Чтение онлайн

Некоторое время спустя по Красной Пресне от станции метро «Улица 1905 года» в направлении ВС прошли «дзержинцы», принимавшие участие в разгоне демонстрантов. С ними вместе ушли «дзержинцы» из оцепления. После их ухода перед зоопарком опять появились люди, которые осторожно «выползли» из боковых улиц, переулков и дворов. Но их было мало — не более 600 человек. Часть из них потихоньку перемещалась к оцеплению на Конюшковскую улицу, а часть — на Дружинниковскую. Подойдя к оцеплению у «главной проходной», они обратились к омоновцам с призывами не избивать безоружных людей и не подчиняться приказам исполнительной власти. Некоторые из дам, пытаясь усовестить офицеров, говорили им, что те живут за счет налогов трудового народа и должны защищать его от всяких рэкетиров и воров, а не избивать тех, кто страдает от разгула преступности. Полковник милиции, командовавший омоновцами на этом участке (интеллигентная внешность, в очках), выслушав все это, дал команду своим подчиненным вытеснить собравшихся к Красной Пресне. На этот раз обошлось без битья дубинками. Люди отступали по Дружинниковской улице, скандируя: «Фа-шис-ты! Фа-шис-ты!»

В аналогичной ситуации на Конюшковской улице омоновцы разогнали толпу с помощью дубинок, разбив при этом голову мужчине средних лет. Увидев это, молодые ребята принялись намеренно дразнить омоновцев, подходя к ним на довольно близкое расстояние и обзывая их «фашистами», «подонками», «предателями» и «сволочами», а когда те переходили в атаку, то быстренько разбегались. Так повторилось несколько раз.

В начале двенадцатого ночи из Волкова переулка вышла большая группа трудороссов во главе с Гунько и принялась за восстановление завалов. Движение транспорта опять застопорилось. Из легковых автомобилей, преимущественно из иномарок, в их адрес понеслись проклятия и угрозы. Через несколько минут против защитников в очередной раз бросили ОМОН, который погнал людей к станциям метро «Улица 1905 года» и «Баррикадная».

Спустя некоторое время часть людей вернулась на Красную Пресню. Возле «Баррикадной» они помогли усадить в «скорую помощь» двух мужчин примерно 60-летнего возраста, избитых в кровь омоновцами. На эскалаторе станции метро «Баррикадная» многие светильники были разбиты, валялись осколки стекол. Дежурная по эскалатору рассказала, что в двенадцатом часу озверелые омоновцы загоняли людей с улицы в метро и преследовали их даже на эскалаторе, побив при этом светильники дубинками и щитами.

Ближе к пл.Восстания, повыше Института усовершенствования врачей, стояли два троллейбуса со спущенными скатами и разбитыми в некоторых местах стеклами. На тротуаре и возле бордюра валялось много битой облицовочной плитки, бидоны с краской, урны и всякий строительный мусор. Все это, видимо в спешке, сгребли с мостовой Садового кольца милиционеры. Офицер ГАИ рассказывал владельцу иномарки, что в девятом часу вечера сюда пришла большая группа демонстрантов с Красной Пресни и перегородила Садовое кольцо, но потом они вынуждены были уйти, преследуемые омоновцами, в сторону Нового Арбата, а при разборе завалов пострадал офицер милиции (на следующий день сообщили, что этот милиционер скончался).

В начале первого ночи на Красной Пресне осталось не более 50-60 человек. Парень лет 25-26 предлагал поехать в училище имени Верховного Совета поднимать курсантов на защиту парламента. Его отговаривали от этой затеи, считая ее нереальной, но он все-таки отправился туда с небольшой группой энтузиастов. Остальные разошлись по домам.

29 сентября (среда; вечер)

Блокада территории вокруг Дома Советов продолжалась. Днем дождь прекратился, но было сыро и холодно, около 5-ти градусов. В седьмом часу вечера на Баррикадной собрались защитники (не более 3.5 тыс. человек) и перекрыли движение транспорта с Садового кольца на Красную Пресню. У высотного здания кто-то выступал, но его было плохо слышно, хоть и говорил он в мегафон.

Ближе к половине седьмого со стороны зоопарка подъехали три автобуса ПАЗ, из которых вышли омоновцы и начали потихоньку теснить собравшихся, но не разгонять. В ответ раздалось скандирование: «Позор!», «Фашисты!», «Подонки!», «Ельцин — убийца».

В это время слово у мегафона взял депутат Аксючиц. Сначала он говорил о неконституционности действий исполнительной власти, применившей накануне вечером силу в отношении защитников ВС, а затем перечислил областные Советы, которые не только поддержали ВС, но и выразили готовность прекратить поставки продовольствия и энергии в Москву, если блокада «Белого дома» будет продолжена. Последнее сообщение манифестанты встретили восторженными криками и аплодисментами.

Вскоре к Баррикадной подъехали еще два автобуса с омоновцами. Выйдя из них, они развернулись в цепь, но никаких действий против митингующих не предпринимали. Вечером один из очевидцев рассказал, что в 19-00 омоновцы все-таки включились в «дело» и стали разгонять митингующих, часть из которых загнали дубинками в метро, а остальных вытеснили на пл.Восстания. После этого несколько сот манифестантов переместились к станции метро «Улица 1905 года», где в очередной раз были избиты ОМОНом (среди пострадавших оказался Алкснис, который в последующие дни ходил с перебинтованной головой). Оттуда они поехали на Пушкинскую площадь, но и здесь омоновцы встретили их дубинками. Все это продолжалось примерно до девяти часов вечера.

В последующие два дня — 30 сентября и 1 октября — цепи омоновцев стояли непосредственно у выхода из метро «Баррикадная», а также на противоположной стороне улицы. Собираться группами они не разрешали.

2 октября (суббота)

Накануне вечером на эскалаторе метро ст. «Чеховская» активистки из «Трудовой России» призывали приходить в субботу к 12-00 на Советскую площадь, на разрешенный

Моссоветом митинг. К назначенному времени на Советской площади стояли три «Икаруса», возле которых крутились омоновцы в серо-черных пятнистых комбинезонах и в черных беретах, а на Пушкинской площади стояли два «Икаруса» с омоновцами в милицейской форме. Ни на одной из площадей митингующих не было (потом выяснилось, что активистки перепутали — вместо Смоленской площади назвали Советскую).

Примерно в час дня на Новом Арбате возле кинотеатра «Октябрь» шло представление, организованное московскими властями в честь 500-летия улицы Арбат. На временной сцене плясали и пели участники художественной самодеятельности, а толпа из 2 тыс. человек скучающе глазела на них.

В это же время возле домика Грибоедова у Девятинского переулка перед милицейским оцеплением собралась небольшая группа сторонников ВС и обсуждала происшедшие на этой неделе события. Собравшиеся пытались также разглядеть, что же происходит внизу у Горбатого моста, но ничего кроме развевавшегося над баррикадами красного флага им рассмотреть не удалось. Никто из этой группы не придал особого значения большой автомобильной пробке, возникшей вдалеке, у Смоленской площади. На Баррикадной, как и в предыдущие четыре дня, все проходы в сторону ДС перекрывали цепи омоновцев и «дзержинцев».

Ближе к четырем часам дня радиостанция «Эхо Москвы» передала сообщение своего корреспондента из района Смоленской площади о сооружаемых там баррикадах, пожарах и стычках между омоновцами и манифестантами. В 16-50 от Девятинского переулка хорошо просматривался район Смоленской площади, где было перекрыто движение транспорта, а над заграждением поднимался черный дым. На пересечении Нового Арбата с Садовым кольцом стояли цепи омоновцев и курсантов милиции в касках, со щитами и дубинками и никого не пропускали в сторону Смоленской площади.

Возле ресторана «Арбат» шел стихийный митинг (в 17-00 не более 500 человек). С парапета подземного перехода выступил депутат Аксючиц, сообщивший, что в сквере на Смоленской площади в 12-00 начался митинг, разрешенный Моссоветом (по его словам, собралось около 5 тыс. человек), однако через 30 минут после начала появились омоновцы, которые рассекли толпу собравшихся, оттеснив без применения дубинок большую ее часть через Бородинский мост к Киевскому вокзалу, а оставшихся на Смоленской площади прижали к левой стороне здания МИДа и принялись избивать. В ответ на эти действия люди расхватали арматуру от сооружавшейся между МИДом и гастрономом временной сцены и стали колотить ими омоновцев. Во время стычки раздались выстрелы из пистолетов со стороны омоновцев, в результате чего был убит пожилой инвалид. Затем толпа перекрыла движение по Садовому кольцу и начала сооружать баррикады.

В заключение Аксючиц заявил, что у оппозиции мало сил и призвал собравшихся оказывать моральное сопротивление режиму, который стремится расчленить Россию.

Во время его выступления некоторые из хорошо «упакованных» гуляк с Нового Арбата подходили к цепи омоновцев и говорили им: «Да разгоните вы этих красно-коричневых». В ответ те криво ухмылялись и что-то бормотали о скором возмездии.

В 17-15 Старый Арбат был заполнен фланирующей публикой, как будто под боком ничего особенного и не происходило. Смоленскую площадь в двух местах перегораживали баррикады, сооруженные из различного строительного хлама (включая металлический забор с деревянным основанием, огораживавший до этого котлован для будущего «Смоленского пассажа»). Одна баррикада пересекала Садовое кольцо у Арбата, а вторая — у выхода со станции метро «Смоленская». Перед баррикадами (на удалении 5070 метров от них) стояли цепи омоновцев. Над баррикадой, расположенной ближе к Арбату, развевались три «имперских» флага и один андреевский, а также транспарант с надписью: «Мы русские! С нами Бог!». Над другой баррикадой возвышался красный флаг. Баррикадники жгли деревянные ящики, забор с котлована и автопокрышки, от которых и поднимался черный дым столбом.