Чтение онлайн

Ксении пришлось пропустить обед. Во второй половине дня Танечка на звонки не отвечала. Сотрудники и посетители потянулись длинной чередой, все желали видеть начальника. Но Эдуард Романович дал чёткие инструкции никого к нему не пускать. Только вот как это выполнить, когда люди неделями ждут аудиенции и готовы на всё, лишь бы добиться встречи? Ксения вертелась волчком, заслоняла собой заветную дверь в кабинет, умудрялась отвечать на звонки и в сотый раз варить для начальника кофе.

Ближе к вечеру сосредоточиться стало сложно. Апатия навалилась с тяжестью снежной лавины, уже готовая раздавить её полностью. К физической усталости добавилось возрастающее с каждой минутой раздражение. От голода разболелся желудок. И надо ей так гробить своё здоровье за такую маленькую зарплату? Надо. Ведь сейчас очень важно иметь постоянный доход, чтобы не думать, чем завтра кормить дочку, маму и младшую сестру.

Стрелки часов показывали четверть шестого, когда Танечка встала из-за стола, потянулась с грацией большой кошки и стала собираться домой. Сегодня её очередь уходить рано. Эдуард Романович отличался завидным трудолюбием. Он разве что не ночевал в кабинете, но своим секретарям установил особый график. Они работали по очереди, через день. Первая смена начиналась в восемь утра и заканчивалась в пять вечера, так работали почти все сотрудники их организации. А вторая — начиналась в десять утра, а заканчивалась тогда, когда начальник решал отпустить. Иногда приходилось задерживаться допоздна.

— Спешишь? — спросила Ксения, наблюдая за Танечкой.

— Угу.

— Домой или на свидание? — пыталась поддержать разговор Ксения.

— Нет, я в салон, — бросила в ответ Танечка, явно давая понять, что откровенничать не собирается.

— Опять? — удивилась Ксения. — Ты же была несколько дней назад!

Танечка смерила её презрительным взглядом.

— Я хожу в салон каждую неделю, потому что хочу всегда быть красивой и молодой, — с сарказмом ответила она.

— А-а-а… — протянула Ксения и сразу почувствовала себя страшной и старой.

Танечка посмотрела в зеркальце, припудрила лицо, потом подхватила сумочку и продефилировала к выходу. Ксения с тоской посмотрела ей вслед. Утром и днём был настоящий аврал, она разрывалась на части, чтобы всё успеть, но сложнее было сейчас выдержать затишье. Она сидела и не знала, куда себя деть. Тяжелела и тупела.

В коридоре послышался гул собирающихся домой сотрудников. Ксении осталось только вздыхать и тихо завидовать. Может, стоит выпить кофе для поддержания боевого духа? Пустой желудок отозвался радостным бульканьем. Вот сейчас она попьёт кофе, съест печенье — и жизнь сразу наладится.

Ксения не успела выйти из-за стола, как на пороге приёмной опять появилась Танечка. Она бросила сумочку, которая перелетела через стол и повисла на спинке стула. Меткое попадание, ничего не скажешь. Туда же полетел пиджак.

— Что-то забыла? — удивлённо спросила Ксения. Но Танечка неопределённо фыркнула и не удостоила её ответом. Сколько бы она ни старалась наладить отношения, всё было тщетно, Танечка не хотела нормально общаться, всегда смотрела свысока. Ксения и разговаривала скорее по инерции, не молчать же рядом с живым человеком.

Танечка прошла в кабинет Журкова и доложила о посетителе. Ксения с интересом наблюдала за этой метаморфозой, потому что в приёмной по-прежнему никого, кроме неё, не было. Прошло минут пять, прежде чем на пороге появился мужчина.

Среднего роста и телосложения, в сером костюме, белоснежной рубашке, но без галстука. Ксения не обратила бы на него внимания, но Танечка проявила странное рвение к работе. Не только вернулась с полпути, но даже доложила заранее. Очень на неё не похоже. Обычно Танечка ждёт, когда посетитель удобно устроится на диване, потом плавно и грациозно встаёт из-за стола и плывёт к кабинету, словно пава. У посетителя есть время и возможности оценить все достоинства её внешности. Причём такая проходка настолько вошла в привычку, что она проделывает это автоматически, годами отработанными движениями. А сейчас Танечка суетится и нервничает, как школьница перед экзаменами.

Мужчина уверенным шагом пересёк приёмную. У двери его взгляд вдруг остановился на Ксении, которая по-прежнему стояла у своего стола.

— Добрый вечер, — поздоровался он, голос бархатный и глубокий, даже мурашки побежали. Ксения успела быстро кивнуть в ответ, и мужчина скрылся за дверью кабинета Журкова. Оттуда пулей уже вылетела Танечка. Она быстро прошла к столу и села вся какая-то развинченная, словно сломанная кукла, волосы растрепались, в глазах пустота.

— Кто это? — не удержалась и спросила Ксения. Но мысленно решила: если сейчас Танечка притворится, что не услышала вопроса, то следует объявить ей бойкот. Однако Танечка вдруг впервые за целый день обратила на Ксению внимание.

— Это Александр Новиков, — ответила она.

Ксения сморщила лоб, копаясь в памяти, но никакого Новикова не нашла. Определённо она ни разу не слышала такую фамилию в этих стенах.

— Кажется, раньше его здесь не было. Кто он?

— Я же сказала: Новиков Александр Васильевич, — раздражённо ответила Танечка. Она встала и начала мерить шагами приёмную. А потом вдруг остановилась напротив стола Ксении и спросила:

— Слушай, может, дальше ты сама? А то я и так задержалась.

Сказав это, Танечка пристально посмотрела в глаза Ксении. Неужели в этом взгляде мелькнула просьба? Или показалось.

— Конечно, ты же сегодня с утра работала, сейчас — моя очередь, — спокойно выдержала взгляд Ксения. — Всё нормально.

— Будь начеку, — Танечка стала быстро собираться. Схватила сумку, а пиджак натянула уже в дверях.

— Он что, такая важная птица? — вдогонку спросила Ксения.

— Скорее хищная, — бросила Танечка и даже не обернулась. — Будь осторожна, — услышала Ксения уже с лестницы.

2

Стоило Танечке скрыться из поля зрения, как открылась дверь кабинета и на пороге появился Эдуард Романович. Высокий и подтянутый, немного за шестьдесят, в молодости он серьёзно занимался спортом, а сейчас олицетворял всем своим видом силу и власть. Его раскатистый голос и грубоватые манеры приводили в трепет всех посетителей и сотрудников. Первое время Ксения вздрагивала, когда начальник обращался к ней. Сейчас перестала, но внутреннее напряжение в его присутствии по-прежнему сковывало.

— Где Татьяна? — рявкнул Журков, оглядывая приёмную.

— Ушла, — почти шёпотом ответила Ксения.

— Разве я её отпускал? — его тон не предвещал ничего хорошего.

— Вам помочь?

Журков нахмурился, а потом махнул рукой.

— Принеси кофе и что там ещё надо…

Ксения внутренне собралась. Она прошла в закуток, где стоял стол, холодильник, микроволновка, маленькая плитка и кофе-машина. Между собой эту комнатёнку без окон они называли кухней. Она взяла коробку с капсулами, но та оказалась пуста. Ксения пошарила на полке, может, хоть одна вывалилась из коробки. Надо посмотреть ещё раз. Нет. Ладони взмокли от волнения, блузка противно прилипла к спине. Что же делать?

Она стала открывать все дверцы в надежде найти хоть что-нибудь. И её усилия увенчались успехом. На столе выросла небольшая горка — коробка с бисквитами, печенье, почти пустая банка с сахаром и маленький пакетик с молотым кофе и специями. Когда-то Ксения принесла этот кофе, чтобы угостить Танечку. Но отношения у них сразу не заладились, и про пакетик она забыла. Он так и остался лежать, задвинутый полупустыми коробками, банками, ложками и чашками.

Ксения развязала края и сразу почувствовала горьковатый запах. Это кощунство — хранить кофе в полиэтиленовом пакете, но она думала, что сварит его в тот же день. Только случая так и не представилось.