Чтение онлайн

Больно учиться на своих ошибках, но на чужих не получается. Личный опыт нельзя купить, украсть или одолжить. Надо научиться принимать самостоятельные решения.

Когда Ксения вышла на работу, на многие вещи стала смотреть по-другому. Она наблюдала, прислушивалась, присматривалась. Журков не уставал повторять, что к подписи любых документов надо относиться серьёзно. Наше социалистическое прошлое и понятие «одной страны на всех» притупило личную бдительность. После переворотов и неразберихи началась райская жизнь для всякого рода мошенников и аферистов. Бумажки на столе Журкова скапливались тоннами, но он знал суть всех документов, под которыми ставил свою подпись.

— Я должна прочитать всё спокойно, без суеты, — сказала она. На дне чашки ещё оставался чай, но Ксения не стала допивать.

— Без проблем, у тебя будет времени столько, сколько захочешь, — Павел заёрзал на стуле.

— Мне пора, — твёрдо чеканя слова, повторила Ксения.

— Не понял? — удивился Павел. Светлая прядь волос упала на лоб. Новая стрижка ей не понравилась. С такой длинной чёлкой муж выглядел несерьёзно.

— Я опаздываю на работу, — Ксения быстро расплатилась, встала из-за стола и направилась к выходу.

— Подожди! — почти закричал Павел и схватил её за руку.

Ксения в недоумении посмотрела на свою кисть, стиснутую в каком-то отчаянии рукой мужа.

— Как же я? — спросил он и потянул её к себе.

На мгновение Ксения потеряла связь с реальностью, так взволновала эта близость. Она реагировала на его прикосновение, на животном уровне. Глупое сердце вдруг учащённо забилось, она перестала дышать, чтобы не спугнуть момент, чтобы продлить ещё хотя бы на мгновенье. А потом вспышка раздражения вдруг взорвалась в мозгу. Этот мужчина предал её. Зачем она, словно кролик перед удавом, замирает и трясётся в то время, как он просто хочет получить подпись.

— Поехали со мной, — ласково попросил он, его губы почти касались её волос.

— Нет, — и сразу порвалась связь между ними. Нельзя всё вернуть.

— Ты это специально, да? — он отпустил её руку и отошёл на шаг. Голубые глаза сузились и потемнели от злости. — Но если нас объявят банкротами, ты тоже останешься ни с чем.

— Хорошо, — согласилась она, — давай бумаги, я почитаю на работе.

Павел не собирался показывать ей документы для предварительного прочтения, но если по-другому не получается, то он уступит. Всё равно она ничего не понимает в юридических бумагах, пусть потешит своё самолюбие напоследок. Он с облегчением выдохнул, морщины на лице разгладились.

Из кафе они вышли вместе. Павел предложил подвезти, Ксения отказалась: пешком получиться быстрее, а потом вдруг передумала, и они пошли к машине. Как же на неё похоже такое непоследовательное поведение. Всё время мечется между «хочу» и «надо». Павел высадил её у высокого серого здания и остался ждать в машине. Ксения пообещала спуститься через час.

7

Когда сидела в машине рядом с Пашей, всё было почти как раньше. Она даже прикрыла глаза и представила, что ничего не изменилось. Но стоило открыть глаза — и иллюзия пропала. Это был только фрагмент её прошлой, расколотой на части жизни. Собрать и склеить уже никогда не получится. Павел её не любит, от него веет холодом. Он — чужой мужчина, и эта машина теперь тоже чужая.

Столько лет Ксения была лишь тенью мужа, растворялась в нём без остатка. Его желания сразу становились её желаниями. В умении угождать она достигла ого-го каких высот. Одевалась и вела себя, как хотел Паша, закалывала волосы, как ему нравилось, не пользовалась косметикой, потому что он возражал. Ксения любила его и не могла иначе. Мужчина всегда в семье главный.

Ксения прошла через прохладный вестибюль мимо охраны, поднялась в лифте на четвёртый этаж.

Вечернее солнце заливало приёмную. В его лучах плясали миллионы пылинок. Было душно. Ксения подошла и открыла окно, в последнее время ей часто не хватало воздуха, как рыбине, выброшенной на берег.

— Я вернулась, как обещала, — сообщила Ксения, устраиваясь за столом.

— Угу, — кивнула Танечка, погруженная в свои мысли.

— Что случилось? — насторожилась Ксения.

— Новиков опять пришёл, — прошептала Танечка одними губами и начала собираться домой.

— Он тебя так напрягает? — заметила Ксения. Александр ей понравился. Такой спокойный, уверенный в себе мужчина.

— С чего ты взяла? — деланно равнодушно спросила Танечка. Но Ксения уловила фальшь.

— Вижу, не слепая.

— Держись от него подальше. Целее будешь, — неожиданно предупредила Танечка и быстро скрылась за дверью.

Ксения опять осталась одна. Чтобы как-то занять себя, она начала разбираться на столе. Тихое шуршание вентилятора компьютера успокаивало и даже убаюкивало. Бессонная ночь предъявляла свои счёты. Спать хотелось нестерпимо. Мысли о муже, который ждал её внизу в машине, утекали мимо. А зря! Теперь с Пашей надо держать ухо востро.

Дверь в кабинет начальника распахнулась, и на пороге появился Журков.

— Где Татьяна? — рявкнул он, оглядывая приёмную.

— Ушла, — тихо ответила Ксения.

— Ах да. Ладно, — Журков сбавил тон, — зайдите ко мне.

Она проследовала в кабинет. За столом в кресле начальника сидел Новиков и сосредоточенно просматривал документы. Было в этом мужчине что-то притягательное. Смотришь — вроде бы ничего особенного, обычный человек, а если приглядеться, то замечаешь, что именно о таком всю жизнь мечтала. Внимательные умные глаза, сильные длинные пальцы, широкий разворот плеч и крепкая шея. За спиной такого мужчины хочется спрятаться от всех невзгод.

Ксения застыла у двери в ожидании дальнейших указаний начальника, но Журков собрался уходить. Он застегнул портфель и направился к двери. Когда поравнялся с Ксенией, коротко бросил:

— Я уезжаю. Помогите Александру Васильевичу с документами.

Странное задание.

Она вдруг испугалась оставаться с Новиковым наедине. Наверное, страх отразился на лице, потому что Журков ещё больше нахмурился, но ничего не сказал. Быстрым шагом он покинул кабинет. Походило на бегство.

— Чем вам помочь? — спросила Ксения, когда шаги начальника стихли в коридоре.

— Откройте окно, кондиционер сломался, — рассеянно ответил Новиков, оторвал взгляд от бумаг и задумчиво посмотрел на Ксению.

Она послушно подошла к окну и распахнула створки. Влетел тёплый пыльный ветер и растрепал волосы. На город опускался вечер, солнце подошло к горизонту и не давало столько света, как днём. С улицы доносился шум проезжающих машин, гул голосов — какофония мегаполиса.

— Садитесь, — он указал на стул напротив и пододвинул папки.

Новиков велел Ксении искать один расчётный счёт среди сотен других и выделять маркером. Двадцать цифр в ряд. Вначале она сверяла каждую цифру, потом запомнила и уже находила по памяти. Кропотливая работа, но какая-то бестолковая. Лишних вопросов она не задавала. От сидения в одном положении с наклонённой головой шея и плечи почти сразу занемели, от любого движения тысячи раскалённых иголок пронзали позвоночник. Через час буквы и цифры начали сливаться в чёрное пятно, и стоило огромных усилий не ошибиться.