Чтение онлайн

— По-вашему, сейчас я должна засмущаться? — усмехнулась Дангомила. — Еще и горькие девичьи нюни распустить? Да не на ту нарвались.

— А она озорная! — крякнул Безымянный. — А что ты так переживаешь, командир? Видать, ты у нее не первый и даже не второй! Ха-ха! Девка она лакомая. Она же тебя в кролика не превратила, значит, ей понравилось. А! Вот почему она к кроликами так неравнодушна!

— Мозги она нам крутит! — вдруг встрял Средний, видимо, он более реально оценил ситуацию, припомнив, что как ни пытался накануне потрогать волшебницу, у него так ничего и не вышло. — Манипулирует она, командир! Чтобы управлять тобой, а через тебя и нами. Женщины любят играть. Она же в первую очередь — баба, а потом уже — волшебница. Только вот к чему ей такие дешевые манипуляции? И без этого она может своими чарами нас околпачить…

— Смышленый, мерзавец! — хохотнула девица, и, ухватив сапера за пятую точку, торжественно изрекла: — Крепки еще извилины и ягодичные мышцы!

— Ну и к чему ты устроила этот балаган? — облегченно выдохнув, поинтересовался Субботин.

— Любит Дангомила позабавиться, ой, как любит! — отозвалась она лукаво. — А вы какие-то скучные, какие-то вялые, какие-то… одноклеточные, одним словом.

Мизинец, конечно, не увлекался вчера возлияниями, считая такое действо занятием вредоносным и отупляющим. Но пригубил, конечно, и не один раз. Все же не сверх меры, как это заведено у наемников.

Правда, когда ты находишься в хмельной кампании, даже особо не злоупотребляя, твоя трезвость все равно куда-то улетучивается. Атмосфера влияет, стало быть. Опьяняет сильнее напитков.

И вот он оклемался, правда, намного позже остальных. И как только слова, залетающие к нему в уши, наконец-то стали наполняться скрывающимся в них смыслом, он оценил последнюю тираду колдуньи.

Парень тут же нервно дернул за локоть сидящего рядом молчаливого Указательного и возбужденно зашептал о том, что раз она говорит о себе в третьем лице, то это верный признак шизофрении, и что им надо убираться отсюда как можно скорее, потому что у нее в голове действительно все «волшебно»…

Дангомила услышала и, кривя презрительно губы, громко и отчетливо вывернула Мизинца наизнанку:

— Посмотрите на этого дрянноватого человечишку! Он до того мелок и ничтожен, что даже дрянью его нельзя назвать. Просто дрянька! Давеча он пытался вас сдать привратнику, шипел ему во все щели, что вы бежать собрались.

Легионеры осуждающе взглянули на Мизинца. Он сжался в комок. В общем-то, у наемников — продать товарищей ради своей выгоды — дело не такое уж и редкое. Если цена, конечно, подходящая. Но он ведь теперь стал составной частью Боевого кулака и такой поступок попросту неприемлем.

Субботин тяжело вздохнул, собирался же приглядывать за этим мальцом и оплошал. Не доглядел. Вовремя не побеседовал с ним по душам.

Мизинец, догадавшись, что мгновенной расправы за предательство не последует, немного расправил плечи. Разжался. Зло зыркнул на волшебницу и брякнул первое пришедшее на ум:

— Тоже мне — Бледная фея! Может, ты яркая и красивая, но от тебя за версту несет вероломством и ложью! И сейчас врешь ты все! Меня от тебя тошнит!

— От моей красоты тошнит? — усмехнулась Дангомила. — Да это потому, что ни одна из шикарных красоток на тебя даже не взглянула за всю твою жалкую жизнь! Ты небось и меч свой из ножен никогда не доставал! Ха-ха!

— Доставал! — вскрикнул парень, тушуясь и тут же припоминая во всех подробностях свой плачевный сексуальный опыт и одновременно наполняясь лютой ненавистью к ведьме.

— Да ты полегче, пацан, — попытался успокоить молодого Безымянный. — Ты так точно никогда не расчехлишь своего «драгоценного дружка». Главное в общении с женщинами что?

— Что?!

— Выразительность! — иронично хохотнул связист. — Надо уметь правильно выражаться! А ты несешь ахинею прямо в лоб. Думаешь, так для твоего шарма лучше? Глубоко заблуждаешься. Шарм — он ведь только у баб!

— Да вы тут все заодно! — взвился Мизинец, вскочил и взволнованно устремился подальше от них — вглубь леса.

Субботин решил, что настал подходящий момент для воспитательной беседы, и отправился следом.

Догнал, схватил за плечо, развернул к себе, заглянул в его бешеные глаза и мягко усадил на землю. Присел рядом и приступил к прочистке молодых мозгов.

— Вот тебе кажется, что ты очень умный и правильный… А на деле — видно же со стороны прекрасно — ты слишком зациклен на недостойных внимания вещах и чувствах, обманывающих и тупо поглощающих твой разум. Не тем у тебя голова забита… Вот какое ты превосходство ищешь? Стать выше всех? Ну, это же физически невозможно. Стать главнее всех? А ты готов повести Боевой кулак в атаку и сделать так, чтобы все пальцы выжили в этом бою? Желаешь права выбирать любую женщину? Ну, сначала ведь надо поработать над собой, постараться сделать так, чтобы хоть одна из женщин выбрала тебя. Типа «все и сразу» хочешь? Ну это проходящий юношеский максимализм… Так просто не бывает. А если бывает, то однозначно не в такой жизни, которая у тебя сейчас. Изменись, тогда, возможно, поменяются правила и условия…

Еще капитан говорил о том, что, Мизинец уже занял свое место в Боевом кулаке, даже неплохо проявил себя, в смысле свои способности в нужный момент, и пороха уже нюхнул, так что пора бы ему и образумиться, ведь и перспективы у него есть… Какие перспективы, Большой палец и сам не понимал. Но говорить же надо что-то. Для самого Субботина важным было лишь одно — добраться живыми в колонию. Но малец этого не осознает.

Он запутался в своих желаниях.

Капитан держал свой коронный совет про запас. Но, видно, сейчас пришло для него время. И он его использовал: сказал, что пока парень не разобрался в себе, ему нужно построить внутренний психологический блиндаж и спрятаться в нем от своих дурных мыслей и желаний и ждать, пока его жизнь сама не перевернется вдруг внезапно самым непредсказуемым или нелепым образом.

Или пока его не выкурят из этого блиндажа…

Говорил, как получалось. Что было в голове. Ну, такие идеи были сейчас в мозгу у капитана, чем он и поделился с новобранцем, желая ему только добра. Ну и главное — выживания.

Впрочем, Субботин быстро устал набивать голову и сердце молчаливого Мизинца своим душевным теплом, подхватил парня и повел его к остальным.

Лишь только они подошли к шатрам, Дангомила неожиданно преобразилась и заявила:

— Полевые маги явились, значит, портал вот-вот откроется. Все, наигрались. Я не собиралась гоняться за вами по лесу и понапрасну растрачивать свою магию, потому и пришлось мне с вами забавляться.

Тут же после ее слов на поляне возникли три фигуры в черных плащах. Появившиеся барафлекстцы к легионерам отчего-то не приближались, да и от лагеря держались поодаль.

— Они с нами? — спросил Безымянный, недовольно прищуриваясь.

— Нет, — ответила ведьма. — Вообще-то только полевые в портал и прыгают, но теперь задание очень ответственное, поэтому послали меня. А я, да будет вам известно, не из полевой рати, а из дворцовой гвардии.

— А зачем они здесь, если прыгать с нами не будут? — поинтересовался Субботин. — Наши провожающие? Если взбрыкнем, то, как зверей, загонят нас в ваш портал?

— Они — встречающие, — отозвалась Бледная фея. — Никогда не знаешь, что появится с той стороны. Всякого может сюда натащить из других миров. Вернее, альтермаги всякий раз засылают к нам что ни попадя. Вот они и встречают. Группа прикрытия. А с вами я и сама легко справлюсь. Но надеюсь, хоть у вас вольности в голове и разгулялись, вы добровольно отправитесь на задание. У нас ведь договор. Наши дела порешаем, а потом о ваших подумаем.

Действительно, ждать пришлось недолго. Земля посреди поляны неожиданно приподнялась, взбугрилась, и на поверхность вылезло острое основание серебристого конуса. Еще несколько мгновений и неведомая конструкция взметнулась вверх, увеличиваясь многократно.