Пять баксов для доктора Брауна. Книга первая
Шрифт:
– Точно, бриллианты, — признался Джейк, отпихнул компаньона и, встав в кресле на колени, полез за револьвером.
– Врешь, не уйдешь! — Дюк прыгнул сзади и кресло с грохотом повалилось на пол, капитулируя дубовыми ножками. Придавленная тощим компаньоном, «миссис Фокс» сдирала с плеч лямки накладного бюста, пытаясь натянуть их на вырывающегося «агента».
– Я буду жаловаться!
– Кому ты будешь жаловаться, жалкая ищейка?
Оба вскочили, отвернули физиономии и наугад лупили друг друга меню и шляпой, так что поднялась пыль.
– Я дойду до прокурора!
– До какого-такого прокурора?
– До Генерального! Отдавай бриллианты, старая лошадь, я тебя сразу узнал!
– Это я старая? — резиновый бюст возмущенно трясся, пружиня о кудрявую голову сыщика.
– Позвоните мистеру Пинкертону, моему шефу, сообщите, что агент Спаниель просит подкрепления! Его номер…
Тут в дверь постучали.
Бюст и шляпа были быстро засунуты под кушетку, оба джентльмена торопливо отряхнулись, натянули, путаясь в штанинах, брюки, и открыли.
– Эй, вы, в смысле, джентльмены, вы чего? — возмутился кельнер. — Обалдели, что ли? Ведите-ка себя потише.
— Ладно, ладно, — быстро ответили искатели приключений.
Дверь за кельнером закрылась. Компаньоны посмотрели
друг на друга.
– Завтрак для джентльменов в восемь часов, — напомнил Дюк. — Было бы неплохо на него попасть.
Тряпки сунули в картонку, туда же запихали шляпу и затолкали картонку подальше под кушетку. Остальное сунули в саквояж, застегнули ремни и оставили приготовленный к путешествию багаж на кушетке.
Хлопнула дверь номера. Двое джентльменов отправились завтракать перед отъездом в Нью-Бедфорд.
Глава двенадцатая, в которой дует попутный ветер
Здравствуйте, мистер Веркор. Могу ли я просить вас уделить мне несколько минут? Дюк смутился и умолк. Дальше этого места его соображения не сдвинулись.
– Томас Маллоу, мой отец, передал письмо для вас, — подумав, продолжил Джейк.
– Нет, погоди! «Передал» — как-то не так!
– Ну, не «передал», — согласился компаньон. — «Написал». Написал вам письмо. Не сбивайте меня, сэр. Письмо, в общем. Но, к сожалению…
– К глубокому сожалению, — поправил Дюк. — Или стой. «К глубочайшему». «К великому».
– Ну тогда к величайшему моему прискорбию, мистер Веркор, письмо сперли и я вынужден передать вам просьбу отца на словах, — выдал Джейк. — Отец просил вас взять меня и моего… э-э… компаньона на борт в качестве матросов.
– Произошло небольшое дорожное недоразумение и письмо пропало. Остальное шикарно. Только стоит добавить еще не просто «взять на борт», а «взять на борт, если, конечно, это возможно».
Поезд въехал в Нью-Бедфорд. За окном, у которого сидели компаньоны, виднелись шпили церквей между дымовыми трубами домов, слева — трубы длинные, фабричные, извергающие столбы черного дыма. По авеню, вдоль которой теперь ехал поезд, мчали экипажи, спешили люди. B окнах на другой стороне вагона стал виден частокол мачт, за которым блестели воды Акушнета.
Джейк подумал.
– Мне это «если возможно» не нравится. Получается, что нас возможно взять, а возможно и не взять. И что тогда мы будем делать?
Поезд сбросил скорость. Проплыли ряды дощатых сараев, около которых были навалены какие-то тюки. Показалось каменное здание вокзала. За вокзалом толпились на площади экипажи. Вдалеке полз по рельсам трамвай.
Пассажиры начали вставать с сидений, доставать свои вещи и, выйдя в проход, напяливать пальто и плащи, совсем закрыв собою от компаньонов вид на нью-бедфордский порт. В проходе между сиденьями образовалась толчея. Поезд обогнал набитый людьми трамвай и, сбросив ход, медленно подполз к каменному зданию вокзала.
– Если он не захочет нас взять, — Дюк подхватил саквояж, — ему вряд ли будет интересно, что мы там будем. Поэтому лучше постараться ему понравиться. «Если это возможно» — простая вежливость.
– Многовато слов для простой вежливости, — поморщился Джейк. — Смахивает на подлизон. Дальше только «моля, припадаем к вашим стопам».
– А это не так? — улыбка Дюка вместо ехидной вышла кислой. — Ну ладно. «Взять нас на борт, если есть такая возможность». По-моему, так нормально.
Искатели приключений спрыгнули на перрон.
– «Нью-Бедфорд Стандарт Таймс», «Ивнинг Стандарт», «Судовые ведомости китобоев»! — выкрикивал конопатый шкет в великоватой серой кепке. — Разбился экстренный поезд, заказанный мистером Робертом Огденом! Мистер Роберт Огден и его гости возвращались с Южной образовательной конференции! Четверо погибли! Среди пострадавших Сен-Клер Маккелуэй, профессор Фэрнам из Йельского университета, епископ Маквикар и дочь Лонгфелло!
Чуть дальше, у дверей вокзала, через которые пассажиры проходили на площадь, где их ждали экипажи, суетился его коллега — мальчишка постарше.
– Всем читателям «Санди Уорлд»! Волнующая история доктора Конан Дойла! Новое приключение великого детектива — «Установление личности»! Всем читателям «Санди Уорлд»! Также новый рассказ мистера О'Генри — «Прихоти Фортуны»! Читайте в завтрашнем выпуске! Новый рассказ мистера О'Генри!
– Секретарь президента Рузвельта настаивает на том, что болезнь Президента — всего лишь слухи! — попробовал перекричать его первый.
– Среди пострадавших Сен-Клер Маккелуэй, профессор Фэрнам из Йельского университета, еписком Макви-кар и дочь Лонгфелло! — продолжал надрываться конопатый. — Обстоятельства выясняются! Разбился экстренный поезд!
Получив монетку, шкет солидно кивнул, сунул компаньонам газету и неторопливо направился дальше.
– Секретарь президента Рузвельта настаивает на том, что болезнь Президента — всего лишь слухи!
Ручей покидающих здание вокзала пассажиров заволновался — двое джентльменов пробивались к выходу.
– Надеюсь, — выговорил Дюк, протискиваясь вслед за компаньоном на улицу через безуспешно пытавшиеся захлопнуться двери, — сегодня же вечером все, наконец, устроится.
Бородатый мужчина в цилиндре отдавил ногу тростью.