Чтение онлайн

Самое странное было не это. Самое странное — мне не было страшно, и даже какого-то особого дискомфорта я не чувствую. Наоборот, внутри разливалось какое-то тягучее, тёплое чувство защищённости. Его огромная когтистая рука, которая только что придержала меня за талию, была удивительно бережной. Его забота… Она была такой искренней и молчаливой, что я невольно залюбовалась золотистыми искорками в его зрачках.

«Господи, Настя, о чём ты думаешь? У него морда крокодила! Но… какой же он надёжный», — я закусила губу, чувствуя, как смущение накрывает с головой.

— Сколько… — я запнулась, пытаясь подобрать слова. — Сколько я здесь пробыла?

Я указала пальцем на шрам, а потом развела руками, изображая вопросительный знак. Скиталец замер. Он посмотрел на стену пещеры, где у входа были нанесены глубокие борозды. Семь… десять… четырнадцать. Две недели.

— Две недели, — выдохнула я, и сердце кольнуло. — Боже, парни там, наверное, уже весь Сальвос на атомы расщепили…

Я посмотрела на свои лохмотья, валявшиеся в углу.

— Слушай, — я указала на себя и на шкуры, — мне бы… приодеться? А то я как-то не в форме для приёма гостей.

Дарг

У-р-р-м…

Боже, какая же эта самка милая. Я показал ей зарубки на камне. Она выглядела опечаленной, её «Эхо» на мгновение вспыхнуло тоской по тем четверым. Моя грудь отозвалась глухим, ревнивым рокотом, который я тут же подавил.

Она слишком слаба. Бледная, хрупкая, с дрожащими руками. Её нужно накормить.

Я посмотрел на неё — она куталась в мех, указывая на свою наготу. Я кивнул, и в моём горле родилось короткое, согласное урчание. Я достал из сундука тонко выделанные шкуры горных коз и костяную иглу с сухожилиями. Пока она будет есть, я сделаю ей подобие одежды.

Глядя на неё, я невольно вспомнил себя детёнышем. В нашем клане пленным самкам не давали ничего, кроме объедков. Я помню, как тайком пробирался к клеткам, принося им куски свежего мяса и сладкие коренья. Я тогда не чувствовал к ним ничего, кроме горькой, жгучей жалости. Мне казалось неправильным, что сильные воины унижают тех, кто не может ответить.

Вождь поймал меня на этом трижды. В последний раз он наказал меня на весь лунный цикл — я был заперт в каменном мешке без света. Но едва меня выпустили, я снова побежал к пленницам. Сила дана, чтобы защищать слабых, а не ломать их.

Но к Искорке я не чувствовал жалости. Это было что-то другое. Глубокое, обжигающее, заставляющее мою чешую вибрировать от каждого её вздоха. Она не была «пленницей». Она была… сокровищем, которое я нашёл в пыли.

Я подвинул к ней миску с горячим, густым бульоном и блюдо с нарезанными плодами Алфикума, за которыми я бегал к границе ночью.

— Х-р-р-р… — я подтолкнул миску ближе к её рукам. «Ешь. Набирайся сил».

Наши пальцы случайно соприкоснулись на краю миски. Её кожа была мягкой, как лепесток хурши, а моя — жёсткой и холодной. Я резко отдёрнул лапу, боясь испугать её своим возбуждением, которое снова начало колоть в паху.

Настя

Я замерла, так и не донеся ложку до рта. Взгляд прикипел к его массивной чешуйчатой лапе, которую он отдёрнул от миски так резко, словно я была не человеком, а раскалённым куском железа.

«Кроки…» — мысленно окрестила я своего спасителя. Ну а что? Имени я его не знала, а ассоциация с крокодилом была первой и самой очевидной. Только вот этот Кроки сейчас выглядел… напуганным?

«Почему он так дёрнулся?» — по спине пробежал холодок сомнения. — «Ему неприятно меня касаться? Или я для него настолько хрупкая, что он боится раздавить меня одним движением? Или… я ему противна?»

От этой мысли внутри что-то неприятно кольнуло. Глупо, конечно. Я — Инамереанка, за мной полмира бегает, а тут я переживаю из-за симпатии огромного чешуйчатого ящера.

Я посмотрела на свои пальцы — тонкие, бледные, дрожащие. А потом перевела взгляд на его когти. Они могли вспороть мне горло за секунду, но вместо этого они две недели нежно обмывали мои раны.

— Эй… — тихо позвала я, пытаясь поймать его золотистый взгляд. — Ты чего? Я же не кусаюсь. Честно.

Я специально положила свою ладонь на край стола, раскрытой ладонью вверх. Мол, смотри, я тебе доверяю. Но Кроки уже отвернулся, сосредоточенно ковыряя костяной иглой кусок кожи. Его мощные плечи напряглись, а хвост нервно дёрнулся, выбивая пыль из каменного пола.

Дарг

Х-р-р-с-с…

Воздух в груди закончился. Её кожа… Она была такой мягкой и манящей. Этот мимолётный контакт обжёг меня сильнее, чем пламя в моём горле.

От её прикосновения мой внутренний зверь взвыл, требуя немедленно прижать её к себе, зарыться мордой в её волосы и пометить своим запахом. Моё возбуждение стало почти физической болью. Я боялся, что если задержу руку хоть на секунду дольше, она почувствует, как я дрожу от вожделения. Она увидит, что я — не просто «спаситель», а самец, который хочет её до безумия.

Я уткнулся в шитьё, делая вид, что крайне занят выделкой шкуры для её платья.

«Ешь, Искорка. Просто ешь», — мысленно рычал я себе.

Я чувствовал её взгляд на своей спине. Она что-то говорила тихим, ласковым голосом. В её «Эхо» больше не было страха. Там было любопытство и… нежность?

Моё сердце пропустило удар. Нет. Не смей надеяться, Скиталец. Она — жена четырёх сильных и, в отличие от тебя, на вид красивых самцов. Она — свет, который случайно упал в твою тьму.

Я начал сшивать куски меха с удвоенной яростью, стараясь не смотреть в её сторону. Но аромат плодов Алфикума, которые она начала есть, смешиваясь с запахом её возбуждённой магии, создавал в пещере коктейль, от которого у меня кружилась голова.

— У-р-р-м… — я издал низкий звук, не оборачиваясь. «Всё хорошо. Просто не смотри на меня так, иначе я забуду, что я — твой защитник, а не твой похититель».

Тэрсон

Три недели. Двадцать один день я чувствую себя зверем, запертым в клетке королевского штаба. Раньше я преподавал адептам в Академии физическую подготовку, учил их выживать и защищать близких — в этом я видел смысл, в отличие от дворцовых интриг, от которых бежал всю жизнь. Но сейчас мои навыки выживания кричали об одном: моя женщина в опасности.

Я смотрел на карту Сальвоса. Моя семья — влиятельный клан титанов, а мой дядя — сам Король Титанов — уже поднял по тревоге все пограничные посты. Моя мать, что в детстве всыпала мне по первое число за кражу мёда у Медвепчёла и за побеги через окно, сейчас лично курировала поисковые отряды. Её жёсткий характер «главнокомандующего» в нашей семье сейчас играл нам на руку: титаны рыли землю носом.

— Здесь мы уже были, — мой голос прозвучал как скрежет валунов. Я ткнул пальцем в район Южных предгорий. — Пусто.