Чтение онлайн

Торбун безошибочно угадал вопрос, который вертелся у его собеседника на языке.

– Я точно не знаю, кто именно донес Азру, но я бы на твоем месте оставил данную затею и на время похода уехал подальше из поселка.

– Если знаешь ты, то знает и он, – мрачно промолвил Хведрунг.

Торбун утвердительно кивнул головой.

– Волкодлаки никогда не поверят, что я заговорщик, – продолжил вожак. – У меня слишком большой авторитет, а на руках у Азра и так очень сомнительный арест вождя. В клане этого не одобрят.

– Все так, – согласился Торбун. – Потому ты не арестован, а сидишь здесь со мной. Просто покинь поселок на время похода, не мути воду и позже сможешь вернуться назад.

Музыканты завершили одну веселую мелодию и тут же завели новую, еще более громкую и озорную. Хведрунг склонился над ухом старейшины и прокричал:

– А если я откажусь?

– Тогда ты встретишься со своей дочерью уже очень скоро.

Хведрунга захлестнула волна ненависти к старику. Он хотел ударить по его морщинистому лицу, хотел сломать тому нос, выбить зубы, разорвать его на части, но вместо этого вожак со стуком поставил кружку на стол и вышел из зала. Хведрунг шел по темным улицам поселка, не разбирая дороги. Ноги сами вынесли его к лечебнице, где они ежедневно принимали пациентов. Ключ лежал в кармане. Он отпер дверь и молча прошел в комнату, где обычно работал. Там стоял массивный шкаф из сосны со стеклянными дверцами, запертый на ключ. Вещица из Заброшенного Города, останки древней цивилизации. На стеклах красовались разноцветные узоры диковинных цветов. Сегодня такая ювелирная работа была технический невозможна. Хведрунг пару раз дернул за дверцу, но замок не поддавался. Тогда вожак обмотал тряпку вокруг кулака и разнес вдребезги стекло. Постояв немного, созерцая содеянное, Хведрунг вытащил из глубины шкафа бутылку с крепкой настойкой. Пил он редко, потому бутылка оказалась чуть почата. Сев на стол, он начал глотать из горла обжигающую жидкость, с каждым глотком которой постепенно забывались и смерть дочери, и разлаженные отношения с женой, и Азр Проклятый со всей свитой прихлебателей. Он пил, чтобы забыться, чтобы вычеркнуть последние месяцы жизни хотя бы на одно мгновение. Наконец алкоголь дал в голову, и Хведрунг отключился на полу.

Солнце было уже высоко, когда знахарь открыл глаза. Во рту ощущалась сухость, а голова болела так, словно по ней вчера многократно били. Он посмотрел на бутылку, та валялась рядом пустой. Вожак знахарей, наверное, никогда так сильно не напивался. С трудом поднявшись на ноги, Хведрунг тут же опустился на колени. Его стошнило прямо возле рабочего стола. Потом еще раз, и только после этого он вновь смог встать и, выйдя за дверь, направиться к выходу. В лечебнице, как всегда по утрам, кипела бурная деятельность. Однако появление Хведрунга оказалось неожиданным для персонала. Ни один из знахарей не видел, как вожак пришел сегодня на работу, и ни один из них еще не видел своего лидера в подобном состоянии. Все шарахались от него, отводили глаза, никто даже не поздоровался. Наконец Хведрунгу это надоело.

– Эй, – крикнул он. – Чего вы все на меня так уставились?

Волкодлаки продолжали молчать.

– Вожак, тебе надо срочно прибыть к Гальвину, – наконец промолвил один из знахарей.

– Для чего мне идти к нему? – удивился Хведрунг.

– Он еще не знает, – раздался девичий голос из-за спины вожака.

Хведрунг повернулся к обладательнице голоса. Ей оказалась юная темноволосая девушка Тесса с острыми чертами лица. Она только два года назад поступила на обучение в стаю.

– О чем я еще не знаю?

– Вчера вечером Гальвину было видение, – заявила Тесса, – о котором жрец объявил сегодня на утренней молитве. Ему явился Мертвый бог и сказал, что он благословит поход, если Железные Клыки принесут ему жертву.

– Жертву? – удивился Хведрунг. – Но Мертвому богу давно не приносили жертв, наверное, уже лет двадцать, а может и больше.

– Особый случай, – произнесла Тесса. – Мертвый бог сам потребовал ее и сам вызвался защитить клан. Это великий знак!

Хведрунг поморщился. Он не любил ни культ Триединых богов, ни их адептов. Надо бы лучше следить за тем, кого набирают в клан.

– А причем здесь я? – задал вопрос вожак знахарей, и тут же мурашки пробежали у него по коже. В жертву Мертвому богу приносили волкодлаков. Их убивали в храме Триединых богов в специальном месте. Жертву выбирали из всех без исключения членов клана путем жребия. Для этого служители культа записывали имена ныне здравствовавших волкодлаков и следили за тем, чтобы вовремя удалять имена умерших.

– Тебя выбрал Мертвый бог для своей великой жертвы! – торжественно объявила Тесса.

Рвотный позыв подкатил к горлу, и вожака знахарей вывернуло третий раз за это утро.

Грака брел по опавшей листве среди деревьев. После злополучной ночи прошло четырнадцать дней. Все это время вожак охотников прятался в лесу неподалеку от поселка. У него было время подумать. И чем дольше он размышлял о случившемся, тем сильней крепла мысль о том, что его подставили. Убив старейшин, Грака поставил себя вне закона. Теперь ему грозила смертная казнь. Он все пытался понять, почему решился выполнить столь безрассудный приказ, и постарался восстановить последние сорок восемь часов до убийства максимально точно. Он встретился с Рохтом всего за несколько часов до попытки переворота. Вожак охотников не знал, что они начнут так скоро, но сама новость его не удивила. Глава старейшин обрисовал план и детали. Все было достаточно просто, во всяком случае, на словах. Грака и верные ему охотники незаметно проникают в сад Хоруга и убивают его ночью по дороге в туалет. Но все пошло наперекосяк: Рохт внезапно умер, а сам Грака оказался за решеткой, и уже не в первый раз. И в Бральдаре, и в поселке Железных Клыков он подвергал жизнь смертельному риску. Для чего? Граке пообещали власть, о которой он и мечтать не мог. Но почему именно ему, охотник не знал.

И все же он помнил, с чего все началось. Наступила весна, группа охотников была в рейде. Лед на Снежной реке казался еще достаточно прочным, и волкодлаки шли по нему цепочкой. Внезапно послышался треск, и Хартиг, идущий впереди, оказался в воде. Как ни пробовали волкодлаки подойти к нему, все попытки заканчивались неудачей. Лед вдруг стал словно хрустальным и ломался от малейшего прикосновения. Наконец силы покинули охотника, и тот пошел ко дну. Грака, не раздумывая, разбежался и прыгнул за ним в темную бездну ледяной реки. Десятки ножей словно пронзили его тело в одно мгновение, но он продолжал погружаться на дно, пытаясь разобрать в мутной воде очертания Хартига. Грака не помнил, как нашел его и как смог вытащить их обоих на крепкий лед, но он сделал это. С тех пор Хартиг стал часто навещать юного охотника. Они болтали и тренировались вместе. Однажды после одной такой тренировки Хартиг и заговорил с ним про те новые возможности, которые могли открыться перед Гракой. Нужно было только попасть в число тех, кто отправится с Харом на охоту на безликого. И он попал в тот злополучный список. Из того отряда сегодня остались живы только Грака да Ньял. Они сильно сблизились, пока сидели в тюрьме в Заброшенном Городе. Именно к Ньялу он и направлялся.

Просто пройти сквозь ворота было невозможно, потому Грака уже несколько часов кружил по лесу неподалеку от поселка. Солнце клонилось к закату, а это означало смену караула. Будучи вожаком охотников, Грака инспектировал стены и знал, что в одном месте бревна совсем обветшали. По ним можно попробовать забраться на стену, если иметь достаточную сноровку и немного везения. Ухватить удачу за хвост Грака решил во время пересменки караула. Дождавшись нужного часа, он обернулся волком и понесся к стене. Кровь пульсировала у висков, Грака бежал так быстро, как только мог. На все про все у него было от силы пять минут. Ровно столько времени обычно занимал рапорт командира участка стены при передаче дел ночной смене. После чего свежие часовые заступали на вахту. Грака добежал до рва, кубарем скатился вниз и тут же принял человеческий облик. На дне рва его уже ждала веревка. Этот корабельный канат он нашел на берегу реки, когда обдумывал план проникновения в поселок. Ночью он скинул его в ров, предварительно снабдив один конец толстой палкой. Теперь предстояло зацепить эту конструкцию за куст, который произрастал на уступе неподалеку от вершины рва. Первая же попытка провалилась, а за ней и вторая. Наконец, с третьей попытки, палка прочно застряла в ветках, и Грака полез наверх. Куст трещал, но держался. Забравшись на него, волкодлак аккуратно смотал веревку, чтобы не привлекала лишнего внимания, и, прыгнув вверх, зацепился за край рва. Пальцы предательски скользили, но Грака тем не менее смог подтянуться и оказаться на той стороне. Он посмотрел на стену и в тот же миг прыгнул вниз, не заботясь о последствиях. Удар оказался сильным, но Граке повезло ничего не сломать при приземлении. Наверху уже стояла обновленная стража. Волкодлак прильнул к кромке обрыва, стараясь не привлекать внимания. Солнце зашло за горизонт, еще немного, и окончательно стемнеет, тогда можно будет расслабиться, а утром попробовать еще раз. Некоторое время Грака прислушивался, опасаясь, что его заметили, но на стене жизнь шла своим чередом. Вскоре темнота накрыла этот мир, позволив Граке расслабиться. Охотник растянулся на волчьей шкуре и приготовился вздремнуть.

– Мы тут его ищем, а он прям под носом дрыхнет, – раздался чей-то голос в темноте.

От неожиданности Грака подскочил на ноги и завертел головой.

– Тише, – голос шел откуда-то слева. – Не шуми, или ты хочешь собрать здесь всех Железных Клыков?

– Ньял?

– Он самый, – усмехнулся тот в ответ.

– Как ты здесь оказался? – недоумевал Грака, пытаясь разглядеть очертания собеседника в темноте.

– Увидел, как ты лихо сиганул в яму, и решил, что тебе явно нужна помощь.

Подойдя вплотную друг к другу, волкодлаки обнялись, радуясь встрече.

– Я хотел увидеться, – прошептал Грака.

– Ну, тебе повезло, я сегодня командую этим участком стены. Благодари Триединых богов, что никто больше не заметил, как ты скатился в ров.

– Мне не хватало тебя, – внезапно для себя промолвил Грака, повинуясь порыву.

– Во время попытки переворота? А я сразу сказал, что это плохая идея, – саркастически ответил Ньял.

– Нет, – замотал тот головой. – После, пока я скрывался в лесу.