Чтение онлайн

Над толпой развевались 16 бело-сине-красных флагов и один «жовто-блакитный». Многие держали в руках самодельные плакаты с лозунгами против «красно-коричневых», в поддержку реформ Гайдара и против бывших аппаратчиков, проникших в окружение Ельцина:

Содержание большинства лозунгов было направлено против «перекрасившихся» аппаратчиков, которых на митингах оппозиции именовали «перерожденцами».

Состав толпы практически не отличался от других собраний демократов, но в сравнении с августовскими событиями в ней стало поменьше «кооператоров». Никакой напряженности в поведении собравшихся не наблюдалось несмотря на то, что группка наиболее радикальных ельцинистов все время призывала дать отпор «красно-коричневым», если те вздумают подойти к БД.

На Манежной площади в первом часу дня подхода колонны оппозиции, двигавшейся от Парка культуры, дожидались 15 тыс. человек. Когда голова колонны под красными флагами вступила на площадь со стороны Манежа, по радио заиграли «Священную войну». Люди, дожидавшиеся манифестантов, встретили их аплодисментами и приветственными криками, многие «со слезами на глазах». В передних шеренгах беспрестанно скандировали: «Ельцин иуда» и «Ельцина долой». Колонна втягивалась на площадь около 20 минут. Замыкала шествие большая группа манифестантов под черно-желто-белыми и андреевскими флагами (всего на площадь внесли более 50 красных, 6 «имперских» и 5 андреевских флагов).

Лозунги были те же, что и на предыдущих митингах: против капитализации и обнищания, за воссоздание СССР и дружбу народов, за доступ к средствам массовой информации и за отставку Ельцина. Анпиловцы изготовили портрет-коллаж, на котором был изображен Горбачев в форме эсэсовского офицера. Свои транспаранты с лозунгами на русском и турецком языках принесли представители турецких рабочих (более 100 человек), работающих в Москве. Один из принесенных ими лозунгов гласил: «Рабочий, не борющийся за свои права — раб».

Перед началом митинга под звуки Гимна Советского Союза в воздух были подняты (с помощью небольшого аэростата) флаги СССР и РСФСР. Подъем флагов сопровождался бурными аплодисментами собравшихся и криками «Ура!».

Митинг открыл Анпилов, который с воодушевлением прокричал в микрофон, что «несмотря на злобную клевету всех этих демо-фашистов мы впервые собрали более 100 тыс. человек и прошли организованной колонной по центру Москвы» (на самом деле число собравшихся составило примерно 80 тыс. человек).

Вели митинг, как обычно, Маляров и Якушев. Состав выступавших также практически не изменился: Шебаршин, Гунько, Терехов, Тюлькин, Крайко (бывший депутат Союза), Сергеев, Илюхин, Шишкарев, Пичужкин. Кроме них выступили: студент одного из московских вузов, представитель от турецких рабочих, посланец с Курил, представительница гагаузского населения Молдавии. На трибуне впервые присутствовал бывший секретарь ЦК запрещенной в то время РКП — Зюганов.

Наряду с привычными обвинениями в адрес Ельцина и его команды, на митинге прозвучали призывы к созыву Съезда народных депутатов СССР и к проведению довыборов в его состав депутатов от трудовых коллективов (с совещательным голосом). В целях поддержки этой акции предлагалось провести манифестацию в Москве 15 марта, а сам Съезд открыть 17 марта — в день первой годовщины проведения референдума о Союзе. В ответ на возможный запрет Съезда предлагалось провести политическую забастовку (последнее предложение было принято бурными аплодисментами). Кроме этих заявлений впервые открыто прозвучало требование предоставить свободу арестованным по делу ГКЧП, т.к. они выступали за сохранение Союза.

Толпа периодически скандировала «Долой» и «Позор», когда выступавшие обличали Ельцина, Гайдара и других «реформаторов».

Наибольшее негодование собравшихся вызвало сообщение Анпилова о том, что Попов и Лужков сделали заявление по российскому радио (когда уже шел митинг), в котором пригрозили руководителям московской милиции дисциплинарными санкциями за непринятие должных мер в отношении к демонстрантам от оппозиции, нарушивших запрет городских властей на передвижение колонн в центре Москвы. В конце своего сообщения Анпилов прохрипел: «Мать их ити!», после чего толпа с воодушевлением проскандировала «Позор, позор» в адрес московских градоначальников.

Спустя 45 минут после начала на площади осталось 50% митингующих. Люди стали активно расходиться, когда увидели, что с трибуны выступают практически те же самые ораторы, что и на предыдущих митингах и говорят о том же самом, что и прежде. Еще раньше площадь покинули группы, пришедшие на митинг под «имперскими» и андреевскими флагами. Они отправились манифестировать на Пушкинскую площадь к кинотеатру «Россия», где уже второй день проходил конгресс патриотических организаций.

В вечерних сообщениях по радио и телевидению прозвучала следующая информация о числе собравшихся на митинги:

В последующие дни в дем.прессе фигурировала численность, указанная в «Вестях», а в лево-патриотической печати — близкая к сообщениям первой программы радио.

Как показали события 9 февраля, пропагандистская кампания, направленная против оппозиции, принесла ей больше пользы, чем вреда. Если до этого информация о предстоящих митингах распространялась лишь с помощью небольшого числа листовок и оппозиционных газет, то на этот раз соответствующую «рекламу» дали ведущие телеканалы. Не исключено, что во многом благодаря данному фактору оппозиции удалось собрать 80 тыс. человек. Этот результат не удалось превзойти в ходе всех последующих массовых акций, проводившихся в Москве лево-патриотической оппозицией, хотя из уст ее лидеров неоднократно звучали сообщения о сотнях тысячах собравшихся во время проведения той или иной массовой акции.

Практически одновременное проведение двух митингов позволило более четко представить «социальный портрет» как активных сторонников, так и противников «рыночных реформ». Подавляющее большинство среди участников этих мероприятий составляла интеллигенция (работники умственного труда). Однако, если к БД пришли, в основном, представители научно-технической и творческой интеллигенции, а также «новые русские», то на Манежную площадь — инженерно-технические работники предприятий, бывшие работники партийных комитетов различного уровня, преподаватели общественных наук, пенсионеры и иные категории «старых русских».