Чтение онлайн

– Я привела вас сюда, оттого что мне здесь всегда комфортно. Часто тут не бываю, но всегда — одна. Так что, я открыла вам явочную квартиру меня с самой собой. Это как бросить монету в фонтан.

– Ты хочешь сказать, что покидаешь Лондон и меня?

Контраст между «вы» и «ты» вызвал у обеих улыбку.

– Встретились мужчина и женщина, — начал Наум, — и провели чудесную ночь, а наутро он обращается к ней: «Дорогая, ты.»

– На что эта ночная прелестница возмущенно отвечает: «То, что мы были близки, не дает вам право на столь фамильярное обращение ко мне», — закончила Людмила. Затем, помолчав, добавила: — Я хочу вот так сидеть, слушать тебя и музыку, а все остальное — потом.

Потом было прощание под зонтиком, мало спасавшим от косых лучей дождя. Людмила опустила руки в карманы его плаща, и так, прижавшись, они стояли несколько минут.

– Ты все молчишь, ничего не рассказываешь. Могу догадаться, что знакомство с Англией не доставляет тебе особого удовольствия. Осунулся очень, да и глаза грустные. Не думаю, что мои советы очень нужны тебе, но информация не помешает: у наших милых девушек из посольства лучше всего работают глаза и языки; нас видели вместе в аэропорту, и молва, точнее, шушуканье, опередили свершившийся факт. Меня мало волнует общественное мнение, но неприятно другое: один из так называемых «советников по культуре», у которого нелады со зрением, «по-дружески» беседовал со мной, пытаясь прощупать уровень нашего знакомства. Ничего серьезного, но, как мне показалось, интерес к тебе не праздный, и, судя по отдельным фразам, ниточка ведет на Родину. Так вот, постарайся уйти от их внимания, держись подальше. Я хочу видеть тебя в Москве таким же. — Она помедлила со сравнением. — Таким же, как в наши замечательные часы.

Дождь усиливался, и дворники с трудом справлялись с потоками воды на ветровом стекле. Наум вел машину, пытаясь сосредоточить все внимание на дороге, но мысли невольно возвращались к этому прощанию под аккомпанемент ветра и дождя, теплой руке Людмилы в его кармане и нежному поцелую.

Несмотря на поздний час, Роберт сидел у телевизора, хотя, судя по его полусонным глазам, более точно это соответствовало дремоте у телеэкрана.

– Что-то ты у нас загулял, кузен дорогой! — оживился он.

– А ты почему бодрствуешь, работаешь дежурным? — в том же тоне отреагировал Наум.

– Точно, за секретаря. Ты стал очень требователен, почти как Фигаро!

– Вот не думал, что английские панки знают кто это. Так кого нужно срочно постричь или побрить?

– Это, скорее, тебя побреют: Бен разозлился, что ты наносишь визиты в Ярд, а он не в курсе.

– Ясно, что еще?

– Звонили из Москвы, из дому.

– У них все в порядке?

– Ты говоришь по-китайски?

– С акцентом.

– Вот так же и они по-английски — ничего не понял.

– Не огорчайся, у тебя все впереди.

Роберт рассмеялся.

– Иногда ты веселишь меня своим английским языком: у меня имеется не только кое-что впереди, но и сзади тоже. — Он продолжал смеяться, демонстративно оглядывая себя со всех сторон. — Все, стоп, истекло время моих секретарских обязанностей, и я мечтаю отойти к заслуженному сну. Должен лишь доложить вам, босс, что меня дважды беспокоили из вашего посольства, и просили непременно связаться с мистером, с которым вы имели честь беседовать в последний раз. Послушай, может, они наймут тебя на какую-нибудь работу, а то зря теряешь время?

– Я сейчас скажу кое-что, но ты опять не поймешь: типун тебе на язык…

Шел уже третий час ночи. Позади длительный и напряженный день; сказывается перевозбуждение, не удается уснуть. Наум подошел к журнальному столику, где лежали шахматы, и открыл доску: чудесные фигурки солдат и их бравых офицеров, коней, застывших в позах диких скакунов, впервые почувствовавших на себе седло, и слоны с поднятыми хоботами, трубящие сбор на бой во имя короля и отечества. Белый король со скипетром в одной руке и мечом — в другой, как бы присевший отдохнуть на несколько минут перед решающим сражением, и его венценосная подруга в окружении верных слуг, не смыкающая глаз в волнении за судьбу любимого супруга и короны.

Черное войско во главе со своим королем готовилось не к решительному сражению, но рыцарскому турниру: закованные в легкие доспехи офицеры, кони, защищенные латами от ударов копья, и ладьи — каменные башни средневековых замков. Король в легких доспехах с непокрытой головой, держащий в приподнятой руке жезл и готовый дать сигнал к началу состязаний. Наиболее эффектна черная королева в темно- коричневом платье с белоснежным платочком за обшлагом рукава, который, как бесценный дар, будет брошен победителю на изрытое копытами ристалище.

Вглядываясь в тонкую работу, Наум, повидавший немало образцов искусно и с выдумкой выполненных шахмат, думал о том, что это удивительное произведение с его тонкими и изящными линиями, именно благодаря своей эксклюзивности не предназначено для вдумчивой и серьезной игры. Наоборот, шахматная доска, выполненная из хороших пород дерева с инкрустацией металлом под старину, вызывала двойственное ощущение: достойная уважения ручная работа, но несоразмерные геометрические формы, делающие ее похожей на кованый сундук или сейф. Засыпая, он подумал, что фигурки и доска — работы разных мастеров.

Настойчивый телефонный звонок заставил-таки Наума подняться с постели; еще не проснувшись окончательно, он услышал женский канцелярский голос:

– Наум Григорьевич? вам необходимо встретиться сегодня с сотрудником посольства. В одиннадцать часов у подъезда вашего дома будет машина. Не опаздывайте, пожалуйста. — До боли знакомая механическая интонация секретарши, четко классифицирующей положение в обществе абонента и своего начальника. Часы показывали половину десятого, так что время на утренний туалет еще оставалось.

В машине, на заднем сидении, восседал Иван Сергеевич в темно-синем плаще, широкополой шляпе и в неизменных окулярах.

– Садитесь, Наум Григорьевич, прокатимся куда-нибудь в тихое место и поговорим о нашем житие-бытие. Благо, погода нас сегодня балует.

«Что-что, а тихое место мне совсем не к месту», — Наум не сдержался и улыбнулся своему каламбуру.

– Что вас так радует, земляк?..

– Соскучился по родной речи, и приятно вас видеть.

– Ну уж, не поверю. Беседы со мной мало кому доставляют удовольствие.

– Иван Сергеевич, давайте совместим приятное с полезным: я не успел позавтракать, а уже приближается время ленча. Приглашаю вас перекусить где-нибудь.

Окуляры задвигались то в сторону Наума, то в окно или себе под ноги.

– В конкретное место? — с напряжением в голосе спросил он.

– Нет, на ваше усмотрение.

Вариант ответа успокоил собеседника, и он наклонился в сторону водителя:

– В Челси, на Лотс-роуд.

И, уже обращаясь к Науму, добавил:

– Там есть «Фронт-энд-Феркин» — уютный паб, где можно получить неплохие пироги с говядиной или свининой.