Чтение онлайн

Далтон поднял взгляд и увидел вплывавшую в его кабинет Хильдемару. На ней было довольно откровенное платье из золотистого атласа, отделанное кружевом, будто кого-то здесь могли заинтересовать ее прелести.

Далтон поднялся из-за своего нового, очень дорогого стола. В свое время он и помыслить не мог, что такая роскошь окажется в его распоряжении.

– Хильдемара, рад, что ты нашла время зайти.

Она улыбнулась, глядя на него, как гончая на еду. Обойдя стол, она подошла к Далтону и уперлась задом о край так, чтобы оказаться с Далтоном чуть ли не нос к носу.

– Далтон, в этом наряде ты просто великолепен! Новый? Наверняка. – Она пробежала пальцами по расшитому рукаву. – И в кабинете ты тоже хорошо смотришься. Гораздо лучше, чем мой ничтожный супруг. Ты привнес сюда… стиль.

– Благодарю, Хильдемара. Должен сказать, что ты тоже выглядишь потрясающе.

Ее улыбка стала шире. Только он не мог понять – от искреннего ли удовольствия, или издевательски. С тех пор, как старый Суверен внезапно преставился, она не больно-то стеснялась демонстрировать Далтону свое восхищение. Но с другой стороны, Далтон достаточно хорошо ее знал, чтобы не подставлять ей спину, фигурально выражаясь. Он никак не мог решить, действительно ли она дружелюбна, или прячет за спиной топор палача. Но в любом случае предпочитал оставаться настороже.

– В городе подсчет голосов закончен, и с периферии результаты тоже поступают.

Далтон подумал, что теперь понимает причину ее улыбки и знает результаты голосования. Впрочем, в некоторых вещах никогда нельзя быть уверенным.

– Ну и как же ответили добрые граждане Андерита на предложение Магистра Рала присоединиться к нему?

– Боюсь, Магистр Рал нас не устроит, Далтон.

На его лице начала вырисовываться неуверенная улыбка.

– Правда? И насколько убедительно? Если отказ недостаточно мощный, Магистр Рал может посчитать, что у него есть повод настаивать на своем.

Хильдемара лукаво пожала плечами.

– Жители города, естественно, не верят Магистру Ралу. Семеро из десяти отказали ему в доверии.

Далтон откинул голову, закрыл глаза и облегченно вздохнул.

– Спасибо, Хильдемара, – ухмыльнулся он. – А остальные?

– Результаты только начали поступать. Солдатам нужно время, чтобы доскакать сюда…

– Но на данном этапе? Как идут дела в целом?

Она поводила пальцем по крышке стола.

– Удивительно.

Далтон озадачился:

– Удивительно? Это как?

И тут она подняла сияющее лицо:

– В худшем раскладе только трое из четырех проголосовали так, как нужно нам. В некоторых местах восемь-девять из десяти проголосовали против Магистра Рала.

Прижав руку к груди, Далтон испустил еще один облегченный вздох.

– Я примерно так и предполагал, но в таком деле никогда нельзя сказать наверняка.

– Просто поразительно, Далтон! Ты чудо! – Она взмахнула рукой. – И даже не понадобилось ничего фальсифицировать. Только представь!

Далтон восторженно потряс кулаками.

– Благодарю, Хильдемара! Спасибо за новости. А теперь извини, я хочу немедленно пойти сообщить Терезе. Я был так занят, что почти не видел ее последние недели. Она будет очень рада таким новостям.

Он было двинулся к двери, но Хильдемара уперла палец ему в грудь. В ее улыбке снова появилось что-то хищное.

– Уверена, что Тереза уже в курсе.

– А кто мог ей сообщить раньше, чем мне? – нахмурился Далтон.

– Бертран.

– Бертран? С чего это он станет сообщать Терезе такого рода новости?

Хильдемара жеманно улыбнулась:

– Ах, ну ты же знаешь, каким болтливым становится Бертран, когда находится между ног женщины, которую считает привлекательной.

Далтон застыл. В голове забили тревожные колокола. Он начал припоминать, как редко видел Терезу с тех пор, как Бертран стал Сувереном. Вспомнил, как восторженно Тереза относилась к персоне Суверена. Вспомнил, как она провела всю ночь в молитвах после встречи с прежним Сувереном. И с каким восторгом смотрела на Бертрана, когда Сувереном стал он.

Усилием воли Далтон заставил себя остановиться. Такого рода размышления – враг, разъедающий изнутри. Наверняка Хильдемара, зная, насколько он занят в последнее время, просто решила учинить ему неприятности или припугнуть. Очень на нее похоже.

– Это вовсе не смешно, Хильдемара.

Хлопнув рукой по столу, она наклонилась к нему и провела пальцем по скуле.

– А я тебя и не смешу.

Далтон молча стоял, стараясь избежать неверного шага, пока не выяснит все досконально. Это вполне может быть одной из ее мерзких шуточек, просто для того, чтобы рассорить его с Тэсс и подтолкнуть в ее, Хильдемары, объятия. Или она что-то не так поняла. Но Далтон отлично знал: в таких вещах Хильдемара никогда не ошибалась. У нее свои источники, не менее надежные, чем у самого Далтона.

– Хильдемара, не думаю, что тебе следует распространять клеветнические слухи.

– Это не слухи, мой дорогой Далтон, а голые факты. Я видела твою жену выходящей из его комнаты.

– Ты же знаешь Терезу. Она любит молиться…

– Я слышала, как Бертран хвастался Стейну, что заполучил ее.

– Что?! – Далтон едва не отшатнулся.

На лице Хильдемары расплылась ядовитая улыбка.

– Исходя из того, что Бертран рассказывает Стейну, она очень раскрепощенная куртизанка и обожает изображать скверную девочку в его кровати.

Далтон почувствовал, как к лицу горячей волной хлынула кровь. И подумал, не убить ли Хильдемару прямо на месте. Коснувшись пальцами рукояти меча, он всерьез взвесил эту мысль, но в конечном итоге полностью овладел собой, хотя и чувствовал, как подрагивают колени.

– Я просто подумала, что тебе нужно об этом знать, Далтон, – добавила она. – Мне показалось это весьма печальным: мой муж пользует твою жену, а ты ничего об этом не знаешь. Это может оказаться… неловко. Ты по незнанию мог бы невольно попасть в затруднительное положение.

– Почему, Хильдемара? – только и прошептал Далтон. – Почему ты так этому радуешься?

И тут наконец ее улыбка расцвела искренним удовольствием.

– Да потому, что я ненавидела твою самодовольную гордыню по поводу ваших обетов верности! Ненавидела то, как ты смотрел на всех свысока, считая себя со своей женой лучше всех остальных!

Чудовищным усилием воли Далтон сдержался. Во время судебных процессов он всегда мог заставить себя расчетливо и хладнокровно мыслить, чтобы найти наилучший выход из положения.