Чтение онлайн

Раньше она готовила кофе часто. Ведь это любимый напиток Павла. Как приятно было угождать мужу и видеть его довольное лицо. Она любила экспериментировать: кофе мокко по-турецки, по-арабски, с лимоном, с ликёром, с коньяком, крем-кофе по-баварски или глясе. Главное — качество зёрен и обжарка. Ксения искала хороший кофе, но лучшее привозили друзья и знакомые из-за границы.

Она отыскала в шкафу маленькую кастрюльку, в холодильнике нашёлся почти высохший лимон. Всыпала в кастрюльку молотый кофе и залила кипятком, оставила на несколько минут. Пока настаивался кофе, мелко нарезала лимонные корки, достала из пакетика пять гвоздичек и корицу. Ксения старалась сдерживать себя и не торопиться. Ведь готовить кофе следует только по рецепту, иначе неизвестно, какой вкус получится. Сварила, добавила лимонные корки и пряности, закрыла крышкой, сверху полотенцем и оставила настаиваться. Достала поднос, вымыла и вытерла насухо чашки. И только тут вспомнила, что кофе надо процедить, а ситечка, конечно, нет. Ксения осмотрелась. Может, подойдёт фильтр кофе-машины? Она попыталась вытащить тонкую круглую мембрану, но та никак не хотела поддаваться.

Хлопнула дверь кабинета, Ксения услышала недовольный голос Журкова:

— Вы там умерли, что ли? Где кофе?

У Ксении вспотели ладони. Она их быстро вытерла о юбку, пригляделась, что держит пластмассовый контур, подцепила ногтем зажим, изо всех сил потянула фильтр на себя. Что-то щёлкнуло, и белый тонкий кружочек с пластмассовой окантовкой оказался у неё в руках.

Ксения благополучно процедила напиток в красивый кофейник, выложила на десертную тарелочку оставшийся бисквит и вздохнула с облегчением. Кажется, всё получилось. Жаль, на эти аппетитные кусочки у неё были свои планы, но придётся потерпеть.

Ксения взяла поднос и попыталась величественно войти в кабинет, как это обычно делала Танечка, но у неё тряслись руки, отчего чашки тоненько звенели. «Только бы не пролить», — стучало в голове. Когда она вошла в кабинет, мужчины сразу замолчали. Ксения украдкой взглянула на Эдуарда Романовича. Он хмурился и наблюдал за её действиями с недовольным лицом. Танечка всё делала по-другому — с лёгкостью и шармом, а она неуклюжая, и руки дрожат. Несколько капель пролились из неудобного носика кофейника. Ксения быстро вытерла салфеткой и поспешила ретироваться.

В приёмной было тихо, из-за двери не доносилось ни звука. Вдох, выдох, вдо-ох, вы-ыдох, вдо-о-ох, вы-ы-ыдох… она старалась успокоиться, считала вдохи и выдохи. Руки перестали дрожать.

Около часа Ксения не знала, куда себя деть, она сидела и смотрела в окно. Вид был сомнительный. Кусочек бетонной стены, проём и опять стена. Ещё через час она услышала приглушённые голоса, дверь кабинета открылась, и на пороге появился Новиков. Ксения постаралась придать лицу приветливое выражение.

— Спасибо за кофе, — поблагодарил Александр. — Никогда не пробовал ничего вкуснее, — он кивнул в качестве прощания и слегка улыбнулся.

Ксению словно волной унесло в море от одного его взгляда. Она ещё не успела очнуться, как услышала гневный рык Журкова. Начальник велел срочно зайти в его кабинет и прихватить ручку и блокнот.

Эдуард Романович расхаживал взад-вперёд, заложив руки за спину. Он сосредоточенно о чём-то думал. От начальника исходили такие сильные волны раздражительности, что Ксения боялась нарушить тишину.

— Найдите все упоминания корпорации «Фобос» в документах за прошлый и этот год, — он указал на внушительную стопку папок, потом остановился и пристально посмотрел на неё. Ксения вся сжалась под его жёстким взглядом. — С утра эти документы должны лежать у меня на столе.

— Завтра?! — у неё округлились глаза. Это задание почти такое же невыполнимое, как то, что дала мачеха Золушке, прежде чем ехать на бал.

— Я не по-русски сказал? — во всём его облике было столько гнева, что Ксения поняла: возражать не стоит.

Она перенесла папки на свой стол. Журков ушёл, а она осталась сидеть, закопавшись в бумагах. В одиннадцать Ксения спохватилась. Она затолкала в пакет оставшиеся папки и засобиралась домой. Не ночевать же на работе!

3

Сложный день понедельник закончился. Из духоты метро Ксения вышла в ночь. Ей повезло. Скрипя и громыхая, сразу подъехал троллейбус. Раньше она всегда ходила от метро пешком, но сегодняшний день вымотал её настолько, что ноги передвигались с трудом. К тому же пришлось тащить домой тяжеленный пакет с папками.

Она села на двойное сидение и поставила рядом сумку. Под мерное покачивание глаза стали сами собой закрываться. Вот бы прийти домой и сразу лечь спать, а эти папки оставить на завтра. Если она встанет пораньше, то сможет посмотреть документы до начала рабочего дня.

Она чуть не проспала свою остановку, успела выскочить в последний момент. Откуда только взялась такая прыть? Наверное, от страха возвращаться целую остановку обратно.

В подъезде пахло плесенью и кошками, несмотря на титанические усилия уборщицы навести чистоту. Здесь Ксения жила с самого рождения, по этим ступенькам бегала в детстве и юности, но раньше не замечала убогости своего жилища. Когда-то всё было знакомое и родное. А теперь — нет.

Одинокая лампочка, которая свисала с потолка первого этажа и являлась единственной во всём подъезде, сегодня не горела. В кромешной темноте она с трудом добралась до третьего этажа, нащупала замочную скважину и, стараясь не шуметь, вошла в квартиру. Села на тумбу в прихожей, скинула надоевшие туфли. Ноги отозвались тупой болью, как будто весь день были замурованы в колодки.

— Ксюшенька, почему так поздно? — из комнаты вышла мама. — Ты не позвонила, и я начала волноваться. Набираю номер, а телефон недоступен.

— Прости, мам, совсем закрутилась. Забыла зарядить.

— Почему здесь сидишь? Давай мой руки, я подогрею ужин.

— Не надо. Мне бы закончить работу, — она кивнула на стоявший у двери пакет.

Светлана Николаевна покачала головой, ничего не ответила, скрылась на кухне. Через несколько минут по квартире поплыли аппетитные запахи. Ксения повела носом. Неужели её любимые фаршированные перцы? Организм настойчиво запросил еду — в животе заурчало. Пришлось заставить себя встать.

Когда Ксения всё доела, мама сразу положила добавку. Несмотря на тяжесть в животе, она осилила и эту порцию. Потом отвалилась на стуле и прикрыла глаза. Как же хорошо!

— Ксюшенька, ты так много работаешь, — начала Светлана Николаевна, но Ксения открыла глаза и предостерегающе посмотрела на мать.

Эта тема всегда развивалась по одной схеме. Вначале мама причитала, что дочь много работает, потом вспоминала развалившийся брак, а заканчивалось всё обсуждением недостойного поведения Павла. Слушать это Ксения уже не могла.

Но мать можно понять, ведь после рождения Алисы Светлана Николаевна уволилась с работы и полностью посвятила себя внучке. Павел обеспечивал не только жену и дочь, но и тёщу. Когда Ксения ушла от мужа, они все остались без средств к существованию. Младшая сестра, Мариша, ещё училась в аспирантуре и подрабатывала в школе, но её зарплата была совсем маленькой. Светлана Николаевна растерялась, а Ксения сразу почувствовала себя виноватой в том, что лишила близких людей устойчивости. Она стала главой их женского царства, вышла на работу и взяла все заботы о семье на себя.