Чтение онлайн

Сейчас он с жесткой решимостью сделал то же самое.

– Спасибо за информацию, Хильдемара. Это действительно могло создать некоторые затруднения.

– Сделай мне одолжение, Далтон, – не устраивай из этого трагедию. У тебя есть все поводы быть довольным. Мы ведь с тобой о Суверене толкуем. В конце концов, для любого мужчины большая честь – предоставить свою жену такой уважаемой и почитаемой особе, как Суверен Андерита. Отныне все будут любить и уважать тебя еще больше за то, что твоя жена помогает Суверену снимать напряжение, вызванное его высочайшей миссией. Тебе следовало бы догадаться, Далтон. Ты же сам сотворил из него то, чем он стал: представителя Создателя в этом мире. Твоя жена лишь верная подданная. – Хильдемара хихикнула. – Ну просто очень верная, судя по тому, что я слышала. Н-да, с такой женщиной состязаться трудновато. – Наклонившись, она поцеловала его в ухо. – Но я бы охотно попыталась, Далтон, солнышко. – Хильдемара выпрямилась и пристально поглядела ему в глаза. – Ты меня всегда привлекал. Ты самый опасный и непредсказуемый мужчина из всех, кого я знала, а мне попадались весьма качественные образцы.

Уже от двери она обернулась снова:

– Когда ты смиришься, Далтон, то поймешь, что все пустяки. Вот увидишь. Да, помнишь, ты сам мне как-то сказал, что, если решишь нарушить свои обеты, я буду первой, к кому ты придешь? Не забудь, ты обещал.

Далтон остался один в своем кабинете. Мысли его неслись галопом. Он пытался сообразить, что же ему делать.

Кэлен положила Ричарду руки на плечи и прижалась к уху щекой. Это было приятно, хотя и отвлекало. Она поцеловала его в висок.

– Как дела?

Ричард, зевнув, потянулся, размышляя, с чего начать.

– Этот малый был крепко не в себе.

– То есть?

– Переводить осталось еще много, но я уже примерно представляю, как было дело. – Ричард потер глаза. – Этого типа отправили сюда изгнать шимов. Он приезжает, досконально изучает проблему и находит простое решение. Волшебники в замке сочли это просто гениальным, о чем ему и сообщили.

– Он наверняка был горд похвалой, – сказала Кэлен, явно подразумевая обратное.

Ричард уловил иронию и согласился с ее оценкой.

– Ты права. Здесь он об этом не пишет, но из того, что мы читали прежде, я понял его образ мыслей. Он не гордился собой за то, что понял, а презирал тех, кто не смог понять.

– Итак, он нашел решение. И что дальше? – поинтересовалась Кэлен.

– Они велели ему немедленно заняться этим. Похоже, у них возникли из-за шимов те же неприятности, что и у нас, и они хотели, чтобы угрозе был немедленно положен конец. Андер жалуется, что раз уж у них хватило здравого смысла послать его сюда, то им заодно уж следовало бы прекратить указывать, что ему делать.

– Не самый лучший способ обращения с руководством в замке.

– Они умоляли его остановить шимов, потому что гибли люди. Судя по всему, они достаточно хорошо знали этого малого, чтобы не прибегать к угрозам. Во всяком случае, пока шла война. Итак, они попросили Андера все сделать так, как он сочтет нужным, но только пусть будет любезен поторопиться, чтобы избавить людей от страшной угрозы. Андер был весьма доволен этим посланием, однако незамедлительно воспользовался им как дубинкой и начал читать нотации волшебникам в замке.

– На тему?

Ричард взъерошил пятерней волосы. Было довольно трудно облечь в слова то, что имел в виду Андер.

– Еще много не переведено. Медленно идет. Но я сомневаюсь, что в этой книжке сказано, как изгнать шимов. У Йозефа Андера просто не тот склад ума, чтобы это записать.

Кэлен выпрямилась и встала перед Ричардом спиной к столу.

– Да ладно тебе, Ричард! – скрестила она руки на груди. – Я тебя слишком хорошо знаю. О чем ты умалчиваешь? – Ричард встал и, сжав пальцами виски, повернулся к ней спиной. – Ричард, ты что, мне не доверяешь?

Он мгновенно обернулся и взял Кэлен за руку.

– Нет-нет, что ты! Просто дело в том, что кое в чем из того, что он говорит, я не могу разобраться, где кончается истина и начинается безумие Йозефа Андера. Это выходит за всякие рамки того, о чем я когда-либо слышал, чему меня учили или чему я верю о магии.

Кэлен встревожилась. Ричард подумал, что напрасно ее пугает, и попытался объяснить.

– Йозеф Андер, – начал он, – считал себя лучше других волшебников.

– Нам это уже известно.

– Да, но вполне возможно, что он был прав.

– Что?!

– Иногда в безумии кроется гениальность, Кэлен. И я не знаю, где проходит граница. С одной стороны, то, что я слабо разбираюсь в магии, это слабость, но с другой стороны, это означает, что я не ограничен рамками прописных истин, как те волшебники из замка, и поэтому в отличие от них вижу правильность его слов. Видишь ли, Йозеф Андер рассматривал магию не как набор требований – взять щепотку того, это слово повторить трижды, вращаясь кругом на левой ноге, и все такое прочее. Он считал магию разновидностью искусства – способом самовыражения.

– Не понимаю, – нахмурилась Кэлен. – Либо ты произносишь заклинание так, как надо, либо оно не срабатывает. Как я вызываю мою силу прикосновением. Или как мы призвали шимов, выполнив определенные требования и заставив работать магию.

Ричард понимал, что с ее магическими способностями, с ее подготовкой и тем, чему ее учили, у нее возникнут те же трудности, что и у волшебников прошлого. И ощутил всплеск раздражения, как наверняка в свое время ощутил и Йозеф Андер. И в этом он тоже понимал Андера – понимал то раздражение, которое испытываешь, когда люди начинают говорить тебе частности по вопросу, в котором ты разбираешься куда лучше, но никак не можешь заставить их понять абстрактную концепцию всей картины в целом, которая лежит у них прямо перед носом.

И как когда-то Йозеф Андер, Ричард решил попытаться объяснить еще раз.

– Да, знаю и не говорю, что это не действует, но он считал, что это не все, а есть нечто большее. Что магию можно поднять на более высокий уровень – на порядок выше того, на каком пользуются даром большинство волшебников.

Теперь Кэлен совсем помрачнела.

– Ричард, это безумие.

– Не думаю. – Он взял дорожный журнал. – Тут есть ответ на какой-то не связанный с шимами вопрос, заданный из замка, но ты должна его услышать, чтобы понять образ мыслей Йозефа Андера. «Волшебник, который не может действительно уничтожать, не может и действительно творить», – прочел он основную мысль и постучал по журналу. – Он говорит о волшебнике, который, как и нынешние, обладает лишь Магией Приращения. Как Зедд. Андер даже не считает, что человек обладает волшебным даром, если он не владеет обеими сторонами магии. Он считает такого человека всего лишь аберрацией и беспомощно никчемным.

«Волшебник должен знать самого себя, – продолжил чтение Ричард, – иначе рискует творить неверное волшебство, которое вредит его собственной доброй воле». Это он говорит о том, что созидательный аспект магии вне ее структуры. «Магия усиливает страсти, и не только лишь такие, как радость, но и разрушительные страсти тоже, которые в конечном счете могут перерасти в одержимость и стать совершенно невыносимыми, если их не выплескивать».

– Похоже на то, что он пытается оправдать свои разрушительные наклонности, – заметила Кэлен.