Чтение онлайн

На митинге выступили: Дайнеко (депутат Моссовета), представитель от ДПР, Жуков (РХДД), Шубин («зеленый», бывший КАСовец), Боровой (предприниматель), Денисов, Воронов (СДПР), Филимонов (депутат Моссовета), Левин (Свободная Россия), представитель ДПР-Москва, Проселков (Свободная партия), Марков (деп.Октябрьского райсовета), Иванов (РНФ), Червяков (анархист).

Основное содержание практически всех выступлений сводилось к тому, что после разгрома ГКЧП соблюдение законности не стало правилом для части демократов. Во власть приходят перекрасившиеся коммунисты, а бывшая партноменклатура протаскивает наверх своих людей (Никольский, Брячихин). Попов — это человек старой и новой номенклатуры. Его группа тащит на ответственные должности в ГУВД и УКГБ Москвы только своих (Мурашов и Савостьянов). Приватизацию тоже делают только для своих, минуя аукционы. Ни одно здание, принадлежавшее КПСС, не передано народу. Народ в очередной раз обманут, лидеры Дем.России желают полной и абсолютной власти.

По словам Константина Борового, началась травля лидеров новых оппозиционных демократических движений и даже запланированы теракты против них, что в итоге может привести к гражданской войне.

Представитель от московской организации ДПР заявил, что на счетах КПСС в западных банках находятся от 30 до 200 млрд. долларов, которые предполагается вбросить сюда и приватизировать практически всю бывшую советскую экономику. Тогда, мол, КПСС будет в полном смысле хозяином страны — и в юридическом, и в экономическом, и в политическом.

Иванов стал доказывать, что никакого правого переворота в августе не было, что был левый переворот, а России левизна не нужна. Попов узурпировал власть. России никто не поможет: «ни дядя Сэм, ни Попов, ни Ельцин». Призвал к организации всеобщей политической забастовки.

На этом митинге впервые при большом стечении людей прозвучал термин «приХватизация». Прозвучал он из уст полковника Проселкова, давшего соответствующую оценку действиям Попова и его команды в отношении раздела собственности КПСС. Он же призвал защищать Советы и выступить против грабительских цен, которые растут ежедневно, несмотря на снятие Павлова с должности руководителя правительства страны.

В заключение Шубин зачитал обращение митинга ко всей демократической общественности. В обращении давалась негативная оценка деятельности московской мэрии; осуждалась номенклатурная и партийная приватизация, в противовес которой предлагалось проводить народную, гласную приватизацию; прозвучал призыв не превращать в вождя популярного политического деятеля (т.е. Ельцина) и установить в стране верховенство закона и реальное разделение властей.

Когда Шубин зачитывал резолюцию, то стоявшие неподалеку ребята-анархисты начали говорить в его адрес колкости, чтобы слышали все окружающие: мол, КАС раскололась, они не настоящие «черные» анархисты, да и вообще КАСовцы — это комсомольцы, а сейчас комсомол разогнали и они подались кто куда — делать политическую карьеру (на самом деле, спустя какое-то время бывшие лидеры КАС Исаев и Шубин объявились: один — в Московской федерации, а затем в лидерах ФНПР и депутатом Госдумы, а другой побывал и в Московской федерации, и в советниках по экологии у вице-премьера Немцова).

Собравшиеся довольно бурно реагировали на выступления ораторов, периодически скандируя: «Позор, позор» (в адрес Попова и его команды) и «Долой, долой» (в адрес перекрасившихся номенклатурщиков). Состав митингующих отличался от предыдущих митингов демократов тем, что на нем преобладали люди, одетые не «в фирму», а в старую советскую одежду, донашивавшие ее.

В конце митинга к толпе подошли участники «ленинской цепочки», которые после августовских событий приняли решение защищать Музей и Мавзолей Ленина в связи с их возможным закрытием. Прибывшие (во главе с Анпиловым) попытались объяснить рядовым демократам суть августовского государственного переворота, однако ничего кроме взаимной перебранки у них из этого не вышло (в скором времени лидеры «ленинской цепочки» основали «Трудовую Россию» и Российскую Коммунистическую рабочую партию — первые относительно массовые оппозиционные организации левого толка).

Три дня спустя, в среду 25 сентября, с 18-00 до 20-00, перед зданием Моссовета на Тверской провели свой митинг умеренные демократы из Дем.России и ДДР. На этот митинг, в отличие от митинга радикалов, пришло в пять раз больше людей — примерно 25 тысяч (было пасмурно, плюс 18 градусов). Наряду с несколькими российскими флагами, над толпой развевались флаги РУХа, осетинский и черно-красный (одной из фракций анархистов). Вел митинг Шемаев. Выступавшие защищали новую исполнительную власть, в том числе и Попова, от нападок радикальных демократов. Наиболее примечательными были установочные выступления Шеварднадзе и А.Яковлева.

Шеварднадзе вспомнил августовские дни, когда, по его словам, «все честные граждане Москвы были на баррикадах у Белого дома и отстояли свободу». Тогда, мол, никто не задавал вопросы, кто и к какой партии принадлежит. Сейчас надо заниматься практическими делами, т.к. спад производства составит к концу года 2О% и страну ждет суровая зима, а это страшно. Когда начинали перестройку, говорили о необходимости передачи власти Советам. Но наряду с этим демократы говорили, что без сильной исполнительной власти нельзя проводить реформы. Москва оказалась запущенной. Продуктов нет, принимаемые решения не выполняются. «Слава богу, что мы избрали мэра города, который знает, что надо действовать смело и решительно». От имени ДДР попросил поддержать Попова, Собчака, Ельцина и тот поворот Горбачева, который он совершил после путча. Новая опасность для страны состоит также в том, что на арену выходят правые силы, фашисты и всем демократическим движениям и партиям надо стоять на единой платформе (по ходу его выступления толпа периодически скандировала «Правильно, правильно» и «Попов, Попов»).

Яковлев начал с того, что до 19 августа и после некоторые демократы ругали и ругают Попова за то, что он делает что-то не так. Но он борец за свободу и демократию. Надо его оценивать с точки зрения той пользы, которую он приносит народу. А вместо этого звучат амбициозные протесты, кое-кто занимается его травлей. Пора кончать с охаиванием исполнительной власти и всем вместе решать одни и те же задачи.

В выступлениях некоторых ораторов часто звучали слова «экстремисты», «популисты», «запретить», «распустить» и т.п.

Заславский: «Мы выступаем в поддержку законных властей, против которых некоторые экстремисты и популисты начали грязную борьбу. Не допустим диктатуры популистов!»

Якунин призвал распустить Советы всех уровней (скандеж толпы: «Распустить, распустить»). Надо выбирать не только мэров и префектов, но и губернаторов, назначаемых Ельциным. Попов пользуется международным авторитетом и Америка окажет ему помощь. Нужна сильная исполнительная власть. «Не допустим, чтобы еретики от демократии препятствовали нам!» Толпа поприветствовала и это...

Боксер и Вик.Миронов отвергли обвинения в адрес мэрии и Попова, звучавшие в последнее время, за якобы проявленную ими трусость в августовские дни. Мол, Попов 20 августа был в Белом доме, а Лужков «крепкими русскими словами руководил доставкой арматуры и бетонных плит» на баррикады у Белого дома.

Когда Шнейдер (из команды Попова) сообщил собравшимся, что руководителем ГУВД Москвы назначен Мурашов, толпа устроила овацию.

В резолюции митинга отмечалось беспокойство по поводу действий «крайне левых и популистских кругов» (на тот момент у либералов в «крайне левых» ходили те, кто организовал митинг на Манежной); осуждалась атмосфера безвластия в городе и выдвигалось требование провести новые выборы, а до этого — опрос или референдум, чтобы выяснить, какая форма власти больше устраивает горожан; прозвучал призыв убрать представителей КГБ из Советов всех уровней. И в заключение: «Да, работе, а не забалтыванию решений! Да, критике, а не критиканству!»

Минут за 30 до окончания митинга по краям толпы появились радикалы с лозунгами: «ДДР — партхозклуб», «Критика — вакцина от диктатуры», «Закон — выше президента и мэра», а из окна второго этажа Моссовета, где находились помещения для депутатов, кто-то выставил плакат с надписью: «Мафия — мэрия». Сторонники Попова стали отгонять радикалов, но те, отойдя на небольшое расстояние, так и простояли с лозунгами все оставшееся время.

До 7 ноября, когда левые провели свою первую массовую демонстрацию, состоялись две акции: одна — незапланированная — в день похорон певца Игоря Талькова 10 октября, а вторая — организованная профсоюзами — 23 октября.