Чтение онлайн

Крики Франки наконец смолкли. Далтон, стоя в одиночестве на ступеньках, отсалютовал золотисто-ореховой кобыле и ворону-мстителю, уносящимся на полном галопе прочь от центра города.

Беата, прищурившись, смотрела на разгорающийся на горизонте рассвет. Как приятно сознавать, что солнце вот-вот снова засияет над степью. Шедший последние несколько дней дождик изрядно надоел. Теперь же на золотистом восточном небосклоне виднелось лишь несколько темных тучек, похожих на детский рисунок углем. Казалось, что с каменного основания Домини Диртх можно вечно смотреть на простиравшиеся под огромным небесным сводом бескрайние степи.

Приглядевшись получше, Беата поняла, что Эстелла не зря позвала ее наверх. Вдали виднелся приближающийся всадник. Он выскочил на голую полосу и несся прямо на них. Всадник был еще довольно далеко, но, судя по тому, как он гнал лошадь, явно не собирался останавливаться. Беата дождалась, пока он подъедет поближе, сложила ладони рупором и закричала:

– Стоять! Не приближаться!

Но всадник не послушался. Скорее всего он был еще слишком далеко и не слышал окрика. Равнина обманчива.

– Что нам делать? – спросила Эстелла, которая еще ни разу не видела, чтобы кто-то приближался к посту так быстро да еще с таким видом, будто не намерен останавливаться вовсе.

Беата уже привыкла командовать андерцами, привыкла к тому, что к ней обращаются за инструкциями. Беата не только привыкла к власти, но и наслаждалась ею.

Ирония судьбы. Бертран Шанбор издал законы, позволившие Беате вступить в армию и командовать андерцами, и Бертран же вынудил ее этими законами воспользоваться. Девушка ненавидела его, и в то же время он был ее невольным благодетелем. Теперь, когда Бертран Шанбор стал Сувереном, Беата пыталась, как повелевал ей долг, испытывать к нему лишь любовь, хоть это и было чрезвычайно трудно.

Вчера вечером сюда прибыл капитан Тольберт с несколькими д’харианскими солдатами. Они объезжали все Домини Диртх, чтобы собрать голоса отделений, дежуривших у оружия. Беата обсуждала это с подчиненными, и хотя она и не видела, кто как проголосовал, знала: все ее отделение проставило крест.

После встречи и беседы с Магистром Ралом Беата всей душой чувствовала, что он хороший человек. И Мать-Исповедница тоже оказалась куда добрее, чем ожидала Беата. И все же Беата и ее солдаты гордились тем, что они – солдаты армии Андерита, лучшей армии мира, как говорил им капитан Тольберт. Армии, не знавшей поражений с незапамятных времен и непобедимой и сейчас.

Теперь Беата была облечена ответственностью. Она – солдат и отныне пользуется уважением, как и велит закон Бертрана Шанбора. И не желает никаких перемен.

Пусть ее решение было в пользу Бертрана Шанбора, их нового Суверена, и против Магистра Рала, но Беата гордо проставила крест.

Эммелин держалась за било, рядом с ней наготове стоял Карл, ожидая приказа. Беата жестом приказала обоим отойти.

– Это всего лишь одинокий всадник, – сказала она спокойно и властно.

Эстелла огорченно вздохнула:

– Но, сержант…

– Мы – обученные солдаты. Один человек угрозы не представляет. Мы умеем сражаться. Мы прошли боевую подготовку.

Карл поправил меч на поясе, горя желанием проявить свою выучку. Беата, щелкнув пальцами, указала на ступеньки.

– Иди, Карл. Приведи Норриса и Аннетту. И втроем подождите меня внизу. Эммелин, останешься здесь с Эстеллой, но держитесь подальше от била. Я не позволю вам звонить в эту штуку из-за одного всадника. Мы справимся и так. Просто оставайтесь на посту и продолжайте нести дежурство.

Обе девушки откозыряли. Карл, тоже быстро козырнув, понесся вниз, радуясь возможной перспективе сражения. Беата поправила меч и тоже пошла вниз, степенно шагая в более приличествующей ее званию манере.

Беата стояла внизу у огромного каменного колокола на линии, как они это называли. За линией начиналась зона поражения Домини Диртх. Заложив руки за спину, она ждала, пока Карл с Норрисом и Аннеттой подбегут к ней. Аннетта натягивала на ходу кольчугу.

Беата наконец разобрала, что кричит приближающийся всадник. Он орал, чтобы они не звонили в Домини Диртх.

Голос показался Беате знакомым.

Карл взялся за рукоять меча.

– Сержант?

Она кивнула, и подчиненные достали из ножен мечи. В предвкушении боя они доставали мечи впервые. И все трое сияли от осознания ответственности момента.

Беата снова сложила ладони рупором.

– Стоять!

На этот раз всадник услышал. Натянув поводья, он резко осадил взмыленного коня, неловко остановившись неподалеку от Беаты.

И тут Беата наконец узнала его.

– Несан! – изумленно воскликнула она.

– Беата! – расплылся он в улыбке. – Ты?!

Он спешился и пошел к ней, ведя в поводу загнанную лошадь. Несан выглядел страшно усталым, но все же умудрялся шагать с весьма самодовольным видом.

– Иди-ка сюда, Несан! – рявкнула Беата.

Разочарованные, что Беата знает пришельца и, судя по всему, никакого сражения не предвидится, Карл, Норрис и Аннетта убрали мечи в ножны. Однако все дружно пялились на меч, которым был вооружен Несан.

Перевязь шла через правое плечо, а сам меч висел у левого бедра Несана. Возможно, так было легче нести тяжелое оружие. Кожа перевязи была отличной выделки и казалась старой. Беата разбиралась в коже и никогда не видела такой красивой работы. Ножны были украшены просто бесподобной серебряной и золотой отделкой.

Да и сам меч был совершенно выдающимся, во всяком случае, та его часть, что была видна – с блестящей крестовидной гардой, рукоять обвита серебряной проволокой с небольшим вкраплением золота, сверкающим под утренним солнцем.

Несан, гордо выпятив грудь, улыбнулся девушке.

– Рад тебя видеть, Беата! Рад, что ты получила то, что хотела. Похоже, в конечном итоге мы оба воплотили наши мечты.

Беата знала, что воплощение своей мечты она заслужила. И, зная Несана довольно давно, сильно сомневалась, что и он заслужил тоже.

– Что ты тут делаешь, Несан, и откуда у тебя этот меч?

– Он мой! – вздернул подбородок Несан. – Я же говорил тебе, что когда-нибудь стану Искателем, и вот я им стал. А это – Меч Истины.

Беата уставилась на оружие. Несан чуть развернул меч, чтобы она разглядела выложенную золотой проволокой надпись на рукояти. Это было то самое слово, которое Несан как-то написал в пыли в поместье министра культуры. Девушка его помнила: «Истина».

– Волшебники дали тебе вот это? – недоверчиво спросила Беата. – Волшебники назначили тебя Искателем Истины?