., делая ошибку на це­лые тысячелетия. Благодаря каменистости Кавказской почвы, памятники разных веков и тысячелетий часто скопляются или на голых поверхностям скал или в весьма тонких растительных слоях, отложившихся на скалах. Неопытные исследователи, руководясь лишь признаками совместного нахождения памятников относят их к одному, обыкновенно, позднейшему времени. Таким объяснениям памятников следует положить раз навсегда конец, как воз­никший в результате неправильного чтения и понимания Кав­казских древностей, появившихся в большом количестве перед судом науки и еще в то время, когда наука не имела достаточ­ного критерия для определения времен и их появления[1].

II

Исторические сведения об Абхазии

По уходе с исторической сцены Урартов, в разных пунктах Кавказа начинают оперировать другие племена, как Армяне, Картли и др., но ни одно из них не сумело создать сколько-нибудь значительного государства до христианских времен. С христианской же эры выступают, как организованное государство Абхазы; с ними считаются самые могущественные державы, какими в то время являлись Греческая империя и др. «Со 2-го же века их сила идет в гору, пределы их политического господства расширяются.»[2] Под рукой имеется один интересный документ, характеризующий политическое вза­имоотношение Греции и Абхазии при великом греческом царе Льве. Документ этот относится к 457–474 г.г., приводится в жур­нале «Христианский Восток» т. II, в. II, изд. Академии Наук и гла­сит: «В те дни прибыл Губаз-ианос, царь Абхазов, видеть бла­женного Льва, царя Греков. Царь взял его и пришел к тому святому. Увидев зрелище странное и житие ангельское, Губаз-ианос пал на лицо свое и сказал: «благодарю тебя, царь небес, что ты удостоил меня, раба своего, через царя земного видеть великие чудеса и показал то, чего нигде я не видел на земле». Была же у обоих этих царей некая земная забота об умиротво­рении и разграничении: до чего (простираются владения) Греции и Абхазского царя. Они поведали святому и рабу божию Дани­илу,[3] который сделался посредником между ними. И положили они границей крепость Хупат и через (Даниила) обещали друг другу мир и любовь. Царь вернулся и город и отпустил Губаз-ианоса на родину. Прибыв в страну свою, Губаз-ианос стал рас­сказывать о благодати святого. Когда послы его отправились и Константинополь к царю, он писал письма блаженному, прося у него молитв; он не переставал поступать так до самой смерти».

Несомненно, что в это время Абхазцы и Черкесы предста­вляли одну государственную единицу; владения их, в разное время, простирались на север от р. Терека до p.p. Волги и Дона, а на запад по обе стороны Азовского моря и доходили до Крым­ских степей. На западе, по берегу Черного моря, до самой Ана­пы жили Абхазские племена: абазины, абадзехи, шапсуги, убыхи, джигеты и др., следы пребывания которых остались и до насто­ящего времени в географических названиях и разного рода па­мятниках. Об этой части Абхазии очень мало известно в древ­нейшей литературе, которая до XI в. (когда именно, предполагается, произошло отделение черкесов от абхазов) была слабо развита и обслуживала, главным образом, нужды религии, если же и были какие либо сведения, то они не были использованы грузин­скими историками XVII в., т. к. они далеко не задавались целью писать историю Абхазии, тем более, что эта часть Абха­зии была уже давно отделена. В настоящее время и для науки и для самих абхазов и черкесов лет сомнения, что эти два народа представляют в прошлом одно целое, как по сходству языка, так и по сходству характера, веры, суеверий, нравов, обычаев, образа жизни, костюма, словом, во всем. Это же под­тверждается нахождением в теперешней магометанской Чер­кессии христианских памятников Абхазского происхождения, от­носящихся к V–X вв.; конечно, не может быть речи, чтобы Абхазские цари могли столь успешно продвигаться на восток, не опираясь на силу своей северо-западной части.

Около VII в. движение Абхазских царей направляется на восток для объединения Картских племен. В этой борьбе принимают участие: Таокларджетские Багратиды, владетели Кахетии, Тифлисский Эмир и цари Армянские; окончательная победа до­сталась Абхазским царям, которые в последствии объединяют все Картские племена.

«Картлис Цховреба» говорит, что в это время Абхазия была единственной частью Кавказа, которая собственной безо­пасностью и плодородством почвы способствовала физическому и моральному усилению ее царей». «Картлис Цховреба» под­робно перечисляет деятельность абхазских царей на протяжении до XV в., отмечая отдельные моменты их завоеваний и деятель­ности в области строительства и т. д. Несмотря на то, что это может показаться скучновато, все же необходимо проследить не­которые подробности об этих царях.[4])

В 786 г. Леон II, Абхазский царь, занял Мингрелию, Име­ретию и все пространство до Сурамского хребта и на реке Рионе основал свою столицу и крепость Кота, впоследствии Кутаис.

Завоеванную страну Леон назвал Метрополией Абхазии и разделил свое царство на округа: 1 округом была самая Абхазия, 2 Цхомский, от реки Ингуры до Алании, 3 Бедийский, 4 Гурия, 5 Рача-Лечхумский, 6 Сванский, 7 от Цхенис-Цхали до Сурам­ского хребта и к югу по течению Риона.

Росту Абхазского царства, не в силах была мешать Гре­ческая Империя, а по трактату 686 г. Аравитяне не имели права переходить за Сурамский хребет.

В 806 г. умер Леон II, оставив престол свой сыну своему Феодосию. В 809 г., когда возникла ссора между сыновьями Ара­вийского Халифа, Куропалат Ашот, выдав свою дочь за Абхаз­ского царя Феодосия, просил помощи его. Феодосий оказал по­мощь и с этой помощью Ашот направился в Карталинию. Гри­горий, владетель Кахетии, опасаясь за себя, счел необходимым поддержать второго Эмира Тифлисского Ли, сына Шуби. Созвав Кахетинцев и соседних горцев, он присоединился к Аравитянам. Произошло сражение на берегу реки Ксани, где все союзники были разбиты и принуждены были победителю уступить Карталинию. Такое расширение власти Абхазского царя не нравилось Византии. Отношения Абхазии к Византии в разные времена были разные; встречаются лишь случайные известия об отдельных событиях, не дающие возможности восстановить связный ход исто­рической жизни. Известно, что при Юстиниане I под начальством Улигага и Иоанна была занята неприступной крепость Трахея. Затем при Юстиниане II в 572 г. и при Ираклие в 624 г. Абхазы помогали Византии в борьбе с Персией. При Юстиниане Ринотмите Абхазы являются врагами Византийцев, причем Протоспафарий Лев (будущий император Лев Исавр) действует против Абхазии при помощи Алан. В IX в. при Феофиле и сыне его Михаиле III византийские армии трижды потерпели от Абхазии поражения.[5] В 831 г. была греками сделана высадка для покорения Абхазии. Эта экспедиция была отражена, но она убедила, что греки готовы при возможности завладеть страною.

К Теодосию относится честь основания города Хони и Хон­ского собора. Во время опустошительного нашествия турок под предводительством Бага, Теодосий, желая прекратить его дальней­шее движение, могущее быть опасным и для Абхазии, принял сторону Карталинцев, прошел с войсками Сурамский хребет и расположился около Кварцхоби. Хотя в этой войне Теодосий потерпел неудачу, но все же помешал движению врага вглубь страны. В 845 г. Теодосий умер. На престол вступил его брат Георгий I, который в 876 г. после смерти Баграта I, занял Кар­талинию и посадил па престол одного из, своих племянников, сына Димитрия, Тинена. В 877 г. умер Георгий; хотя после смерти его сейчас же наследовал сын его Иоанн, царица, мать Иоанна, желая уничтожить всякое влияние детей Димитрия в делах управления Абхазским царством, велела захватить Тинена и убить в темнице, а малолетнего Баграта вызвать из своих вла­дений, но последний был спасен неизвестными людьми и на ко­рабле доставлен в Константинополь. Иоанн умер в 878 г. В 879 г. вступил па престол Адорнасе-Афанасий. Баграт с помощью своего шурина Нарсира в 887 г. убил Адорнасе и, завладев престолом, женился на его вдове. Затем, вызвав Нарсира и снабдив его войском, направил на Карталинию. Баграт I, царь Абхазский, вто­рично занял самую Карталинию. Он умер и на престол вступил в 896 г. Константин, который сильно поддерживал право завоевания своих предшественников. Константин предпринял поход против Квирке и Армения была предана разрушению огнем и мечом. В таком состоянии Армении в 915 г. Ашот, сын Сумбата, проз­ванный последним, собрал самых отчаянных голов и обратился к Абхазскому царю с просьбой признать его царем Армении, на что Константин согласился и вместе о Адорнасе возложил на него корону и содействовал ему в неутолимой войне, которую он объявил Аравитянам. Константин умер в 921 г., а сын его Георгий II в начале царствования Сумбата I, сына Адорнасе, подчиняет Карталинию и ставит царем ее сына своего. Из этого видно, что левый берег Куры был занят Абхазами, но в промежутке времен от смерти Абхазского царя Константина I до смерти Адорнасе, от 921 до 923 г., Карталиния выходила из повиновения абхазского царя и что вторжение Георгия II в Карталинию имело целью восстано­вление порядка в границах царства своего отца. Это тем более вероятно, что после смерти Константина Абхазия была встрево­жена междоусобной войною Георгия I против брата его Баграта II, за престолонаследие. Царству угрожало распадение, если бы не скорая смерть Баграта. Царевич Константин, в течении трехлетнего правления Карталинией, заслужил признательность карталинцев. Увлеченный военными успехами, он в 926 г. задумал отделение Карталинии от Абхазского царства. Георгий сначала не верил, но лишь убедился в этом, с многочисленными войсками двинулся в Карталинию. Царевич вошел в Уплис-Цихе, многочисленности абхазцев противопоставил естественные местные укрепления. Долго длилась осада без всякого успеха. Наконец Георгий при­бег к хитрости, и, составив депутацию, подослал ее к Констан­тину будто бы с тайным поручением от войска, что оно с не­терпением ждет появления его в свой стан, с тем, чтобы сверг­нуть его отца и объявить его своим царем. Константин поддался обману и пренебрег всеми предупреждениями карталинцев и он ночью сел с несколькими воинами на плот и поплыл к лагерю. Но плот стал на мель и утром, на виду у обеих сторон, абхазцы поймали его. Вскоре он был приведен к отцу. Георгий пригово­рил его к смерти. Вместо него Георгий назначил в Карталинию другого сына, Леона, но уже не с титулом царя, а с званием эристава. В 929 г., в начале правления Квирке II, в Кахетии про­изошло волнение между гордобанцами и кореинсконами, Георгий отправил в Кахетию Квирке; не надеясь на успех в борьбе с Георгием, Квирке явился к нему с покорностью. Спустя несколько времени, Квирке задумал бежать от него, но Георгий, узнав об этом, арестовал его. Брат Квирке без сопротивления сдал Уди­сармо и несколько других укреплений; оставались непокоренными только четыре крепости: Бочорма, Нахичеван, Лоцобани и Маран. Две последние крепости принадлежали двум братьям Иоанну и Хохо Арендзе. Первая сдалась без особого сопротивления, но Маран долго держался и взят был штурмом. Хохо был сослан в западную часть Абхазии – Джгети. Такую же участь должны были ожидать и др. крепости и лишь только Георгий приступил к осаде Нахичевана, Квирке прислал ему отречение с просьбой освободить от заточения и дать ему перезимовать в крепости Бочорме, обязуясь весною выселиться из Кахетии. Несмотря на то, что царевич был сильно против этого и советовал отцу не исполнять просьбы Квирке, Георгий исполнил ее.