Чтение онлайн

Шахрай: зачитал указ о запрете деятельности партийных организаций в Вооруженных Силах и любых формах партийного контроля над ними.

Якунин: «Это великая победа, это победа России в день Преображения Господня. Да поможет нам Господь!»

Представитель президента Миттерана: от имени французского народа выразил свое восхищение русским народом. «Вы — солдаты свободы. Цвета российского флага -это цвета французской революции. Спасибо Россия! Спасибо Ельцин!»

Во время выступления француза с флагштока на башенке БД был спущен государственный флаг РСФСР.

Шеварднадзе (встречен скандежем: «Шеварднадзе, Шеварднадзе»): привел слова Ельцина о том, как тот вспоминал вчера его (т.е. Шеварднадзе) предупреждение о надвигающейся диктатуре. Эта попытка установления диктатуры состоялась. Но как и говорил он сам более полугода назад, что диктатура не пройдет и победит народ, так и вышло — народ победил. Напомнил о своем присутствии в эти дни в рядах защитников Верховного Совета и выделил решающую роль Ельцина в победе демократии. Под конец предложил похоронить погибших героев на Красной площади, а «если кто-то скажет, что для них там не хватит места, то можно найти, кого выкопать оттуда» (наверное, как в фильме «Покаяние», разрешение на съемки которого он сам же давал будучи еще начальником Советской Грузии). «Да здравствует демократия, Россия, москвичи!»

Бурбулис, закрывая митинг, с восторгом в голосе прокричал: «Россия возродится!» Толпа проскандировала: «Россия, Россия», а на флагштоке в это время пополз верх бело-сине-красный флаг (стрелки часов на башенке БД показывали 13 часов 32 минуты). Толпа бурно зааплодировала и заорала «Ура!», кто-то выстрелил вверх зеленую ракету, по радио заиграл российский гимн. После того как люди угомонились, один из координаторов митинга предложил всем собравшимся идти на Красную площадь.

Толпа направилась к Новому Арбату. Шли весело. Спонтанно возникал скандеж: «Долой КПСС» и «Долой КГБ». Дольше всего и дружнее всего скандировали возле нового здания министерства обороны (антиармейских лозунгов на этот раз не было). На Манежной площади толпа разделилась: часть людей осталась на площади слушать выступления депутатов, а часть прошла на Красную площадь. На Красной площади толпа опять разделилась, т.к. одни призывали идти на Старую площадь к ЦК, а другие призывали не делать этого и даже выстроили живую цепь поперек Ильинки. Один из активистов, обращаясь к толпе через мегафон с Лобного места, говорил, что призывы идти к ЦК — это провокация.

Тем не менее, большая часть толпы, около 15 тыс. человек, направилась по Варварке к ЦК кружным путем (было примерно 15-00). Остановившись на Старой площади, сначала у здания МГК и МК, а затем у главного подъезда ЦК (не заходя на тротуар), толпа принялась скандировать: «Долой КПСС», «Палачи», «Фашисты», «Убийцы» и т.п. Над толпой вырос лес кулаков, стоял шум от бесконечного свиста и гневных выкриков демонстрантов. Вывески МГК и МК разбили камнями, оставив окна в покое. Милиционеры у подъездов никак не реагировали на происходящее.

От Старой площади толпа направилась на Лубянку, где вокруг памятника Дзержинскому уже расположились примерно 5 тыс. человек, пришедшие сюда с Манежной площади. Постамент памятника был облеплен людьми, многие из них размахивали российским триколором. На постаменте уже успели сделать надпись белой краской крупными буквами: «Палач». К ногам статуи кто-то привесил самодельный плакат «Хунте — хана!»

Толпа, пришедшая со Старой площади, прошла к зданию КГБ и вновь раздались протестующие крики, свист, скандеж: «Долой КГБ», «Позор», «Фашисты», «Палачи», «Убийцы». Спустя минут 15 люди рассредоточились по площади, разбились на кучки и пошел обычный для этих дней треп. Многие, в особенности молодые, были уже пьяны, а несколько десятков человек в открытую пили «из горла» пиво и водку.

Брожение на площади, продолжавшееся несколько часов, завершилось снятием статуи Дзержинского с постамента под крики, свист, аплодисменты и ликование толпы (статую снимали автокраном; а до этого наиболее оголтелые из числа «победителей» пытались сбросить статую с постамента при помощи веревок, однако они были остановлены прибывшими на площадь депутатами во главе со Станкевичем).

В последующие дни с центральных улиц и площадей убрали памятники Свердлову и Калинину, а памятник Марксу на Театральной площади забросали пузырьками с чернилами, тушью, краской. На нижней части памятника появились надписи: «Горбачев», «Блядь», «Хуй», «Ну и завел», «Простите».

24 августа (суббота)

В конце этой бурной недели — в субботу 24 августа — состоялись похороны троих погибших: Усова, Комаря и Кричевского. Траурный митинг начался в 10-00 на Манежной площади (ясно, тепло — 22-24 градуса). Церемония проходила перед зданием Манежа. На митинге выступили: Г.Попов, Руцкой, Горбачев, Е.Боннер, поэт Карпенко, ветеран-афганец, представители от Литвы и Молдавии, посол США в СССР. Горбачев зачитал указ о присвоении погибшим званий Героя Советского Союза. После выступлений состоялось короткое отпевание по православному обряду, а затем — по иудейскому (Кричевский был евреем).

Митинг завершился в 11-00. Траурная процессия проследовала по Воздвиженке и Новому Арбату к БД. Впереди шли «ополченцы», ветераны-афганцы, знаменосцы с флагами союзных республик и дем.движений, священнослужители. Товарищи погибших несли их фотопортреты (по три портрета в сторону каждого тротуара), за портретами несли венки, а за венками следовали три грузовых автомобиля ЗИЛ-130 с открытыми платформами и с установленными на них гробами. Гробы были накрыты трехцветными российскими флагами. За автомобилями шли родители и близкие погибших, а за ними — с небольшим интервалом — депутаты Союза и России. Эта часть процессии передвигалась в окружении выстроившихся в каре «ополченцев». Остальные шли в обычном порядке (в проводах погибших приняли участие примерно 240-250 тыс. человек).

К площади перед БД со стороны стадиона подошли к 14-00. Процессию встретил Ельцин, произнесший прощальное слово. В нем он, в частности, попросил прощение у родителей погибших за то, что не смог сберечь их детей. После выступления Ельцина прозвучал гимн России и процессия направилась в сторону Ваганьковского кладбища.

Баррикады возле БД, а также надписи на его стенах и на больших стеклах первого этажа СЭВ («Долой ГКЧП!», «Хунта не пройдет!» «Кошмар на улице Язов», карикатуры на Павлова и других членов ГКЧП, названия отрядов «самообороны» и т.п.) продержались еще несколько недель. Первое время туда приходило много людей поглазеть на весь этот «дизайн», даже привозили экскурсантов на автобусах, но к середине сентября поток любопытствующих почти иссяк и соответствующие городские службы восстановили прежний облик зданий и окружающей их территории.

После августовских событий демократы покинули Пушкинскую площадь, а тротуар возле «Московских новостей» достался патриотам, но собиралось их там в 2-3 раза меньше, чем демократов. Листовками была оклеена уже не вся стена, а лишь небольшая ее часть. Если раньше основным объектом критики толпы на Пушкинской площади были «коммунисты, аппаратчики и номенклатурщики», то сейчас — «демократы, жиды и масоны».

Свой «красный уголок» появился и у сторонников впавших в немилость левых организаций (возле Музея Ленина). Здесь ругали «перевертышей, предателей и перерожденцев», по вине и при непосредственном участии которых был осуществлен «августовский контрреволюционный переворот».

Прошел всего лишь месяц после августовских событий, а радикальные демократы устроили митинг против демократов, пошедших во власть, за их авторитаризм и диктаторские замашки (в основном против Г.Попова и его команды в мэрии Москвы). Митинг состоялся в воскресенье 22 сентября в 16-00 на Манежной площади (день выдался серенький, плюс 15 градусов). Организовали его ДПР, СДПР, НПР, РХДД, «зеленые», анархисты (не КАС). Несмотря на значительное число организаторов, на митинг пришло не более 5 тыс. человек. Флагов тоже было немного: несколько бело-сине-красных, флаг ДПР, бело-красно-желтый (осетинский), черный и, давно не появлявшийся на митингах демократов, андреевский флаг. Лозунги были с антиПоповским содержанием: «Мэрия Москвы — КПСС сегодня», «Гавриил — бедоносец», «Г.Х.Попов — наследник КПСС», «ГХЧП» (при этом буква «Х» в обоих случаях была выполнена в виде свастики, а буквы «СС» — в виде эсэсовских молний).