Чтение онлайн

На выносном кресте, хранящемся в Хонском монастыре, имеется другая надпись, относящаяся к этому царю. Надпись гласит: «Кресте честной, прославь непобедимого царя Абхазов, Ранов, Картолинов, Кахов и Армян, Давида и помилуй меня бедного». По характеру и по содержанию тождественна надпись Гелатского Креста.

В грузинском великом Номоканоне, по спискам Тифлисского церковного музея, говорится так: «Постановление святого и бо­гособранного собора, который собрался по повелению благоверного и богопомазанного царя нашего Давида, царя абхазов, картвелов, ранов и кахов, о ниже приведенных делах».[8]

В Хонском монастыре имеется золотой киотик, в котором издревле хранится тельный крестик царицы Тамары, составля­ющий драгоценность д р е в н е й Абхазии; на названном ки­отике изнутри имеется надпись: «Древо честное, сила крестная твоим предводительством вспомоществуй и покровительствуй мне...» Далее слова нарочно вытравлены. Эти и многие подобные случаи показывают, какой участи подвергались эти надписи после паде­ния Абхазского царства.

Царь Александр, царствовавший между 1413 – 1442 годами, в своей грамоте об отмене казенных взысканий с крестьян Тиф­лисо-Манглисской церкви, титулует себя царем Абхазии. Абхаз­ский царь Георгий VIII, после которого произошло разделение царства, в своей грамоте титуловался так: «Мы Богом венчанный царь царей Георгий и любезный сын наш Александр происхожде­нием от Иесея, Давида и Соломона, украшенные волею и с по­мощию Божиею царь Абхазцев, Картолин, Карабагцев, Кахетин­цев и Армян, Шахин-Шахский и Шарван-Шахский, всего севера, от востока даже до запада государства и твердый самодержа­вец сию подтвердительную грамоту и свиток пожаловал вам всем...».[9] В Моцамедской церкви св. Георгия находилась прек­расно переписанная на плотной бумаге церковно строчным алфа­витом Постная Триодь. Она заключает в себе свиток или канон, составленный как значится в нем, святым отцом, собравшимся в Константинополь на поклонение святым иконам. В ней, в числе известных ревнителей православия, упоминаются многие из Аб­хазских царей, в том числе Баграт IV, Георгий II, которого на­зывают кесарем, Давид II, Димитрий, Георгии III, царица Тамара титулуется так: «обладательница Абхазцев, Карталинцев и Кахе­тинцев всего востока и христиан».

На нем же имеется следующая надпись: «Христе прославь Ке­саря Абхазского царя». Еще об этом царе говорится в Мцхет­ской Постной Триоди, переписанной в 1566 г.; имеется длинная приписка или канон, читаемый в так называемую неделю Право­славия перечислением имен и в числе их Абхазский царь Ге­оргий, названный кесарем. Он, смотря по месту царя, им занима­емому в записке должен быть сыном Баграта IV, Георгием II, царствовавшим 1072 г.

На кресте, Мартвильского монастыря, имеется надпись, от­носящаяся к XI в. Баграту IV, царствовавшему между 1027 и 1072 г.г. и имевшему двух детей: сына Георгия II, отца Давида Возобновителя и дочь Марту, или византийскую Марию, которая была замужем за византийским императором Михаилом VII (1071–1078) и которая представлена вместе со своим мужем как на эма­левой пластинке на Хахульской иконе, так и на самой монете Михаила VII.[10]

На Хахульской иконе имеется надпись на греческом языке имя также императора Михаила и его жены Марии.

На Хахульской иконе имеется еще надпись: «Господи, помоги рабу твоему магистру Кирику». Кондаков говорит, что Квирки есть известный царь Абхазский – Кирик или Куркен, которому им­ператор Роман, соправитель Константина Багрянородного, послал почетное звание магистра.

Одна из одиннадцати надписей на армянском языке на стенах Багаванского храма представляет интерес. Надпись гла­сит: «В царствование Алаша, с надеждой на Благодетеля Бога, я амирспасалар Захария прибыл из Хлата в это святое братство Багована и увидел эту чудесную церковь, открыл мою казну и купил Хошнутаик с его землями и пожертвовал в эту церковь в память...». Надпись эта, относящаяся к последним годам жизни Захария и важная для истории абхазских походов на Хлат, ин­тересна также и формой прозвища Георгия Лаши, с сохранением абхазского префикса – а, алаша – светлый.

В Джуматском храме есть крест высотою огромных разме­ров, тяжелый, на серебряном шесте, с большим шаром. Длина креста сажень, шар из чистого золота имеет вид церкви с купо­лом, длина шара 7 верш., в диаметре 1/2 арш., на четырех ветвях креста имеются выпуклые части с изображением святых и каж­дая ветвь кругом осыпана ценными небольшими камнями. На обороте креста надпись: «О ты на чем всесильный Бог распялся и пролил кровь свою, всехвальное древо крестное, я обремененный грехом Джуматель, Митрополит Максим Шервашидзе, в упова­нии на Тебя оковал крест твой, да распявшийся на Тебе, Хрис­тос примет меня в царство Свое и даст мне участие со спа­сенными». Этот Абхазский митрополит Максим происходит из по­томков Шервашидзе, был настоятелем Удабно и Еркети. [11]

На Еркетском гуляше имеются приписки церковно-строчным алфавитом: – «Святой сей Гуляш окончен повелением великою Абхазского Католикоса Ефимия». В приписке случайно найден­ного Д. Бакрадзе Манускрипта говорится, что он написан Абхаз­ским архимандритом Антоном 1831 г. и дает много интересных сведений для истории Абхазии.

В Шемокмедском монастыре, на церкви Спаса, имеются на белом камне две надписи гласящие: «Христос Всемогущий, по­милуй Католикоса Абхазского, господина Максима Аминь». Под этим именем Абхазских католикосов было двое: первый Максим жил в 1650 г. и второй последний католикос Абхазии, занимав­ший патриарший престол в исходе XVII в., умер в Киеве в 1795 г.

Д. Бакрадзе предполагал, что эти надписи относятся к пер­вому из них, сделавшему пристройку в этому храму. В этом Шемокмедском монастырском храме сохранился архиерейский по­сох в 2 арш. и 3 верш. длины из золота и серебра, венчающийся шестигранным цилиндром с множеством ценных камней, из коих 3 крупных бирюзы и замечательной изящной работы мелко мо­заичным распятием.

На Моковском четверо-евангелии, т. е. происходящем из монастыря Моквы, имеется надпись в конце оглавления Марка: «Моковская Богоматеръ, помилуй предстоящего пред Вами архи­епископа Моковского Абрама аминь». Моковский храм был зна­менит в Абхазии, но мало известны археологические достояния Моквы. Только из двух икон Богоматери, принадлежащих ему, одна с припиской начала XVII в. Абхазского католикоса Ефимия, найдена покойным Броссе в Зугдидской церкви, а другая ока­залась в Хонском монастыре. Она, судя по ее надписи, окована Моковским Андреем, о котором мы ничего не знаем. Не есть ли он тот самый епископ Андрей, который принимал в Мокве, в 1639–1640 г., русского посла Елчина.[12] По крайней мере, ха­рактер письма в означенной надписи не древнее XVI–XVII в.

На Евангелии, хранящемся в Гелатском монастыре, на листе 273, имеется надпись: «Мы Абхазский Католикос, царевич Иосиф, выкупили святое сие евангелие и изведав, что принадлежало Ванской церкви на имя Архангела в местности Сачино, вновь ей пожертвовали его, вместе с двумя украшениями серебряными кивотами и серебряной цепочкой, при свидетельстве первосвя­щеного Кутаисскою митрополита Максима, 12 мая 1776 г.».

Гелат является богатейшим хранителем древностей во всем мире; единственной соперницей его является сокровищница церкви св. Марка в Венеции. Итак, при желании можно собрать сколько угодно подобных надписей и все подлинные документы, относя­щиеся до конца XV в., говорят об одном и том же.

IV

Нумизматические данные

Если даже предположить, что все письмен­ные памятники Абхазии исчезли, остались только монеты, то расположив их в хронологическом порядке, мы получим ясную картину жизни страны; верность этой картины будет не меньше, чем летописи. Первыми монетами, в хронологи­ческом порядке, являются «дарики», очень редкие и встречающиеся лишь в восточной части до Лихских гор. В западной части по берегу Черного моря и заходящие далеко вглубь страны, часты находки, так называемой «колхидки». На «колхидке» изображается с одной стороны голова быка, а с другой – человека в уборе, на­поминающем египетские уборы и это невольно заставляет припом­нить рассказы Геродота о египетском происхождении колхов, нахо­дящие себе подтверждение в типе изображенной на монете головы в египетском уборе. Далее начинается ряд монет с надписями, которые несут имена царей с постепенно возвышающимися титулами: «Но­билис­си­мос», «Севастос» и «Кесарь», ясно указывающими на по­степенно увеличивающееся могущество этой новой Абхазской ди­настии, которая начинает собирать разрозненные на части родст­венные племена Кавказа. Абхазские цари себя сначала называют только царями Абхазии, затем по порядку подчинения родствен­ных племен к своему титулу прибавляют название последних. Так например: «Царь Aбхазцев и Нобилиссимос», «Царь Абхазов и Карталинов и Севастос», затем: «Царь Абхазов, Карта­линов и Кесар» и наконец: «Царь Абхазов, Карталинов, Ран­цев и Кахетинцев». Эти титулы определенно указывают в каком порядке шло собирание земли.

В конце XI и начале XII в. Абхазская монета меняется: серебро заменяется медью, а также и форма монеты. Таковы мо­неты Давида Возобновителя с надписью: «Давид Кесарь Абхазов и Карталинцев». Абхазский царь Георгий III, царствовавший между 1154–1184 г.г., в начале своего царствования признает верховную власть халифа Эльмуктафи, имя которого фигурирует на его монете, а когда освободился от этой зависимости – Георгий в знак этого выпускает монету только со своим именем и эта монета замечательна, во-первых, правильной формой, одинаково и прекрасно отчеканена, что указывает на понимание Абхазского Правительства того времени важности иметь однородные монет­ные знаки; во-вторых, на этих монетах впервые появляется дата, выраженная годами из цикла 532, начало которого идет с 780 г. по Р. X. именно с начала процветания Абхазского царства. Так же на этой монете впервые встречается вполне выработанная форма алфавита – «мехендрули». В царствование царицы Тамары могущество Абхазии подчеркивается монетами еще резче, с ее пышными титулами: «Царица царей и цариц, слава мира и ре­лигии». Ее первый кратковременный брак с Георгием, русским великим князем, указывается молотами с именем Георгия и Та­мары. После развода с Георгием и свадьбой с Давидом Сосланом вновь выпускается монета 1200 г. с соединенными именами Та­мары и Давида. Соцарствование с ее сыном Георгием Лаша тоже отмечаются монетой 1210 г. (Эпитет «Лаша» абхазское слово, в переводе – светлый). Далее, до распадения Абхазского царства, на монетах ясно изображается вся историческая жизнь.

Распадение Абхазского царства в XV в. повело к превра­щению чеканки национальной монеты. С начала XVII в. шахи дают в Тифлисе свою монету, не трудясь упомянуть в ней даже имен «наследных губернаторов», какими в глазах шахов были цари Кахетии, Карталинии и пр. Сильное национальное чувство, постоянно питаясь снизу, заставило проявить большую самосто­ятельность. Уже царь Свимон I, 1712 г., выставляет, после двух вековых перерывов, свое имя национальными буквами «С. М.», тоже делает Бакар. Они решаются на это лишь на медной мо­нете, так как за серебряной ревниво смотрят персы и она дается по персидскому образцу, показывая, что уже 200 слишком лет вся культура приняла персидский тип. В 20-х годах наступает переворот: турки овладевают всей восточной частью бывшего Абхазского царства и это дает нам знать монета турецкого об­разца, битая султаном Ахмедом III и Махамедом II; шах Надир в 1734 г. отнимает у турок эту часть и снова вводит прежние порядки; монета медная копирует монету, битую до турок, но без имени царя, вопреки установившему обычаю, так как его в тот год, 1734 – 1735 г., не было. Только в 1744 шах назначил царем Карталинии Темураза. Несколько лет спустя на монете 1751 г. появляются рядом имена соцарствующих Темураза Ирак­лия, потом, после смерти Темураза, одного последнего. Вся се­ребряная монета этого времени вплоть до Русской эпохи, бьется по персидскому образцу, но без имени современных шахов, что показывает независимость политическую и зависимость культурную от Персии, язык который является все время языком высших классов. Медная монета Ираклия II более характерна: на ней вновь возрождается шрифт «хуцуры» и отражается влияние Рос­сии, сначала в виде употребления на монете тех гербов, которые ставились на книгах, вышедших из московской типографии в пер­вой половине XVIII в., а затем символ подчинения России – дву­главый орел.