Чтение онлайн

Вожак сел рядом с Ильёй, освобождая проход, и по проходу потянулись молчаливые вооружённые люди, посвечивая фонариками под ноги и время от времени вполголоса извиняясь. Очень вежливые террористы. Или очень хорошо выдрессированные. Наверное, это была не первая их акция...

В одном из проходивших мимо силуэтов Илья уловил что-то знакомое и вздрогнул. Снайперская винтовка - длинная, с толстой трубой оптического прицела... Но какого чёрта, ведь это было во сне!

– Антоша!
– позвал вожак, и владелец винтовки, оглянувшись, стал пробираться назад.

– Я думал, что вы дальше, - извиняющимся голосом сказал он, блеснув очками, и аккуратно уселся на краешек скамьи рядом с убитым. Винтовку он поставил между колен. Она ему явно мешала. Он абсолютно не умел с нею обращаться и носил, надо полагать, для самоутверждения.

– Понимаешь, Антоша...
– как бы в некотором затруднении проговорил вожак.
– Люди обозлены... А ты у нас самый интеллигентный - после меня, конечно. Но мне что-то опять нездоровится, и вообще... Поэтому, пройдись-ка ты по вагону и объясни пассажирам их положение. Я буду в купе проводника если возникнут жалобы, направляй ко мне. Но постарайся, чтобы жалоб не возникало.

– Хорошо, я постараюсь, - серьёзно ответил Антоша и поправил мизинцем очки, неловко отведя винтовку в сторону.

– Вот оружие тебе не понадобится, - сказал вожак.
– И даже помешает. Он протянул руку, и Антоша неохотно отдал ему винтовку.

– А откуда начнём?
– спросил он, вставая.

– Пассажиры с детьми, похоже, в последних купе. Значит, начнём отсюда. Если придётся начать... Иди.

Когда они снова остались вдвоём (не считая мертвеца и всё ещё молившегося напротив), молодой человек вплотную придвинулся к Илье и прошептал в самое ухо, щекоча бородой:

– Шестнадцать.

– Что?
– переспросил Илья, от неожиданности вслух. У него из головы не шла винтовка, которую вожак унёс в купе проводника.

Молодой человек откашлялся и проговорил вполголоса:

– Да просила меня баба: лети самолётом!
– Он ткнул Илью локтем в бок.
– Сэкономил, называется...
– Потом сова сунулся бородой в ухо и зашептал: - Четырнадцать прошли. Двоих пронесли. Двое в тамбуре. Главарь девятнадцатый. Раненые не в счёт, очкарик тоже. Итого шестнадцать. Понял?

– Не совсем, - шепнул Илья.

– Начнут с нас, - шёпотом объяснил молодой человек.
– Значит, начинать надо нам.

– Как?
– усмехнулся Илья. Но, кажется, он уже знал, как. Молодой человек, впрочем, тоже.

– Я сейчас придумаю жалобу и пристану к очкарику, - горячо зашептал знаток астрономии.
– Он пошлёт меня к главарю. Там - по обстановке... Твоё дело - говорить, что главарь пока ещё жив и диктовать условия от моего имени.

– Глупо, - шепнул Илья.
– Там дети. И красивые девушки.

– Придумай чего поумнее, - обиделся молодой человек.

– Ладно, - шепнул Илья.

– Только думай быстро: вон он уже идёт. Очкарик. А если...

– Ладно, - повторил Илья.
– А вы молчите и ничему не удивляйтесь. Договорились?

За окнами вагона уже слегка посветлело - и вся надежда была на этой слабый, неверный, сероватый, но всё-таки свет.

– Антоша!
– позвал Илья, когда очкарик поравнялся с ними.
– Можно вас на пару слов?

– Для вас я Антон Ибрагимович, - сухо ответил Антоша, останавливаясь напротив купе, и поправил очки. Он очень старался выглядеть интеллигентным и, в общем, преуспевал. Вот только смотрел он в сторону, а это сейчас никак не устраивало Илью.

– Это ваше настоящее имя?
– спросил Илья, надеясь вывести Антошу из себя или хотя бы немного сбить с толку.

– Разумеется, - отвечал не сбитый с толку Антоша, опять поправляя очки. Как будто именно они удостоверяли подлинность его имени.

– И вы не боитесь называть его мне?

– Вам - нет.

Вот чёрт, он опять смотрит в сторону!

– Значит, меня... действительно..?

– Возможно, и даже очень. Судите сами: во-первых, именно из вашего окна стреляли в наших людей, а вы не помешали стрелявшему. И, во-вторых, именно вы сидите с краю.

– Выходит, мне и надеяться не на что?
– жалобно спросил Илья.

Молодой человек кашлянул. Ему не нравился такой поворот беседы с очкариком, и он готов был внести коррективы... Илья незаметно ткнул его локтем в бок.

– Надейтесь на Бога, - посоветовал интеллигентный Антоша.
– А ещё лучше - на благоразумие российских властей. Я буду надеяться вместе с вами.
– Он тонко, как ему наверное, казалось, улыбнулся, глядя поверх головы Ильи. И это уже было лучше, чем в сторону.

Ну - ещё один шажок. Маленький.

– Вы очень плохой актёр!
– заявил Илья.

– Что?
– удивился Антоша, и взгляды их, наконец-то, встретились. На мгновение. Этого было достаточно.

– Ух ты!
– выдохнул знаток астрономии, глядя на серо-стальные языки пламени над обессмыслившимся лицом очкарика.

– Пройди в купе. Быстро!
– шёпотом приказал Илья, дождавшись, пока в глазах Антоши за толстыми линзами очков не загорелся уже знакомый святой и высокий смысл.
– Сядь!
– он указал на скамью напротив, и Антоша поспешно сел рядом с убитым.
– И слушай меня внимательно, Антон Ибрагимович, а отвечай только шёпотом.

– Вы экстрасенс?
– восхищённо шепнул слева молодой человек, но Илья только досадливо отмахнулся. Объяснять ему, что всё это только снится Илье? Что на самом деле Илья сейчас висит на краю чего-то непонятного и вот-вот свалится в клокочущую вонючую бездну? Не поверит, и вообще некогда...

Спустя полминуты они уже знали численность и диспозицию террористов в вагоне. О целях акции Илья не стал спрашивать, не сочтя это важным. Достаточно и того, что ему не нравились средства... Молодой человек оказался прав: террористов было девятнадцать, в том числе шестнадцать боеспособных - теперь уже действительно не считая Антоши. Раньше знаток астрономии зря не принимал его в расчёт. Антоша, оказывается, блестяще владел кун-фу, а винтовку действительно носил "для понту" (интеллигентность с него как сквозняком сдуло).

– Кун-фу - дело стоящее. Может, и пригодится, - шёпотом похвалил Илья. Антоша залучился преданностью и счастьем.
– Но сейчас мне нужен Анаша, продолжил Илья.
– Живым. Ты сделаешь вот что...

Через две минуты опасный Анаша тоже принадлежал им (точнее, Илье) душой и телом. Человеком он оказался недалёким и кровожадным и рвался на страшные подвиги во славу Ильи, втолковать ему разумную программу действий оказалось делом нелёгким. Ладно хоть говорил шёпотом, как было ему велено сразу же.